Э. Марголис – Близнецам закон не писан. Том 1. Когда оживают легенды (страница 5)
С того момента, как близнецы расстались, Абраша и шага не сделал с площади! Открыв рот, он стоял, замерев, у оружейной лавки, и пожирал взглядом многочисленные клинки, арбалеты, луки, палицы…
Фира хотела было окликнуть Абрашу и отчитать его (ведь
Вместо этого девочка тихонько подошла, встала за спиной брата и тоже стала смотреть.
Блеск клинков заворожил и её…
***
Неожиданно дверь лавки распахнулась. На пороге показался хозяин: суровый седовласый гном.
Игнорируя восторженно открывшийся ротик Фиры, дитя гор повернулся к Абраше.
– Ты ведь сынок молодого Кацмана? – задумчиво спросил он, оглядывая мальчишку с ног до головы.
Гном был настолько стар, что качал на коленях ещё дедушку близнецов, седовласого Аарона. И поэтому вполне мог позволить себе роскошь назвать «молодым» матёрого Лазаря.
Услышав вопрос, Абраша согласно закивал. Гном усмехнулся:
– Любишь оружие?
– Да! – прохрипел мальчик. – Да! – добавил он куда как увереннее, хотя до сегодняшнего дня в руках держал разве что кухонный нож.
– Подожди меня здесь, пацан, – велел гном и скрылся в недрах лавки.
Когда он вернулся, то разложил на прилавке перед эльфёнышем с десяток клинков – роскошных, инкрустированных драгоценными камнями. С такими в бой не пойдёшь, а вот преподнести в качестве презента высокопоставленному лицу – милое дело.
– Выбери, что по сердцу. Дарю.
Деньги за клинок ушлый гном собирался чуть позже стребовать у папы эльфёныша. Но восторженному пацану вовсе не обязательно было это знать.
Абраша не колебался ни секунды. Наплевав на блеск драгоценных камней, паренёк схватил невзрачный кинжал, скромно притулившийся в углу прилавка.
Гном уважительно поцокал языком. Лучшего выбора не сумел бы сделать и опытный вояка: неприметный с виду клинок был выкован из очень редкого, но чрезвычайно прочного металла, называемого «небесным железом». Такие кинжалы не ломались даже о шкуру Бронированного Огнеплюя, и в среде профессионалов шли на вес не то что золота – платины.
Любопытный пацан. Очень любопытный.
Пожалуй, сегодня свой счёт Лазарь Кацман не получит…
– Ну что же, заходи, – пророкотал гном и распахнул перед мальчонкой двери в святая святых.
Не веря своему счастью, прижимая к груди драгоценный подарок, Абраша шагнул вперёд.
Вслед за братиком привычно просочилась и Фира. Хотя её никто и не приглашал.
***
С тех самых пор близнецы целыми днями пропадали в лавке оружейника Азамата.
Молчаливый в юности, к старости гном стал говорлив и сентиментален. Он мог часами рассказывать любопытствующему покупателю о том или ином мече. Особо приближённые удостаивались чести послушать истории из славного боевого прошлого неистового гнома… И не только.
Как узнали эльфятки, некогда гном Азамат слыл знатным рубакой и снискал известность далеко за пределами родного аула. К старости, когда глаз его стал не так зорок, а рука – не столь крепка, он решил заняться торговлей оружием (благо в клинках разбирался отменно). Нашёл поставщиков, договорился с окрестными кузнецами и даже не гнушался принимать булат от местных – если, конечно, он того стоил. Гном дорожил репутацией; купить клинок у Азамата означало получить оружие высшего качества.
***
В лице двух близнецов Азамат нашёл воистину благодарных слушателей. Открыв любопытные ротики, парочка усаживалась на полу и внимательнейшим образом внимала повествованию бывалого воина.
Любимой историей Абраши стала легенда о страшном монстре – огневике.
Будто раз в пятьдесят лет в недрах земли, в Первозданном Огне, появляется маленькая искорка; вырвавшись на поверхность, она вселяется в человека и проходит несколько стадий перерождения, пока наконец на четвёртой не превращается в огромного пылающего монстра, с лёгкостью уничтожающего мелкие деревеньки и обращающего в пепел величественные города.
Абраша слушал и млел, в мыслях своих представляя, как побеждает злокозненную Тварь.
Умудрённый жизнью Азамат смотрел на воодушевлённого парнишку и посмеивался. Виднейшие учёные Перепутья со всей очевидностью сумели доказать: наличие четвёртой стадии огневика не подчиняется ни магическим, ни физическим законам и, следовательно, всего лишь красивая легенда.
Прости, храбрый эльфёныш. Не выходить тебе на смертный бой супротив пылающего монстра!
Фира же обожала историю о философском камне, в чём не желала признаваться ни себе самой, ни окружающим. Любить драгоценности, словно обычная приличная эльфийская девочка? Трижды ха! Фира – не из ЭТИХ. Фира – о-со-бен-на-я!
