Джулия Либур – Гладиатор Эльфийской Принцессы (страница 5)

Никто не заметил, как скромный, тихий евнух, одетый в невзрачные серые одежды, внимательно оглядел так неудачно выступившего и скользнул в дверь, следом за императором Цзиньлуном.

Отведённые императорской семье покои были роскошны. Они были заново отделаны в азиатском стиле, чтобы гости чувствовали себя уютно. Это понравилось гостям, и они явно оценили гостеприимство хозяев. На маленьком столике в гостиной лежало расписание торжеств, состязаний, приёмов и празднеств на весь месяц, до самого окончания летних игр. Это было удобно и позволяло посещать только то, что обязательно по протоколу и интересно.

Служанки развешивали наряды, раскладывали шкатулки с драгоценностями, разбирали подарки, которые надо вручить. Цзиньлун прошёл по покоям, проверяя, что здесь за магия и устанавливая магическую защиту. Торжественный обед в честь именинников должен начаться через три часа. Вполне есть время немного отдохнуть после перехода и собраться. Им надо было ещё успеть посетить великого падишаха Мустафу и его супругу Фарху, чтобы вручить подарки. Остальным подарки будут вручать на торжественном обеде.

От Мустафы уже приходил евнух, чтобы сообщить, что как только император Цзиньлун передохнёт, его с супругой будут рады видеть в покоях правителя Великой Восточной Империи. На обед отправятся все вместе. Лафаэра не хотела идти с родителями к падишаху. Дамир. Снова этот Дамир будет смотреть восторженными щенячьими глазами и нудеть, не передумала ли она, и может всё-таки согласится выйти за него замуж.

Хотя кто объяснит, что может измениться? Она что вдруг разум потеряет на охоте? Или этот разум помутится от жары? Какая девушка вообще, будучи в своём уме, согласится выйти за этого самовлюблённого павлина? Когда он стал таким? В детстве ведь был нормальным мальчишкой. Сколько она с ним лазила по деревьям, вместе зарывали клады, играли в пиратов и разбойников, стреляли, тренировались на мечах. А потом она не видела его года два и просто не узнала! Лучше о нём и не думать.

Она присоединится к родителям, когда они будут выходить из покоев падишаха. Можно списать на девичье кокетство и желание одеться как можно красивее. Хотя дядя Мустафа не поверит. Он бы поверил, если бы ему сказали, что она опаздывает из-за задержки на охоте. Но наряды… Однако не всё ли равно?

Лафаэра ещё раз взяла расписание. Что там будет на этом самом торжественном обеде в честь дня рождения?

Так. Четыре стола. Правители, отпрыски правителей, знать и это что за странность? Четвёртый стол для каких-то домашних любимцев. Кошек и собачек, что ли, посадят праздновать? Ладно там увидят. В программе нет подробностей. Рассаживанием гостей будет заниматься распорядитель пиршества. Ну понятно, что её отправят к отпрыскам. Главное – сесть подальше от Дамира. Хотя навряд ли получится. Они же входят в Восточную Империю. Значит, их посадят рядом. Ох, матушка Дану, дай терпения.

Лафаэра оглядела себя в зеркало. У них с матушкой были платья одинаковых цветов. Белые с золотом. Отличались лишь фасоном и драгоценными камнями. У Ланфен платье искрилось голубыми и белыми бриллиантами, а у Лафаэры бриллиантами и аквамаринами. Венцы были в тон платьям. У императрицы из белого и жёлтого золота, с крупными голубыми бриллиантами. У Лафаэры всё с теми же аквамаринами. Но как искусно были подобраны оттенки драгоценных камней.

Гномы превзошли сами себя, создавая эти шедевры. Казалось, что камни сами расположились на обоих венцах, создавая переходы цвета. У Ланфен в центре сиял бриллиант размером с голубиное яйцо, а у Лафаэры два насыщенных аквамарина в окружении мелких бриллиантов с вкраплениями жемчуга. Кольца, браслеты, ожерелья, длинные подвески на венцах, свисающие серьги, всё было в идеальном сочетании с нарядами и венцами. Они даже не представляли, сколько завистливых взглядов будет на них обеих обращено сегодня, и сколько загоревшихся вожделением богатства глаз будут смотреть на Лафаэру, оценивая свои шансы на женитьбу.

Цзиньлун знал, что их ждёт. Именно поэтому несколько евнухов в неприметных одеждах мелькали серыми тенями, внимательно слушая и запоминая всё, что говорят о прекрасных эльфийках. Император очень беспокоился о безопасности своих любимых.

Лафаэра зря волновалась. Падишах Мустафа только усмехнулся, понимая, почему она не пришла вместе с родителями. Повелитель Восточной Империи считал, что Дамиру Лафаэра будет не по зубам. Если вдруг случится невозможное и она ответит согласием, то править империей после него будет не сын, а невестка. Сын же будет всегда и во всём её слушаться. Не сказать, что это его сильно беспокоило. Может, оно и неплохо получится. Цзиньлун дал дочке хорошее воспитание. Но ему всё же хотелось, чтобы это его сын позволял жене себя любить и был самостоятельным правителем, а не жена ему позволяла себя любить и иногда давала править.

