Э. Марголис – Близнецам закон не писан. Крах твердыни (страница 9)
Крепко, видать, Барса припекло!
– Хорошо, – устало спросил майор после минутной паузы. – Чего тебе нужно?
– За что я тебя люблю, Дэв, так это за понимание, – осклабился Барс и издевательски придвинул коменданту пергамент с чернильницей. – Снимись с соревнований. Дай клятву на крови не помогать парням ни словом, ни делом, и я забуду об этом... досадном недоразумении. В конце концов, кубок – это всего лишь кусок золота. Жизнь и честь приграничников куда как дороже, а?
Дэв молча взял письменные принадлежности. Он уже совсем приготовился ваять отказ, как вдруг рука с пером замерла.
Барс недоумённо поднял бровки. Неужели друг передумал? Так что, будем подвешивать, бить и резать?
Но Дэв покачал головой:
– Нет, не передумал. Но прежде, чем я подпишу… Передай этим сукиным сынам вот что. Слово в слово передай, слышишь? Раз по вине малолетних недоучек Приграничье лишилось Кубка – Приграничье в их мечах не нуждается! Как только отстреляются – пусть катятся на все четыре стороны! Я их видеть не желаю!
– А не слишком резко-то? – усомнился Барс. – Парни как лучше хотели...
– Слово в слово передай! – безапелляционно повторил Дэв. – Так что там насчёт клятвы-то?
Глава 4
Снятие Дэва с соревнований произвело эффект активированного заклинания «ВОКРУГУС УБИВАТУС». В среде букмекеров начались неслыханные волнения.
Уже к вечеру того же дня безусловным фаворитом ставок единодушно признавалась команда Атьдватии, возглавляемая майором Росомахой. После снятия с соревнований Дэва именно майор признавался сильнейшим бойцом; поговаривали, что участвуй он один в соревнованиях – и то бы обеспечил своей команде победное первое место.
Те же, кто ранее успел сделать ставки на победу Приграничья, кусали локти (представляете, в каком отчаянии находились игроки? – Прим. автора) и умоляли букмекеров забыть об этом... досадном недоразумении. Букмекеры – люди, отличавшиеся хорошей памятью, – просителям неизменно отказывали; сами же спешно накладывали сонм охранных заклинаний и передвигались по улицам не иначе как в сопровождении четверых, а то и шести шкафообразных мордоворотов.
К счастью рулил игорного бизнеса, уже ночью пополз слушок: какой-то полоумный барыга скупает задёшево ставки на команду Приграничья. Утром следующего дня все улицы, ведущие к трактиру, где обосновался дурачок, кишмя кишели страждущими.
Барыга – пузатый молодой эльф – давал за ставку четверть цены, торговался, как Свараденж, и «только-таки за гади глубочайшего уважения» поднимал до тридцати процентов.
К окончанию пристрелки неудачливые игроки радовались и двадцати...
***
Основная часть соревнований проходила на огромной арене, гордо именуемой Ристалищем, и лишь для финального задания участников телепортировали в заброшенный замок на окраине Волшебграда (разнесут к Свараденжевой матери – хоть не так обидно будет).
Пристрелкой в обиходе называлось знакомство бойцов с Ристалищем. Перед началом соревнований конкурсанты тщательно изучали беговые дорожки, пробовали на крепость турники и, конечно же, проводили пробную стрельбу по мишеням всеми видами оружия, как магического, так и обычного.
На зрелище, как
Более опытные следопыты предпочитали накидывать антиподглядывающий и антипрослушивающий полог, утаивая от соперников секреты ведения боя. Но приграничники то ли забыли, то ли не подумали…
Злобно косясь на забитые трибуны, парни начали освоение Ристалища с бега на сто метров.
– Самый худший показатель за весь период проведения Кубка продемонстрировал Эльпинус Кривоногий, – вслух процитировал Матёрый выдержку из брошюрки «Критерии оценки на Кубке Следопытов: баллы, ошибки, штрафы». Сей опус, принадлежавший перу первого Главного Судьи Кубка О. Свирепелло, выдавали каждому участнику при регистрации. – Его результат составил десять секунд. Слышь, эльфийская морда, хочешь войти в историю как бегун, установивший новый антирекорд?
– Ни малейшего желания! – буркнул Лев.
– Тогда постарайся!
Лев постарался и пробежал стометровку за… пятнадцать секунд.
– Не могу больше! – выл эльфик, задыхаясь у финишной прямой. – Я не осилю… Хоть убей, не осилю! Это какая-то неправильная дистанция! В ней как минимум двести метров!
– Рехнулся, эльфийская морда? – орал на всё Ристалище Матёрый и совал под нос дохляку нетленку О. Свирепелло. – Мы же один балл из десяти получим! В лучшем случае!
– Да пошёл ты со своими баллами! Я жить хочу!
– Живо на дорожку! Как капитан команды приказываю!
