Э. Марголис – Близнецам закон не писан. Крах твердыни (страница 10)
И что самое любопытное, думал не без иронии Барс: ведь это Дэв лишил парней последнего шанса проявить себя. Выйди он тогда к бойцам лично, произнеси пару напутственных слов, обнадёжь Льва с Матёрым… Возможно, ребята бы и доползли до четверть финала. А так…
Эх, Дэв, старый ты дурак! Ничего не понимающий ни в людях, ни в эльфах.
***
Роковой разговор состоялся в покоях, отведённых специально для зарегистрированных участников Кубка. Команду Приграничья отвели туда под конвоем (как бы опять чего не отчебучили) и оставили наедине с Главным Судьёй.
Барс исполнил поручение Дэва не без ехидства, с убийственной точностью передав молодым бойцам слова их командира. Не забыв в деталях объяснить, по какой такой причине майор снялся с соревнований.
Парни выслушали жестокий приговор молча, такие ошарашенные и опустошённые, что на мгновение в душе Барса шевельнулась жалость к двум молодым балбесам. Но тут Барс вспомнил, что вот уже несколько десятков лет командир ЭТИХ лишает Атьдватию заслуженного Кубка… Понимающая жалость мигом свернулась калачиком и нарочито громко захрапела, уступив место тайному злорадству.
– Да не переживайте вы так, – со снисходительной усмешкой успокоил ошарашенных парней Барс. – Никто вас ни в чём не упрекнёт. Все прекрасно понимают: Дэв взял вас разбавить команду. Лет через пятьдесят вы, конечно, сможете соревноваться на равных с нашими следопытами. А пока – не обессудьте!
Парни переглянулись.
– Разбавить команду? – выдохнул сквозь крепко сжатые зубы Матёрый.
– Лет через пятьдесят? – горестно взвыл Лев.
Барс сочувственно похлопал бедняг по понурым плечам.
...Когда Главный Судья тихо затворил за собой дверь, он услышал позади истошный вопль:
– Это ты во всём виноват, эльфийская морда! Чья идея была?!
– Я виноват? – взвизгнул тоненький фальцет. – А кто облик командира принял? Я, что ли? Ты семиданник и просто ОБЯЗАН знать ВСЕ законы смены личины!
– Ничего я тебе не обязан, грязная неполноценная тварь! Все беды из-за вас, мерзкие, вонючие ушастые! Вот правильно его величество Эккевар призывал резать вас везде, где бы ни встретили!
…Нет, в обычное-то время Барс выступал против расовой дискриминации эльфов и даже яростно боролся с её проявлениями в Атьдватии. Но в данном случае он был полностью согласен с сородичем.
***
Начало торжественных мероприятий планировалось в десять часов: именно тогда в судейской ложе появлялся Повелитель Магов и объявлял об открытии соревнований. И хотя следопыты от души недоумевали, почему этой чести не удостаивается Генерал как глава Ордена, нарушать веками сложившуюся традицию никто не осмеливался.
Впрочем, среди Летящих много лет ходила легенда, будто Генерал
***
Пятнадцатого мая, в день начала соревнований, Ристалище шумело, гудело, ревело, улюлюкало. Трибуны пестрели, украшенные флагами стран-участниц и огромными растяжками в поддержку команд: «Эй, Палладия, шустрее! Все равны, но вы равнее!», «Проще Гидру завалить, чем Атьдватию сломить!»
Отдельные плакаты явно намекали: пути их создателей с рифмой разошлись ещё лет пятьдесят назад. Чего только стоила растяжка «В мире нет еще, увы, команды лучше Гранадии!»
Кто побогаче – тратился на огненные буквы. «Росомаха, умой ряху!» – ехидно предлагала левая трибуна (По непроверенным данным, там удобно расположились аринельцы, у которых с атьдватийцами была давняя вражда - Прим. автора). «Волшебград для волшебников!» – патетически заверяла правая. (Впрочем, надпись про Волшебград продержалась всего четыре минуты и пять секунд, после чего испарилась, словно и не было. Сотворивших же её радетелей за магическое сообщество вежливо взяли под ручки белые и аккуратно вывели с трибун неприметные личности самого что ни на есть интеллигентного вида.)
Не обошлось и без рекламы. «Лучшие мечи – в лавке кузнеца Антипа, г. Волшебград, Квартал Оружейников, третья лавка слева», – переливалась огромная надпись над головой могучего богатыря. «Самые свежие зелья и яды! При предъявлении портрета конкурента – цикута в подарок», – заманивал худощавый человечек с крысиной мордочкой.
В половину десятого утра гул на мгновение смолк: на Ристалище одна за одной принялись выходить команды: в парадных мундирах, сияющие, довольно улыбающиеся.
В самом хвосте плелись унылые Матёрый и Лев. Нет, приграничники-то пытались делать хорошую мину при плохой игре, но получалось… не очень.
