Э. Марголис – Близнецам закон не писан. Крах твердыни (страница 11)
Подошёл к парапету, поприветствовал участников Кубка, толкнул прочувственную речь и, активировав заклинание «САЛЮТУС ЗАПУСКАТУС», дал тем самым знак к началу соревнований.
Торжественно промаршировав перед Повелителем Магов, команды заняли отведённые им места.
***
А пока наши доблестные следопыты готовятся, автор возьмёт на себя смелость и расскажет о правилах проведения Кубка (специально для читателей, ещё не успевших ознакомиться с работой почтенного О. Свирепелло).
Традиционно соревнования длились пять дней. Первые три считались отборочными: одна восьмая финала, одна четвёртая и полуфинал. В одной восьмой финала следопыты демонстрировали физическую выносливость (бег, отжимания, подтягивания и т.д.). В одной четвёртой радовали зрителей умением обращаться с холодным оружием. А уж в полуфинале демонстрировали чудеса владения боевыми заклинаниями.
Два оставшихся дня отдавались на финал. В первый день четыре команды – победители полуфинала – боролись за командное лидерство. Во второй происходила тождественная церемония награждения победителей.
В соревнованиях принимало участие шестнадцать команд, условно разделённых на две группы: Север и Юг. К концу каждого отборочного этапа в группе неизменно отсеивались по две команды, набравшие наименьшее количество баллов.
Спрашиваете, как производился подсчёт? О, элементарно! Всё зависело от результативности бойца. Отжался пятьдесят раз за минуту – получи десять очков. Побултыхался на турнике с видом мученика и с трудом приподнял свою тушку пару раз – пожалуйте за одним очком. Угодил во время бешеной скачки заклинанием «СНОГСБИВАТУС» прямо в центр мишени – прими аплодисменты и пятнадцать очков! Что, промазал? Прости, дружок, больше нуля дать не сможем.
Из суммы очков всех участников складывался итоговый командный балл.
После каждого отборочного тура баллы обнулялись.
Очерёдность выступления команд определялась в ходе жеребьёвки. Для обеспечения беспристрастности судьи выбирали зрителя из толпы – по слухам, самого тихого и интеллигентного.
Найти в скопище беснующихся фанатов тихого и интеллигентного? Перед судьями стояла воистину невыполнимая задача!
***
Процедура жеребьёвки началась ровно в половину одиннадцатого. Нелёгкую миссию отобрать нужного кандидата мученически возложил на себя Главный Судья.
К вящему удивлению всех присутствующих, искомая личность обнаружилась практически сразу.
– Эй, парень, как тебя зовут? – мимоходом поинтересовался Барс, за шиворот извлекая из второго ряда щупленького стрельца самой что ни на есть скромной наружности.
– Смн... – проблеял интеллигентик, до глубины души поражённый оказанной ему честью.
– Как? – переспросил Барс.
– Семён! – уже громче повторил интеллигентик и попросил застенчиво:
– А можно мне, значит, шарики в руках подержать, которые я тянуть буду?
Взгляд жеребьёвщика поражал такой наивностью и надеждой, что Барс расщедрился и дал. Интеллигентик, высунув от восторга язык, пару раз покатал шарики между пальцами и твёрдо заявил:
– Я готов. Давайте ваш мешок!
Спустя четверть часа командам раздали заветные шарики.
Все участники безропотно приняли назначенную им участь, и только Приграничье отчего-то пребывало в состоянии глубочайшего шока.
–
– Группа Юг, вось-мой, последний! – в пятнадцатый раз повторил Матёрый. – Чего лыбишься? Отомри, эльфийская морда!
Эльфийская морда безропотно выполнила приказ. И улыбнулась.
***
Во время выступления опытные тренеры (если таковые имелись) и капитаны команд не пропускали ни малейшего движения соперников.
К вечеру первого дня все сильные и слабые стороны конкурентов оказались изучены, словно под микроскопом. Исключение составляло Приграничье. Вот уж у кого сильные стороны отсутствовали напрочь! Даже троюродный дедушка четвероюродного брата бойца из Бухарии знал: в команду входят два раздолбая, взятые Дэвом «в довесок» «для ровного счёта», поскальзывающиеся на ровном месте и лихо бьющие белку в глаз... с двадцать пятой попытки.
К вящему удивлению собравшихся, довесок каким-то чудом умудрился проползти в одну четвертую финала. Впрочем, как, похохатывая, заметил Барс, чуда как такового и не произошло – команды Слоновии и Ланитии выставили на Кубок столь неумелых бойцов, что по сравнению с ними Лев и Матёрый могли бы считаться гениями следопытского искусства!
Судьи подхалимски разразились громовым хохотом, по достоинству оценив шутку Главного Судьи.
– Ну скажи мне, Дэв, – проговорил сквозь слёзы Барс. – Зачем ты привёз этих двух остолопов?
