Е. К. – Путешествие в лето (страница 5)

— Здравствуйте! — раздался звонкий голос откуда-то сбоку, и Аня обернулась.

Из дверей, ведущих во внутреннюю часть дома, вышла женщина. Это была Вера Сергеевна, та самая, что говорила с ней по телефону. Она оказалась именно такой, какой Аня её себе представляла: лет пятидесяти пяти, волосы убраны в небрежный пучок, в цветастом фартуке поверх простого ситцевого платья. У неё были круглые очки в металлической оправе и очень добрые глаза — светло-карие, с золотистыми крапинками, как у старого янтаря.

— Анна! — Вера Сергеевна подошла и протянула руку для рукопожатия, но вместо этого мягко коснулась плеча Ани, как будто они были знакомы много лет. — Ну наконец-то я вас вижу! А я уж забеспокоилась, не заблудились ли вы. Вы ведь написали, что приедете, а время уже к вечеру.

— Заблудилась немного, — призналась Аня, чувствуя, как от тепла голоса Веры Сергеевны её напряжение тает ещё больше. — У меня телефон потерял сеть, и я не могла найти указатели. Но меня встретил один дедушка, дед Коля, он проводил меня до самой калитки. И даже накормил пирожками.

— Ах, Коля и Света! — расцвела Вера Сергеевна. — Замечательные люди! Они тут у нас главные хранители деревенских традиций. Никто так не печёт пирожки, как Светлана Петровна. А Коля знает все тропинки в округе. Хорошо, что вы с ними познакомились. Это хороший знак.

Она взяла Аню за руку и повела к столу с вазочками.

— А теперь, дорогая, у нас есть традиция. Каждый новый гость выбирает вазочку. Смотрите, все они разные — у каждой свой рисунок, свой характер. Какую выберете — такая у вас и неделя будет. Ну же, не стесняйтесь.

Аня замялась. Она не привыкла делать выбор в таких странных, почти иррациональных вещах. Её жизнь состояла из чётких решений: что есть, сколько спать, когда работать. Здесь же ей предлагали выбрать вазочку. И от этого выбора, как утверждала Вера Сергеевна, зависела вся её неделя. Это было абсурдно. Но в то же время — невероятно интересно и трогательно.

Она посмотрела на вазочки. Одна была голубой, с белыми облаками. Вторая — зелёной, с узором из листьев. Третья — солнечно-жёлтой, с подсолнухами. Четвёртая — сиреневой, с гроздями винограда. Были ещё красные, оранжевые, розовые, с ромашками, с колокольчиками, с веточками рябины. Все они были красивыми, и Аня не могла понять, как выбрать одну.

Она протянула руку к жёлтой вазочке с подсолнухами. Она напомнила ей о солнце, о том, как она стояла сегодня на скамейке и смотрела на небо. Но в последний момент её пальцы дрогнули и остановились на другой — нежно-голубой, с белыми облаками, которые плыли по тонкому стеклу. На дне вазочки, между печеньями, лежала маленькая бумажка, свёрнутая в трубочку и перевязанная тонкой белой ниткой.

— Отличный выбор, — одобрительно кивнула Вера Сергеевна. — Голубой — цвет неба, цвет бесконечности. Эта вазочка всегда выбирает тех, кто ищет свои горизонты. А теперь разверните записку. В каждой вазочке есть сюрприз — маленький совет. Прочитайте и запомните. На всю неделю.

Аня послушно взяла бумажку, развязала нитку и развернула её. На бумаге был написан аккуратный, слегка наклонный почерк, чернилами, которые выцвели до тёмно-синего цвета:

«Позавтракай на веранде без телефона».

Она улыбнулась. Простое, казалось бы, пожелание. Но оно попало в точку. Она почти никогда не завтракала без телефона. Сначала проверяла почту, потом мессенджеры, потом пролистывала новости, потом снова почту, а еда остывала и превращалась в безвкусную массу. Она не помнила, когда в последний раз завтракала, глядя по сторонам, слушая птиц или просто думая о чём-то, кроме работы.

— Спасибо, — сказала она тихо, пряча записку в карман куртки рядом с листком от бабы Светы. Теперь у неё было две драгоценных бумажки. — Я обязательно так и сделаю.

Вера Сергеевна улыбнулась и похлопала её по плечу.

— Вот и отлично. А теперь пойдёмте, я покажу вам ваш коттедж. Домик номер три, самый уютный, я для вас приберегла. Там даже есть маленький балкончик, где можно сидеть с чашкой чая и смотреть на закат. Никто не будет мешать. Хотя вы скоро поймёте, что здесь все друг другу не мешают, а помогают. У нас тут особая атмосфера.

Она подхватила небольшой чемоданчик Ани и пошла вперёд. Аня последовала за ней.

Коттеджи стояли чуть поодаль от главного дома, за небольшой рощицей берёз. Их было пять — пять деревянных домиков, похожих на пряничные, с резными наличниками и маленькими крылечками. Каждый был выкрашен в свой цвет: белый, зелёный, красный, жёлтый и нежно-голубой, как вазочка, которую выбрала Аня. Между домиками росли цветы — целые клумбы с бархатцами, астрами, петуниями, которые буйно цвели, несмотря на то что был только конец весны. Где-то в кустах жасмина пели птицы, и их трели смешивались с звоном колокольчиков с веранды, создавая мелодию, которую невозможно было забыть.

