Е. Гитман – Изъян в сказке (страница 10)

Наутро вспоминать о том, как она рассматривала себя в зеркало, было немного стыдно, но долго размышлять об этом не пришлось: сразу после завтрака в спальне Мэгг отвели в малый зал, и с ней два часа занимался учитель танцев. Как пояснила госпожа Сиан, в этом сезоне в столице появилось несколько новых танцев, и рано или поздно они обязательно прозвучат.

***

Кто-то мог бы назвать жизнь Мэгги однообразной, но это было упоительное однообразие. Каждый её день походил на предыдущий, то есть был таким же приятным, лёгким и увлекательным. И каждый вечер она встречалась с милордом Эскотом, который, не выходя за рамки пристойности, всё яснее показывал ей своё расположение, всё приветливее общался со стариком Кэнтом и всё легче вытанцовывал сложные фигуры модных танцев.

– Не сомневаюсь, – часто повторяла Сиан, – ещё до конца зимы он попросит вашей руки, а если не успеет, так непременно сделает это по возвращении с Малой весенней охоты.

Мэгг отмахивалась от этих слов, но внутри у неё все замирало, и сладко-болезненно начинало стучать сердце. В глазах Эскота она видела признания, которые не сходили пока с его губ.

Жизнь в столице, сытная здоровая пища и неустанное внимание служанок сделали её из просто хорошенькой девушки настоящей красавицей, а то, как мало она осознавала свою красоту, придавало ей особое очарование. Вдали от неё нет-нет да и вспыхивали ссоры между молодыми лордами или старшими сыновьями, не поделившими право танцевать с леди Магарет Кэнт следующий танец.

И так же вдали, незаметно для её глаз, эти ссоры утихали, стоило милорду Эскоту показаться в бальной зале. Он не заявлял ещё своих прав, но общество даровало ему их заочно. И, пожалуй, даже самые строгие матроны не упрекнули бы Мэгг, решись она станцевать с Эскотом лишний танец помимо допустимых двух за вечер. Их называли «Южной парой», лорды хмыкали в усы, рассуждая о том, как повезёт их сыну унаследовать почти весь юг Стении, самые плодородные земли страны. «От Эсков на границе с Лиррией остались одни воспоминания. Пожелай Эскот женить своего кузена на одной из девиц Эск, и они преподнесут ему свой клочок земли на блюдце, – говорили знатоки и прибавляли: – И тогда мы посмотрим на единый Юг и поглядим, как рыжая сука попытается ставить Эскоту свои условия».

Дамы, слух которых подобные приземлённые речи оскорбляли, говорили о другом – о том, как хорошо смотрятся рядом высокий, с тонкой, почти девичьей талией и широкими плечами черноволосый милорд Эскот и маленькая светленькая леди Магарет.

Впрочем, Мэгг не слышала ни одних, ни других сплетников, наслаждаясь каждым мгновением новой жизни. Единственным, что омрачало её счастье, было отсутствие известий от Рея. «Смогу – передам весточку, скажут, что от Соловья», – пообещал он на прощанье, но шёл уже третий месяц, а весточки не было, и Мэгг скучала по другу.

Теперь, вдали от него, рядом с милордом Эскотом, она смогла разобраться в своём сердце и не нашла там страстной любви к Рею, только огромную нежность. Будь он рядом, она желала бы прижаться к нему, спрятать голову у него на плече и рассказать обо всём – об Эскоте, о балах и танцах, о платьях, об уроках танцев и этикета, об огромной библиотеке и о красавицах-кобылах в карете.

Но Рея не было, и она довольствовалась тем, что каждый вечер прибавляла к обычным молитвам: «Всевышний, храни моего Рея, где бы он ни был».

Одним утром лорд Кэнт пригласил Мэгг позавтракать с ним – такое бывало нечасто, обычно старик предпочитал проводить утро в одиночестве. Мэгг спускалась в малую столовую с некоторым опасением. Кэнт неизменно пугал её, потому что именно он мог в любой момент разрушить её жизнь. Впрочем, в этот раз он выглядел вполне добродушным, пожелал ей доброго утра и спросил, как спалось.

– Отлично, лорд Кэнт, благодарю вас, – ответила она вежливо, – а как ваш сон?

– Как у всех стариков, – без злобы покачал головой Кэнт, – его всё меньше, а подагра всё сильнее. Но это пустяки, дорогая племянница.

Он молча съел несколько ложек жидкой каши, которую ему подавали к завтраку, и снова обратился к Мэгг:

– Знаешь ли ты, что до Весенней охоты лорды обычно устраивают балы и приёмы у себя в домах?

– Я слышала об этой традиции, дедушка, – осторожно отозвалась Мэгги, – и позавчера мы были у лорда Харроу.

– Да, верно, – покивал Кэнт, – в моём доме уже четырнадцать лет как не даются приёмы – с тех пор, как погибли мои дети. Пора закончить траур, тем более что теперь есть женщина, которая может взять на себя все хлопоты.

