Э. Марголис – Близнецам закон не писан. Том 1. Когда оживают легенды (страница 10)
Николя от души поблагодарил друга.
***
Обо всех перипетиях трагикомической истории семьи де Шантильи де Мелузинд брат с сестрой узнали много позже. А пока молодые эльфы жадно поглощали обед, с придыханием продолжая обмениваться первыми впечатлениями о факультете. На счастье, ребята были слишком взбудоражены и голодны и не успели оценить все «прелести» университетской стряпни15.
Насытившись, брат и сестра принялись обсуждать грядущие экзамены. Первый должен был состояться завтра, в девять утра, и молодые эльфы спешно прикидывали, как бы поэффектнее явить всему преподавательскому составу свои блестящие познания.
Занимательную беседу прервал грозный гул. «Гонг! Гонг!» – разнеслось по трапезной. Брат с сестрой недоумевающе переглянулись: что за гонг такой?
Минуту спустя они получили ответ на свой вопрос. В трапезную, кто чинно, кто с гиканьем, стали просачиваться, входить, врываться студенты и абитуриенты. Близнецы понятливо кивнули – сигнал на обеденный перерыв – и вернулись к обсуждению предстоящих экзаменов.
Но тут их беседу прервали вторично. В трапезную ввалился взволнованный вихрастый паренёк.
– Ребя! – завопил он с порога. – Боевые пятиданники есть?
Тут же поднялось шесть или семь студентов. Абраша с Фирой переглянулись и тоже встали. Не студенты? И пусть. Зато имеют пятый дан и какие-никакие навыки боевой магии.
Вихрастый оценивающе окинул взглядом кандидатов, подмигнул эльфиечке: «Прости, сестрёнка, но там суровая мужская сила нужна!» – выбрал четырёх парней покрепче (среди них оказался и Абраша, шепнувший напоследок Фире: «Я тебя прошу: только никого не убей и не покалечь без меня!») и во главе ватаги направился к выходу.
– А гонг? – вякнул кто-то в спину.
– Да что гонг? – отмахнулся вихрастый. – Зверолюб куда как страшнее!
Глава 5
Оставшись одна, Фира, как Абраша ранее, принялась изучать трапезную. Только сейчас девушка с удивлением заметила, что после прозвучавшего гонга число присутствующих увеличилось просто в геометрической прогрессии. И ладно бы вся эта толпа мощно работала челюстями, устроившись за столами и потеснив соседей. Так нет: большей частью выстроились по стенке и о чём-то негромко переговаривались.
Решив раскрыть тайну странного поведения студентов, Фира задумчиво оглядела трапезную в поисках источника информации. Следовало выбрать самого безопасного кандидата, который не кинется немедленно распушать хвост перед молодой девицей.
Её заинтересованный взгляд скользнул по блондинчику, за некоторое время до того привлекшего внимание Абраши. Девушка усмехнулась. Даже будь они одни в трапезной, она не рискнула бы обратиться к красавчику. На лбу того огроменными буквами было написано: «Бабник!». Только и будет знать, как во время разговора коленку поглаживать и руку куда не надо совать. А Фира обещала братику вести себя прилично. Нет, следовало искать кого… понезаинтересованнее.
Информатор обнаружился за соседним столиком. Молодой лохматый эльф, машинально поглощая варево сомнительного вида, с увлечением читал толстенный фолиант. Название солидного труда занимало то ли три, то ли четыре строчки; единственным словом, которое Фира успела разглядеть, стало «Яды».
– Эй, целитель! – свистнула эльфиечка соседу. Почему целитель? А кем ещё может быть студиозус, внимательно изучающий столь специфическое пособие?16
Как ни странно, Фира угадала. Эльф поднял голову и вопросительно посмотрел на светловолосую соседку.
***
Звали молодого целителя Марком, и учился он на втором… Ах да, уже на третьем курсе.
Вообще-то, на каникулы всех студентов распускали по домам, в университете оставались лишь те бедолаги, которым некуда было идти. Марк сначала тоже отбыл в родные пенаты, но за месяц до конца каникул написал прошение с просьбой дать ему вернуться и поработать в университетской библиотеке. Декан факультета целителей, выделявший молодого студента из прочей безликой толпы за недюжинные способности в медицине, немедля подмахнул бумагу.
Автор солидного фолианта, обнаруженного Марком не далее как сегодня утром, скрывался под псевдонимом Б. О. Р-джиа, чему видавший виды целитель ничуть не удивлялся. Книга была чересчур смела даже для общества, где отравить надоевшего соседа считалось столь же обыденным, как выпить поутру кружечку пива.
Марк внимательно перелистывал страницы и восхищённо улыбался. Он подозревал, что в работе сельского врача яды ему не пригодятся, но был уверен: о ядах знать надо всё. И приучать себя к некоторым из них. Мало ли, как жизнь обернётся…
Да-да, Марк готовился стать сельским эскулапом. Хотя декан, как только услышал, куда собирается идти самый перспективный студент факультета, схватился за сердце. Гробить такой талант в глуши! Преступное легкомыслие!