Особенно выделялся среди участников майор Росомаха: высокий, широкоплечий, мускулистый, по человеческим меркам – лет тридцати на вид. И, что крайне удивительно для светловолосой голубоглазой нации, – жгучий брюнет. Мечта любой экзальтированной девицы от тринадцати до шестисот семидесяти двух лет!
Весь парадный мундир Росомахи украшали ордена и медали (Лев насчитал семьдесят три штуки и аж присвистнул: у них-то с Матёрым то ли восемь, то ли девять штук на двоих в прикроватной тумбочке валялось).
О фаворите судачили все кому не лень, и потому приграничники с точностью знали и количество проведённых Росомахой операций, и число задержанных магов-террористов. А также то, что сейчас Росомаха под руководством Барса работает над делом чернокнижника-бандита Бауге – одного из братьев фон Граберштайн. Вот уже несколько лет ретивый майор пытался обеспечить Бауге крышу в казённом доме, а Бауге всячески от этой чести уклонялся. И мало того, даже награду в пятьсот золотых назначил: для того, кто приведёт к нему Росомаху, живого или мёртвого.
Злые языки, впрочем, шептали не без ехидства: раз уж столько годиков наш следопыт какого-то вшивого чернокнижника взять не может, значит, дело нечисто. Называли даже сумму, которую отстёгивает Бауге каждый месяц борзому атьдватийцу, дабы тот искал банду совсем не в том месте, где она шурует.
Пятьсот золотых? А что пятьсот золотых? Так, для виду назначил. Поди отлови Росомаху-то этого...
***
В девять сорок пять в судейскую ложу стали телепортировать судьи – все как один, за исключением Главного Судьи, из Северных Волков (бойцы, несущие дозор у Разломов Севера. В качестве участников их предусмотрительно не допускали на соревнования уже лет девятьсот: Волки шутя разделывали под орех даже Приграничье. – Прим. автора).
В ложе гостей ожидал приятный сюрприз: мрачный Дэв, по правую руку которого расположился довольный щербатый малец.
Козырным местом приграничники были обязаны Главному Судье. Донельзя довольный Барс со всей широтой души предложил другу понаблюдать за прова... подвигом его ребят с самой выгодной точки. Дэв зыкнул с тоской, но возражать не стал: лишнего-то билетика у него не имелось... А заодно и ещё одного безбилетника – Федьку – с собой прихватил, раз уж господин Барс не возражает.
На Федьку доброта Барса не простиралась. Но атьдватиец, предвкушая победу родной команды, только махнул рукой и великодушно согласился на мальчонку.
***
Судьи встретили Коменданта Красной Заставы одобрительными возгласами и радостным похлопыванием по могучим плечам.
– Ба, Дэв, – гоготнул старейший из судей, юркий Мангуст, – неужто решил завязать со своим Приграничьем и принять предложение ярла Тормундсена?
– Не дождётесь! – буркнул Дэв.
Мангуст показушно вздохнул.
Некогда в Академии старый Волк обучал Дэва монстрологии и уже тогда заприметил шустрого бойца. Увы, Рысь оказался резвее, и Дэв уехал в Приграничье. Мангуст, даром времени не тратя, черканул пару слов ярлу Тормундсену, главе Северных Волков. Ярл безоглядно доверял мнению Мангуста и с тех самых пор с завидным упорством слал Дэву предложение о переводе. С не менее завидным упорством Дэв отказывался. С
– Но ты бы подумал, сынок, – обронил Мангуст как бы между делом. – Некоторое время назад в Генералитете видели Рысь... И поговаривают, будто он заглянул с заявлением об уходе.
– Слухи, – пожал плечами Дэв.
– Может, и слухи, – пробормотал Мангуст. – А только знай: Волки всегда примут тебя с распростёртыми объятиями.
– Премного благодарен, – с каменным лицом кивнул Дэв. – Буду иметь в виду.
...Не слухи. Совсем не слухи. Ещё в тот самый день, когда Дэв привёз имена кандидатов от Красной Заставы, Рысь сказал, отводя глаза:
– Я в отставку подаю. Как уедете на Кубок – так к Генегалу и отпгавлюсь. Помалкивай пока. Нечего гебят ганьше вгемени баламутить, настгоение пегед Кубком погтить. И вот ещё что, Дэв... Постагайтесь там! Пегед тем как навсегда покинуть Пгигганичье, я мечтаю в последний газ подегжать в гуках Кубок Следопитов!
Прости, Воевода, если не оправдал...
***
Повелитель Магов появился в судейской ложе ровно в тот самый миг, когда часы на городской ратуше отбили десять ударов. По традиции поприветствовал крепким рукопожатием судей – каждого по отдельности. А Барсу ещё и сказал несколько тёплых слов на родном, атьдватийском, языке (Повелитель Магов, коренной аринелец, лет двести служил в разведке, и как минимум пять десятков лет из них – в Атьдватии). Будто старому знакомцу улыбнулся Дэву. На Федьку посмотрел с прищуром, усмехнулся, но промолчал.