– Их Приграничье выдвинуло, – со вздохом развёл руками комендант. – Причём, ребята с моей Заставы. Да и Воевода настаивал. Сказал: пообтеши парней, мол. Пусть на мир посмотрят, себя покажут. Пришлось взять для ровного счёта, чтобы Рысь не огорчать. Ты же знаешь, я бы по баллам всю команду вытащил. А эти недоросли такую игру сорвали… Эх! Мало их в детстве пороли, ох, мало!
Ложа снова заржала, ещё задорнее, чем прежде.
Не смеялся только Мангуст. Он задумчиво переводил взгляд с довольно гогочущего Барса на понурившегося Дэва и понимающе щурил бесцветные глаза.
***
Уже на второй день команды иезуитски принялись пускать в ход полученные знания.
Нет, напрямую подлянок никто устраивать не собирался, ибо за это можно было схлопотать. И очень сильно! Даже Барс, при всей его одержимости идеей победы родной команды, и тот со злости влепил штрафное очко бойцу из Атьдватии, когда тот НЕЗАМЕТНО попытался подставить подножку конкуренту. Дурачку потом ещё и свои добавили. Дважды. Один раз – за штраф. Второй – за нечто среднее между «мы собираемся выиграть в честной борьбе!» и «не мог так сделать, остолоп, чтобы никто ничего не увидел?!»
Но совершить мелкую пакость, не запрещённую регламентом... О, это за милую душу!
Например, в ответ на громогласный чих гнома Тиграна Суеверного не менее громогласно гаркнуть: «Будь здоров!» (а ведь каждый житель Перепутья знает: пожелание здравствовать – к неминуемому поражению!). Помешанный на разного рода приметах, горец схватился за сердце и стал ожидаемо лажать. А ведь какие надежды подавал!
Или подсыпать за завтраком команде из Драконии тройную порцию жгучего перца (вы, конечно, помните: у драконийцев желудки нежные, трепетные, всякой гадости на дух на переносят). В результате в одной второй финала у страдающих бедняг в голове мысль только о ближайшей будочке галопировала, а не о том, как бы заклинанием «ВРАГУС ОСЛЕПЛЯТУС» в цель влупить.
Команду Приграничья игнорировали напрочь! Делать больше нечего: тратить силы на неудачников! И даже Росомаха – умнейший и хитрейший из бойцов – не принимал в расчёт «этих растетёх».
И зря…
***
Барс оказался прав в одном: вздумай Комендант Красной Заставы лично утешить парней, надломленные сознанием собственной вины, те доползли бы максимум до одной второй финала… Где бы окончательно сдулись.
Но теперь, донельзя разозлённые и жестокими словами Дэва, и его неверием в силы «балбесов», до глубины души уязвлённые пренебрежением Барса, Матёрый со Львом закусили удила.
Стоило Барсу покинуть их покои, как Лев набрал полную грудь воздуха. Ему хотелось высказать разом всё, что он думает и об интригане-Барсе, и о его пятидесяти годах, и о мошенниках на регистрации, и...
Но не высказал. Матёрый показал на ухо и приложил палец к губам.
Лев чуть не взвыл от досады. Вот верно командир говорит: «Балбес!»
БЫВШИЙ КОМАНДИР.
Но балбесом от этого Лев быть не перестал. Мог бы и сам догадаться: организаторы Кубка поди всю комнату прослушивающими заклинаниями усеяли. Дезактивировать бы их к Свараденжевой матери! Да ещё и претензию со злобы накатать!
Но Матёрый вновь покачал головой. Лев изумлённо поднял левую бровь и... расплылся в улыбке. А ведь друг прав. В эту игру можно и вдвоём играть. Например, такую дезу впарить сволочам-организаторам – пальчики оближешь!
«Начнём, Гривастый?» – подмигнул Матёрый.
Лев потёр руки и поднял большой палец.
***
После яростной дискуссии по расовым вопросам «остывший» атьдватиец предложил эльфийской морде сходить посмотреть Ристалище. «На котором я тебя и прикопаю, Свараденждев ушастый, если плохо выступишь!»
Эльфийская морда скорбно вдохнула и покорилась начальственному произволу.
...Парни медленно прогуливались вдоль Ристаслища, делая вид, будто изучают каждую выбоинку. На сей раз антипрослушивающее заклинание они поставить не забыли.
– С-с-с...волочи! – шипел Лев. – Они же нас ни в грош не ставят! Все! Ты видел, какими пренебрежительными взглядами нас окидывали? Как губы поджимали?! У нас по четыреста ликвидированных Тварей за плечами, а мы для них – никто! Волчара! Мы должны их сделать! Всех! Дойти до финала! И выиграть! Согласен?
– Согласен! – скрипнул зубами Матёрый. Он пребывал в такой же ярости, как и друг, но, выросший в среде холодной аристократии, свои чувства скрывал куда как умелее. – Даже если нас и выкинули из Приграничья, мы не должны подвести ребят! И уйдём мы не как последние лузеры, а как победители, с гордо поднятой головой!
– Мы им покажем в отборочном туре, какие мы бездари! Да мы их всех под орех!!! Всех рты заставим открыть! Подавиться их «пятьюдесятью годами»! Да мы!..