…Пресловутый камень, известный также как Свараденжева скверна, давным-давно признавался магической наукой предметом мифическим, а потому не-су-ще-ству-ю-щим! Хотя те же учёные не гнушались вносить в учебники легенду о его появлении.
(На этом месте рассказа Азамата Фира презрительно морщила носик и фыркала: «Легенда! Да много они понимают, ваши учёные!»)
Судачили, будто бы во время Великого Мятежа, когда стало очевидным, что дни Тёмного воинства сочтены, злокозненный Свараденж решил использовать последний шанс.
Чёрный Бог вырвал сердце из груди своего самого сребролюбивого сторонника и превратил в алый пульсирующий камень. Каждый, кто владел им, становился сказочно богат.
Довольно потирая руки, Свараденж подбросил яблоко раздора в ряды Светлого воинства и стал ждать.
Черный Бог слишком хорошо знал человеческую натуру! За право обладать волшебным камнем разгорелась нешуточная борьба; кровь текла рекой, народу погибло немерено. Светлое воинство начало уничтожать себя самое.
Но однажды проклятая драгоценность попала в руки мага-нестяжателя. Новый владелец был настолько же умён, насколько силён. Он не сумел уничтожить роковой камень, на что втайне надеялся. Зато умудрился изменить структуру заклинания, наложенного на алую смерть. Свараденжева скверна был передан в семью верных людей, таких же честных и бескорыстных. Отныне они становились его Хранителями и обязаны были беречь роковую драгоценность в ожидании Избранного, в чьих руках золото послужит лишь на благо. На самих Хранителей магия богатства не действовала. Многие из них умирали в ужасающей нищете.
Передать философский камень можно было исключительно по доброй воле и от чистого сердца. И если вдруг Хранителей убивали, а камень похищали, он всё равно чудесным образом возвращался в семью своего прежнего владельца.
Неспешно текли века; имена тех, кто прятал Свараденжеву скверну, оказались погребены под спудом лет. И отныне никто не знал не только, у кого хранится проклятая драгоценность, но и как она выглядит… И существует ли вообще.
Ну уж кто кто, а Фира твёрдо была уверена: существует!
Малявка настолько впечатлилась историей, что, завидев на улице незнакомого человека, несущего на лице мало-мальский отпечаток тайны, подбегала к нему, умильно заглядывала в глаза и трогательно пищала:
–Дяденька, а не вы случайно Хранитель философского камня?
Не удержавшись, в игру вступил и Абраша, а за ним и вся окрестная детвора.
Мало-помалу невинная забава превратилась в самый настоящий рэкет; каждый горожанин знал: чтобы откупиться от мелких вымогателей, бегущих следом за тобой половину города, следовало носить в кармане горсть конфет.
Фира и Абраша, впрочем, считали себя выше наглого попрошайничества. Они искали НАСТОЯЩЕГО Хранителя.
***
Однажды поздним весенним вечером, в лавку заглянул папа.
– Абрам! Эсфирь! – сухо сказал он. – Вы на часы смотрели? Приличные эльфята давным давно должны уже лежать в постели!
Детки виновато вскочили. Действительно, за окном царила непроглядная тьма. А что они могли поделать? За рассказами дяди Азамата время пролетает незаметно!
Близнецы думали, что папа вернётся домой с ними, но нет. Сдав отпрысков с рук на руки здоровенному кучеру Антипке, папа остался один на один со старым гномом.
– Азамат, – помявшись, сказал Лазарь. – Ты же стреляный воробей. Во всех смыслах. И воин. Мне нужен твой совет. Насчёт Абраши…
Гном задумчиво погладил бороду.
– Много-много лет назад ко мне в лавку залетели два молодых эльфа с пылающими глазами. Я находился тогда в благодушном настроении и разложил перед ушастиками с десяток клинков, разрешив выбрать себе оружие по нраву. Младший из парней схватился за ятаган в ножнах, инкрустированных золотом и бриллиантами. Выгодная была сделка?
– Ещё какая! – широко улыбнулся делец. – За этот нож я отхватил кучу преференций в торговле с Мухлюндией. Тамошний правитель оказался фанатом холодного оружия и… всего блестящего.
– А старший, его приятель-гончар, – неспешно продолжал гном, – протянул загребущую ручонку к клинку из небесного железа. Помнится, тот эльф стал вскоре великим воином… Так вот, Абрам, наплевав на золото и бриллианты, схватил
Кацман медленно кивнул.
– Ты находишься сейчас на распутье, Лазарь, – сказал гном после недолгой паузы. – Конечно, каждый отец хочет, чтобы его первенец продолжил семейное дело. Но у меня глаз намётан. Поверь: в мальчишке бурлит кровь воина, а не торгаша.
– Воины имеют обыкновение рано умирать, Азамат, – глухо ответил Лазарь. – Я не хочу такой участи для Абраши.
– Вспоминаешь своего приятеля? – понимающе кивнул гном. – Как его звали-то?