Однако он прекрасно понимал сына. Девушка была чудо как хороша. Ни в Великой Восточной Империи, ни в Робинии, ни в Тридевятом Царстве таких невест не было. Это помимо богатого приданого и титула наследной принцессы. Но Дамиру с ней не справиться. Всё-таки Фарха избаловала его. Однако пусть пытается. Нельзя запрещать мужчине добиваться своего. Мустафа ласково обнял Лафаэру, и она присоединилась к родителям. Мустафа с Фархой и Дамиром пошли первые, а Цзиньлун с семьёй за ними с промежутком, достаточным, чтобы соблюсти все полагающиеся церемонии.

Глава 6. Удивительное Распределение Гостей

Глашатай провозгласил их титулы, и они вступили в пиршественный зал. Цзиньлун зажмурился. Даже на его, привыкший к ярким краскам, роскоши и блеску взгляд, Цветана меры не знала.

Зал сверкал золотом и мрамором самых разных оттенков, от однородно-белоснежного и мягко-бежевого до редкого, нежно-голубого. Казалось бы, светлые оттенки, создающие впечатление воздушности, подчёркнуты благородным блеском золота. Что может быть кричащего? Но золота было слишком много. Настолько много, что выглядело это помпезно. К тому же обилие редких живых цветов, отобранных лишь по дороговизне, но не по сочетанию оттенков, усиливали диссонанс. Все восхищались, но Цзиньлуну, с его воспитанным с детства чувством гармонии, это резало глаз.

Возможно, Цветана хотела так выразить всю свою привязанность к любимому сыну. И за это он не мог винить её. Сам порой перебарщивал в желании побаловать любимых жену и дочь.

По протоколу им полагалось подарить подарки сначала царственной паре, а затем уже именинникам. По виду Цветаны и Акация видно было, что подарки им понравились, да и благодарили они тепло. Ланфен правда чувствовала некую странность и неестественность в Акации, но он и в прошлый раз был тоже напряжён. Да и не знала эльфийка, каково его нормальное состояние. Так что она не стала углубляться в исследования, дабы не нарушить правила дворца. Касания магией венценосных особ никогда не приветствуются.

Тем временем подарки именинникам уже тоже вручены, и распорядитель торжественно проводил их к предназначенным местам. Как они уже прочли в программе, старшее поколение правителей сидело за столом с Акацием и Цветаной, а вся молодёжь правящих династий занимала отдельный стол, как и аристократия. И только усевшись на свои места, все обратили внимание на четвёртый стол, за которым сидело всего два человека. Горыня, приняв подарки от императорской семьи, сел на своё место бледный как мрамор, которым был отделан пиршественный зал. Руки его дрожали и он тяжело дышал, явно стараясь сдержаться.

Тем временем начали разносить блюда. Но четвёртому столу не приносили пока ничего, и только когда все гости уже наполнили тарелки, лакеи, взяв то, что осталось, отнесли девушке и молодому человеку, сидевшими с опущенными головами.

Август, увидев это, побелел так же, как и его брат. Он вскочил со своего места и в нарушение правил пошёл к Цветане, стал сбоку от её кресла и начал что-то горячо матери доказывать. Лафаэра обратила внимание, как все притихли, жадно прислушиваясь, за их столом даже Дамир не вцепился в неё, как обычно, а наблюдал за теми, кто сидел за этим самым маленьким столом. Тут Лафаэра догадалась прочесть табличку, и её бросило в жар от возмущения. Это и был тот самый стол «Для домашних любимцев».

Она глянула на Дамира, сидящего рядом, и он прочёл немой вопрос в её глазах.

– Не удивляйся, – тихо шепнул он, – Стол подготовили для друзей принца Горыни. Там сидит его рабыня Раиэль и его единственный друг Антасагар, незаконнорождённый сын графа Каралиса. Её Величество Цветана Премудрая – женщина властная. Даже не знаю, получится ли у Августа убедить её.

Лафаэра была ошарашена всем этим. Бедолаг усадили на эти позорные места. Но за что? Только за то, что они друзья принца? Принц Август тем временем настойчиво убеждал царицу, находясь в явно расстроенном состоянии. Наконец, он приводит, по всей вероятности, последний самый сильный довод, и Цветана нехотя махнула рукой, отдавая распоряжение. Слуги помогают разместиться Раиэль и Антасагару за столом знати.

Лафаэра не могла отвести взгляд от них и внимательно наблюдала, что же будет дальше. Да все с интересом ждали продолжения. Только в отличие от эльфийки сочувствия в их взглядах не было. Они смотрели либо с насмешкой, либо с презрением. А за столом аристократов вновь прибывших встретили далеко не ласково. В их сторону полетели шуточки, причём довольно жестокие. Раиэль после очередной насмешки вскочила и, несмотря на этикет, со слезами покинула пиршество, провожаемая надменным взглядом Цветаны, явно довольной таким результатом.