А вот папа – целитель в семьдесят восьмом поколении – профессиональный выбор сына одобрил. В селе и практики больше, и случаев интересных – хоть монографию пиши. Но пахать придётся по восемнадцать часов, предупредил опытный эльф. Если Марк не готов работать в подобном темпе – пусть идёт в замок служить, как его старший брат Борис.
При упоминании Бори папа всегда морщился. Для него, постоянно практикующего целителя, пашущего не по восемнадцать, а по все двадцать часов, по колено в грязи и хлюпающей воде, придворный врач знати считался отрыжкой профессии. Ест с серебряной посуды, спит на мягкой перине, а из лекарств готовит разве что спиртовые настойки – хозяину и успокоительные – хозяйке.
Марк мнение отца разделял, но вслух крамольные мысли брату не озвучивал. Несмотря на профессиональные разногласия, они являли собой великолепный образчик идеальной семьи: что бы ни случилось, всегда приходили друг другу на помощь и стояли за родню горой.
***
Сейчас Марк занимался тем, что изучал, как из смешения двух безобиднейших растений – ромашки луговой и берлизории барханийской17 – создать сильный яд, убивающий на месте.
От этого увлекательнейшего занятия его и отвлекло негромкое:
– Эй, целитель!
Марк поднял голову и задумчиво уставился на девицу, сидящую за соседним столиком.
Девица ему не глянулась сразу. Уж слишком решительный она имела вид. А Марку нравились тихие, спокойные девочки.
Впрочем, «нравились» – не совсем подходящее слово. Марк был к женскому полу равнодушен: его сердце отныне и навсегда принадлежало делу целительства. И сколько встревоженная мама ни старалась, ни подыскивала сыну подходящих девочек, Марк отмахивался от них, как от надоедливых мух. Папа только вздыхал, что-то бубнил про крепкий тыл и физиологию, но в личную жизнь сына не лез да и чересчур активную маму иногда одёргивал.
***
– Во-первых, привет тебе, доброго дня и отменного здоровья, – начала Фира, которая, как вы помните, была воспитанной эльфийской девочкой… Ну или СЧИТАЛАСЬ таковой. – А во-вторых…
– Во-втогих, я не знакомлюсь с девушками в унивегситете, – высокомерно заявил Марк. – И у меня уже есть невеста! – поспешно добавил он, надеясь, что вздорная девица удовлетворится этим ответом и не начнёт выспрашивать подробности про несуществующую красотку.
– Да на кой Свараденж ты мне сдался – знакомиться с тобой! – фыркнула Фира: волосатик принадлежал к породе люто ненавидимых ею интеллигентных эльфийских мальчиков. – Лучше скажи, у вас всегда в трапезной так много народу?
– Нет, – буркнул паренёк и демонстративно уткнулся в фолиант. – Только тогда, когда-таки Летящие18 пговодят опегацию по поимке Ищеек. Слишала гонг? Это сигнал к началу опегации. Нас всех сгоняют вниз во избежание жегтв сгеди ггажданских. А кто не спустится – того ждут суговие санкции. Сегодня – особенние. Ходят слухи за то, шо самого Великого Магистга ловят.
– В Волшебграде бегают Ищейки? – восхищённо выдохнула Фира. – А Летящие ловят самого Великого Магистра?! Ой как мне здесь нравится!
А Абраше, подумалось мельком, понравилось бы ещё больше! Надо же – настоящие Ищейки!
***
Про Ищеек близнецам рассказал Азамат – почти сразу, как завёл речь о философском камне.
– Чернокнижники истово жаждут возвратить себе то, что однажды сотворил их господин и повелитель, – говорил, понизив голос, старый гном. Ещё и свет в лавке гасил – чтобы было потаинственнее и пострашнее. – Многие тысячелетия даже существует тайный Орден Ищущих Камень. Его адепты, сильнейшие и умнейшие маги, готовы пойти на всё ради обладания реликвией! Если услышите от кого про философский камень, знайте: где-то рядом блуждают Ищейки. Берегитесь их, ребятки! Берегитесь!
Ищейки, как называли адептов Ордена, обладали удивительными способностями: были на удивление живучи, умели видеть людей насквозь и слыли отменными воинами. Все эти качества они приобретали через проведение страшных, кровавых ритуалов и передавали по наследству; но в брак им вступать разрешалось только с другими адептами. Нарушившего правило ждала страшная смерть.
Значения слова «мораль» Ищейки не знали вовсе. Ради поисков философского камня они, не поморщившись, могли спалить целую деревню или вырезать город. Шёпотом рассказывали историю, как однажды эти чудовища в людском обличии утопили с полсотни детей только из-за того, что их родители отказались делиться нужной информацией.
– Ну а пока философский камень не найден, – закончил Азамат, – Ищейки не гнушаются брать заказы на убийство. И даже считаются непревзойдёнными виртуозами в опасном ремесле. Неудивительно, что поймать хотя бы одну Ищейку считается у Летящих высшей доблестью. А уж одолеть самого главу Ордена, Великого Магистра… Тот, кто это сделает, станет почитаться в среде следопытов величайшим бойцом! Но увы! За всё время противостояния обоих Орденов ещё не было ни одного подобного случая.