– Да пошёл ты со своей дорожкой, капитан!
Матёрый выматерился и исчез в неизвестном направлении.
Вернулся он через десять минут, таща под мышкой Страшного Зверя. Чудовище, размером не больше дамской сумочки, являлось счастливым обладателем скверного характера, истеричного лая и целого сонма острых зубов, по крепости и перемалывающему эффекту не уступающих крокодильим.
– Будешь бежать? – процедил Матёрый. – В последний раз по-хорошему предлагаю.
– Не буду! – пропыхтел Лев. – Убери собаку! Я их с детства боюсь!
– А то я не знаю… – пробормотал Матёрый.
Он наклонился к Страшному Зверю и посулил великодушным шёпотом:
– Слушай сюда, шавка! Схватишь за пятку вон того ушастого – дам огромный кусман мяса. Договорились?
Страшный Зверь плотоядно облизнулся. Цена его вполне устраивала.
Матёрый озарил Ристалище самой свирепой из своих антиэльфийских улыбок и спустил Страшного Зверя с рук.
– А-а-а-а! – завопил Лев и припустил по беговой дорожке. – Убери эту тварь!
– Рряф! – выразил своё глубочайшее несогласие Страшный Зверь, на первой космической несясь за добычей. Причём сам Матёрый не смог бы с уверенностью сказать, какая из перспектив впечатлила Страшного Зверя больше: получить шматок мяса или вцепиться острыми зубёшками в эльфийскую пятку.
Со Страшным Зверем дело пошло веселее: стометровка оказалась преодолена за девять секунд.
– За с-с-с-сколько… Росомаха? – прохрипел задыхающийся эльф.
Печальный Федька показал семь пальцев.
– Да я лучше сдохну! – прорыдал Лев и рухнул мордой в песок.
Страшный Зверь в отдалении яростно трепал сапог ушастого.
– Слабак!
Матёрый презрительно кривил губы ровно до того момента, пока бесстрастный механический голос не сообщил ЕГО результат: одиннадцать секунд.
– Чего?! – хватаясь за сердце, проревел гордый представитель атьдватийской нации. – Я выступил хуже всякой там эльфийской морды?!
Вторая попытка баллов к самомнению Матёрого не прибавила: десять секунд.
– Это ты мне в спину шепчешь! – заорал разъярённый следопыт на Льва. – Ты во всём виноват!
– Я? – возмущённо возопил молодой эльф. – А кому я за завтраком говорил: нечего на свинину налегать?!
– Ты мог быть более настойчивым!
Не лучше обстояло дело и с подтягиванием, и с отжиманиями, и… Да со всем! А уж когда парни взяли в руки луки, на землю рухнули самые отчаянные бойцы. Жить хотели все! Дать же гарантию, что стрелы этих раздолбаев угодят точнёхонько в мишень, а не в стоящих поодаль конкурентов, не мог никто…
И лишь отчаянный Федька ничего не боялся.
***
После того фортеля, что выкинули БЫВШИЕ друзья, из всех приграничников только Федька остался им верен. От имени остальных высказался суровый могучий Барибал: «Приблизитесь на расстояние вытянутой руки – шею как курятам сверну!»
Паренёк по-прежнему крутился рядом с отверженными. Играя в оруженосца, он таскал за господами приграничниками луки и мечи, а во время тренировки бегал за стрелами, доставая их преимущественно не из мишени, а из ближайших деревьев, заборов и барьеров (а один раз из пятой точки Гюрзы, тренера Янычарии. И поделом контуженному: нечего в кустиках сидеть и чужие разговоры подслушивать!). И даже спал, свернувшись, калачиком у порога Матёрого и Льва. Что, впрочем, не мешало шебутному мальцу время от времени забегать и к болельщикам. Приграничники беззлобно называли Федьку ренегатом, но гнать в шею сына полка и не думали.
***
После трёх часов наблюдения за молодняком Главный Судья, едва не надорвав животик от хохота, всё-таки предложил Матёрому накинуть антиподглядывающий полог. Усталый капитан только рукой махнул. Зачем? Всё ведь и так ясно…
Всё было действительно ясно. Особенно такому стреляному воробью, как Барс. Команда, которую в этом году выставило Приграничье, не представляла собой ровным счётом НИ-ЧЕ-ГО!
Яростные, да. Отважные. Умелые. Но сломленные виной. Утратившие веру в себя. Без КУРАЖА. Даже Матёрый, бывший некогда легендарным Рагнаром, и тот сдулся. Руки трясутся. Огонь в глазах погас. Черноволосый эльфик же... О, его Барс и вовсе не принимал в расчёт. Пятиданник с мордашкой, присущей купчику среднего пошиба. Куда ему против Рагнара!
Победил огневика, говорите? И в чём заслуга ушастого? Постоял, подержал Ледяной Треугольник... Основную часть работы, как ни крути, Дэв с Матёрым выполнили.
Тьфу!