Э. Б. Голден – Сердце и порох. Книга первая (страница 14)
– Понимаю. Ну и как тебе?
– Это было великолепно. В смысле ваша игра. То, как вы притворились подругой королевы, хотя просто использовали ее, чтобы подобраться поближе к королю.
Она вскинула брови:
– Как наблюдательно. А что же королева? Не думаешь, что она тоже немного использовала меня?
– Ладно тебе, ма. Не допрашивай ты ее. – Бреган коснулся моего локтя. – Пойдем.
Но Эсмаи пригвоздила меня к месту глазами цвета морского стекла. В ее внезапной внимательности было любопытство, был вызов. Словно весь мир не кружился вокруг нас ураганом звуков и красок. Ей был важен мой ответ.
Я попыталась придумать что-то умное.
– Ну, я…
– Эсмаи, Эсмаи, Эсмаи, – раздался голос Тэза. Все веселье большого ворставца испарилось. – Барон с верфи пришел поговорить с лидерами.
– Ч-что? – заикнулась Эсмаи. Кожа под веснушками побледнела.
– Проклятье, – выдохнул Бреган, словно во что-то влип.
Мать быстро поймала его взгляд. Он сглотнул.
– Где? – Эсмаи развернулась, но это было очевидно.
Вся комната смотрела на второй выход, где другая актриса и директор, Мезуя, стояла в полутьме рядом с мужчиной с зачесанными волосами цвета соломы. Идеальный костюм, цилиндр в руках.
Внезапно все цвета в комнате стали ослепительны. Запахи удушали. Слишком много людей. Слишком много глаз.
Только прошлым вечером папа дурил этого барона, и
– Эй, – пробормотал Бреган, – ты в порядке? Ты что-то…
Расталкивая людей, я протиснулась к противоположной двери и выскочила в коридор. Лицо горело, словно бы напоминая мне, что оно обнаженное, настоящее. На мне не было иллюзии. Барону никак было меня не узнать. Но паника все равно билась в моей груди встревоженной колибри.
– Фир… Вота, – окликнул меня позади Бреган. – Погоди.
– Что такое? – спросил Бреган, догоняя меня.
Потребовались огромные усилия, чтобы улыбнуться.
– Ничего, просто душно стало. – В темноте было сложно разглядеть выражение лица Брегана. Оставалось лишь надеяться, что и он мое толком не видел.
После паузы он сказал:
– Пойдем, тут можно вылезти на крышу.
Он подвел меня к окну, и мы выбрались наружу. Влажный ветер взъерошил пряди моих волос, дуя на восток, к округу Зет. Мы сели на сухой участок под карнизом, и оба прижали колени к груди, соприкасаясь плечами.
– А что тут делает барон? – спросила я. Нужно было понять, какое отношение барон Хулей имел к театру, к Брегану.
Бреган ответил не сразу, молча глядя на город, и я уже успела пожалеть, что спросила, но тут он вздохнул:
– Пришел встретиться с лидерами реформистов. Моим па и другими. Они пытаются заручиться его поддержкой. – У меня глаза полезли на лоб. То, что Бреган был из реформистов, я уже и так поняла, но, если его па был лидером, значит, он был в самом
– Победить? Я думала, бастуют ради зарплаты повыше?
Он оперся щекой о ладонь и закинул вторую руку мне за спину. От него пахло пекарней, и этот запах щекотал мне нос и окутывал сердце облаком.
– Так и есть, но па и несколько других лидеров хотят свергнуть весь режим целиком. Избавиться от классов и округов, чтобы мы все жили свободно.
По позвоночнику пробежала дрожь. Уставившись на упрямую звезду на небе, я попыталась представить себе Луисонн без ставского режима, без контрольных пунктов, очередей за едой и нодтактов на каждом углу. Такую жизнь я мечтала обрести на континенте – там, где мы с отцом сможем перестать воровать и устроиться на любую работу, – но никак не представляла здесь, на островах Икета. Я опустила глаза на рубашку Брегана, все еще скрывающую уже засохшую кровь на моем платье.
Даже мечтать о таком казалось чем-то опасным, предательским.
– Думаешь, это возможно? – спросила я.
– Па верит.
Я снова посмотрела на город, чувствуя странный, противный привкус во рту. Бреган и его отец пытались добиться лучшего будущего для всех рабочих, несмотря на риски, в то время как мы с моим отцом лишь лгали, чтобы сбежать.
Бреган тихонько кашлянул:
– Я тут принес тебе кое-что. – Он достал из заднего кармана потрепанный, свернутый в трубку буклет.
Когда я развернула его, лунный свет явил мне картину мужчины и женщины, сплетенных в поцелуе. «Кун и Инсея», было написано рядом.
– Это сценарий моей любимой постановки.
Стало очень сложно дышать.
– Твой? – Я провела пальцем по любовно зачитанным страницам. Ставы бы его повесили, если бы знали, что он такое хранит.
Он откинулся назад, опираясь на обе руки.
– Ага. История о двух влюбленных, нечаянно потерявшихся во времени. Они притворяются разными историческими фигурами, пытаясь найти друг друга. В Кунсии говорят, что она такая сложная, что сам король ее проклял. Тебе придется потом вернуть ее, чтобы я мог репетировать, но я подумал: может, тебе захочется прочитать.
Что-то треснуло где-то под моими ребрами. Хаос закулисья лип к коже пленкой из духов и сигаретного дыма. Меня обдало теплом тела Брегана. Когда я подняла глаза, он снова смотрел на меня, слегка нахмурившись, будто бы пытался увидеть все мои слои насквозь, словно бы уверенный, что ему понравится то, что он там найдет.
Но как бы он смотрел на меня, если бы знал правду? Если бы знал, что мы с отцом делали каждый день с людьми вроде барона?
Я с усилием сглотнула. А было ли это важно?
Брегану не обязательно было знать, что я воровка. Мы с отцом все равно скоро уезжали, как бы там ни закончилась вчерашняя сделка с бароном Хулеем. А до тех пор, может быть, я могла быть просто этой версией – обычной рабочей девчонкой с отцом с хлопковой фабрики. Начало новой истории, пустая страница, на которой я смогу писать. Шанс узнать, кем я хочу быть там, за морем.
– Будут еще спектакли скоро? – спросила я.
– Только в следующем месяце. Но если хочешь, можешь как-нибудь зайти в гости. Мы с ма репетируем днем.
Я села прямее:
– Правда?
– Я покажу тебе, как добраться к нам по крышам.
– Хорошо, – сказала я.
Будет сложно снова ускользнуть, но я что-нибудь придумаю.
Когда он улыбнулся, я впервые в жизни понадеялась, что мистер Финвейнт не появится.
Сцена десятая
Все было залито кровью. Руки Брегана скользили в ней, пытаясь ухватиться получше. Выстрелы эхом отдавались в каждом уголке Луисонна.
– Твою ж, – простонал Сидд.
Алые капли с его тела пятнами расплывались по штанам Брегана и сапогам Жака, пока они волокли бойца по улице. Пуля вспорола Сидду бок во время наступления на центральный ставский штаб.
– Все в порядке будет, – пообещал Жак, неубедительно щуря глаза под стеклами круглых очков.
Бреган бросил взгляд через плечо. До офисного здания, где засели медики реформистов, оставалось всего несколько метров.