Аня остановилась около голубого домика. Он был маленьким — всего две комнаты, — но выглядел невероятно уютным. На крыльце стояли два плетёных кресла и маленький столик, на котором лежала книга. Около двери была подвешена связка полевых цветов, уже высушенных, но всё ещё хранящих свои краски — синие, жёлтые, белые.

— Ваш дом, — сказала Вера Сергеевна, открывая дверь. — Проходите. Внутри скромно, но всё есть: кровать, стол, маленькая кухонька, чайник, посуда. Если что-то понадобится — я в главном доме, буду рада помочь. А вот и балкончик, который я обещала.

Она открыла дверь, ведущую на маленький балкончик, и Аня ахнула. Оттуда открывался вид на луг, который уходил далеко за горизонт. Золотой, с тёмными вкраплениями леса, он казался бесконечным. Солнце уже начинало садиться, и луг был залит тёплым оранжевым светом. Где-то вдалеке паслись коровы, едва заметные точки на зелёном фоне, а над ними парили птицы, которых Аня не могла различить, но их крики доносились даже сюда.

— Это... это невероятно, — выдохнула она. — Я не видела такого давно. Наверное, никогда не видела.

— Здесь есть на что посмотреть, — улыбнулась Вера Сергеевна. — Вы приехали в лучшее время — всё цветёт, всё пахнет. Завтра утром я покажу вам сад, там такие пионы, что дух захватывает. А теперь я вас оставлю, вы наверняка устали с дороги. Отдыхайте, распаковывайте вещи. Ужин у нас в семь, в главном доме, но если не захотите идти — я могу принести вам в коттедж. Хотя я бы советовала прийти на веранду. Там сегодня будет особенно вкусное варенье — мой эксперимент из крыжовника и мяты.

— Я приду, — пообещала Аня. — Обязательно приду.

Вера Сергеевна улыбнулась и вышла, оставив Аню наедине с новым жилищем.

Аня закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Она была одна. Впервые за долгое время. Не в серой съёмной квартире с затхлым запахом, а здесь, где пахло деревом, сухой травой и свободой. Она медленно оглядела комнату. Внутри было скромно, как и обещала Вера Сергеевна: небольшая кровать с белым покрывалом, на котором лежала маленькая подушка в виде цветка, деревянный стол с лампой под зелёным абажуром, шкаф для одежды и кухонный уголок с плитой и чайником. В углу стояло плетёное кресло-качалка, которое, казалось, ждало, чтобы кто-то в нём покачался.

Аня подошла к окну. За ним всё тот же луг, залитый закатным светом. Она открыла окно, и в комнату ворвался тёплый воздух, смешанный с запахом мёда и скошенной травы. Она вдохнула его, как будто это был самый ценный запах в мире, и почувствовала, как внутри что-то переворачивается. Она может. Она может здесь остаться. Она может попробовать не работать хотя бы несколько часов.

Она подошла к столу и положила планшет на его поверхность. Он лежал там, на деревянном столе, чёрным прямоугольником, и Аня долго смотрела на него. Её палец уже почти коснулся кнопки включения, чтобы проверить почту, но в последний момент она отдёрнула руку. «Позавтракай на веранде, а не в телефоне», — прочитала она мысленно. Это был совет на утро, но, возможно, он работал и для вечера. Она закрыла планшет чехлом и убрала его в рюкзак. Не в шкаф, не в дальний угол, просто в рюкзак, который стоял у стены. Она пообещала себе, что откроет его завтра. Или послезавтра. Или вообще в последний день.

Сейчас она хотела просто быть здесь.

Она сняла куртку и вышла на балкончик. Там стояли два плетёных стула и маленький круглый столик. Аня села в один из них, откинулась на спинку и закрыла глаза. Ветер мягко трогал её лицо, где-то в траве стрекотали кузнечики, и было тихо. Не городская тишина, когда слышен шум машин и голоса соседей, а настоящая, глубокая, деревенская, когда слышно, как дышит земля.

Она сидела так минут десять, а когда открыла глаза, её взгляд упал на соседний домик. Он стоял примерно в двадцати метрах от её коттеджа — зелёный, с высокими ставнями, обвитый диким виноградом. На крыльце стоял мужчина. Аня увидела его мельком — он был в светлой рубашке, с закатанными рукавами, и сосредоточенно возился с чем-то в горшках, стоящих на крыльце. Сначала она подумала, что он поливает цветы, но потом заметила, что он что-то рассыпает по земле — мелкие зелёные травинки, которые он перебирал пальцами. Казалось, он был полностью поглощён этим занятием и не смотрел по сторонам.

Аня не хотела его разглядывать, но что-то в его фигуре привлекало внимание. Не внешность (она не могла её разглядеть на таком расстоянии), а то, как он двигался. Медленно, плавно, как будто время для него текло иначе. Будто он часть этого места, как берёзы или кузнечики.