Если бы не выучка госпожи Сиан, Мэгг охнула бы вслух. Неужели он хочет, чтобы она организовала приём? Она ведь ничего не знает и не умеет! Кэнт, между тем, продолжил:

– Я выделю известную сумму на расходы – наймёшь дополнительных слуг, возьмёшь повара, чтобы приготовил ужин не хуже королевского. Госпожа Сиан тебе поможет – она была когда-то домоправительницей у лорда Грейвза и знает, как это делается.

Мэгг сглотнула, но не показала своей растерянности, только спросила:

– На какой день вы желали бы назначить приём, дядя? И кого хотели бы видеть в числе гостей?

– Список гостей передаст Тэрри. Сегодня у нас четвёртое, – Кэнт пожевал сухими губами, – думаю, к двенадцатому ты управишься.

К себе в комнаты Мэгг вернулась ошарашенная и напуганная, и госпожа Сиан тут же кинулась к ней, опасаясь, что ей сделается дурно. К счастью, Мэгг была не такой слабой, как обычные леди, так что решительно отмахнулась от нюхательных солей и сказала:

– Лорд Кэнт желает, чтобы двенадцатого в этом доме состоялся приём и бал.

Женщина заохала, сама приложилась к флакончику с солями, опустилась на диван, а после воскликнула:

– Какая радость! Какая честь! Ох, дорогая, у меня так бьётся сердце! И вы будете хозяйкой бала – подумать только!

Мэгг дорого бы дала за то, чтобы и самой так же радоваться.

***

Немного справившись с волнением, Мэгг задумалась: что бы посоветовал ей Рей? Для начала, он, конечно, запретил бы ей метаться, как курице с отрубленной головой: «Перво-наперво, если дело кажется трудным, определи в нём начало, середину и конец».

Так и следовало поступить. С чего начинается приём? Мэгг полагала, что сначала нужно знать, сколько ожидать гостей.

Потом на любом приёме должны подаваться кушанья – значит, нужно найти повара и сговориться с ним об оплате. Так как сейчас сезон, поваром надо озаботиться пораньше, чтобы не остаться вовсе без него к урочному часу.

Вводить гостей в старый дом, где убираются изредка две служанки и одна поломойка, неприлично – так что нужно подыскать ещё рабочих, которые отмоют и отчистят все полы, люстры и плафоны, а чтобы они не поворовали серебро и золото из буфетов, госпоже Илин, домоправительнице, надо поручить внимательно за ними смотреть. А раз она будет за ними смотреть, так пусть сама и наймёт из знакомых служанок, достаточно дать ей денег и потребовать потом отчёт.

Так как будет бал, потребуется оркестр, им может заняться домоправитель. И, конечно, нужно будет не забыть о приглашениях, иначе гости о приёме не узнают. Их она сможет написать сама, а госпожа Сиан подскажет, в какой день приличнее их будет послать.

Мэгг слабо улыбнулась и сказала:

– Мы подождём от лорда Кэнта список гостей, а потом примемся за работу, – и коротко пересказала свой план.

Госпожа Сиан всплеснула руками и сказала:

– Какая вы умница!

План Мэгг выглядел хорошо, пока оставался у неё в голове, а в жизни обернулся сумасшедшими хлопотами. Дважды она даже пропустила бал, на которой её приглашали, потому что к вечеру валилась с ног от усталости, хотя в её распоряжении были все слуги и баснословно огромная сумма – двести золотых. Лорд Кэнт пожелал видеть у себя всё высшее общество Шеана, более полутора сотен человек, в том числе и принца Афрана – королю слать приглашение на подобные мероприятия не полагалось, он приходил по своему желанию, если имел на то время.

Когда закончились основные хлопоты, были наняты все слуги, повар и два его помощника, выбран оркестр, когда были разосланы приглашения, началась новая морока – нужно было решить, как кого рассадить за столом.

Мэгги готова была плакать от бессилия, когда госпожа Сиан в очередной раз вздыхала, качала головой и замечала: «Эх, не дело это – старуху Трил сажать рядом с лордом Харроу. Она когда-то была влюблена в его покойного батюшку, а тот взял и сбежал от неё на войну, так что ей теперь имя Харроу – что красная тряпка быку», – и приходилось снова переписывать план.

Когда-то в детстве Рей загадывал ей загадку про волка, зайца и пучок моркови, а также безумного лодочника, на утлой маленькой лодочке решившего переправить их всех на другой берег реки так, чтобы волк не съел зайца, а заяц – морковь. Попытка рассадить гостей напоминала эту загадку, только волков, зайцев и морковок было две сотни, и все друг друга норовили сожрать.

Однажды утром, когда отчаяние Мэгг достигло высшего пика, слуга передал ей корзину цветов, а госпоже Сиан вручил записку. Та с любопытством развернула её и прочитала:

«Досточтимая госпожа, засвидетельствуйте леди Магарет мое почтение и передайте, что я с нетерпением жду приёма в доме лорда Кэнта и благодарен за приглашение. Пусть эти цветы порадуют леди и напомнят ей о весне, которая наступит уже совсем скоро. С поклоном и наилучшими пожеланиями, и т. д., и т. п., милорд Тео Эскот».