Джулия Либур – Это (не) Моя Туфелька, Король! (страница 5)

Мари встретила меня радостно.

— Ах, госпожа, как же хорошо, что вы снова хлопочете на кухне со мной. Я так переживала, так переживала, когда вы решили в монастырь уйти и заперлись в этой каморке. А потом если выходили, то хуже смертушки выглядели, и всё твердили, что должны свой грех искупить, да отработать. А уж какой грех, так и не говорили. Сейчас-то видно, что вы не в себе были и не помните небось всё это.

— Не помню, Мари, совсем не помню, — закивала я, обрадовавшись случаю расспросить её, — Ты, наверное, знаешь, что я память потеряла. Теперь волнуюсь, не попаду ли впросак с королевским посланником.

— Ну по части готовки, всё у вас как надо. Вы вон пирог пекли, так ещё шустрее, чем до потери памяти. И всё без записей.

— А у меня разве записи были, — удивилась я.

— А то как же. Вон в ящичке лежит ваша тетрадка. Уже не тетрадка даже, а целый фолиант.

Глава 7. Статс Секретарь

Поблагодарив Мари, Анюта достала увесистую тетрадь в мягком кожаном переплёте. Вернее, это было несколько тетрадей, объединённых общим переплётом. Какое счастье, что язык и письмо память ей предоставила. Всё остальное наладится, тем более, если все в курсе её «амнезии». Да, с этой Анютой они были одного поля ягодки. Чувствуется, что девушка тоже любила заниматься хозяйством.

Тетрадь аккуратно поделена на разделы. Раздел с рецептами поделён на блюда первые, вторые, выпечка и десерты. Есть раздел завтраков и ужинов. Разделы по всяким способам мытья, шитья, чистки и стирки занимали намного меньше места. Но это и понятно. Отдельно в разделе стирки были заметки по тканям. Тетрадь была почти вся исписана. Оставалось всего несколько чистых страниц, и там же в ящичке лежала уже наготове, новая тетрадь. Такая же солидная и с точно такими же разделами. Вот это аккуратность. Прямо уважение. А она ведь совсем юная девушка. Ну что такое восемнадцать лет.

Я присела тут же и стала просматривать рецепты. Так можно было сразу понять, что из продуктов здесь доступно и какие приспособления имеются. Анюта вела очень подробные записи. Не просто состав, но и как готовить, шаг за шагом. Читая рецепты, я тут же ходила в ледник, смотрела, что там есть. Осмотрела специи, проверила всякие венчики, формочки, кондитерские мешки с насадками, которые тоже имелись. Здесь имелась даже пекарская бумага и не только венчики для взбивания, но и пружинные взбивалки, что было удобно для взбивания белковых смесей.

А ещё, о радость, я обнаружила, что здесь имеется желатин. Это было великолепно. Желе, муссы, зефиры и птичье молоко были моими любимыми сладостями и десертами. Хлеб готовили на закваске, как и пироги. Но это не было проблемой. На каждой кухне закваска всегда имелась. Торты в основном на бисквитном тесте, которое поднималось благодаря взбиванию и насыщению воздушными пузырьками. Я не нашла заварного теста. Это будет новшество, которое я смогу ввести и удивить. Пока я не обнаружила соды. Но возможно есть что-то подобное. Это были уже детали. С книгой Анюты (тетрадью её трудно было назвать) всё становилось намного легче.

Те рецепты, которые знала, а помнила я их великое множество, позже трансформирую под местные продукты. Надо посмотреть, какие здесь сливки, сметана, творог. Имеется ли шоколад, какие изюм, цукаты, варенья. Пирог, что я пекла в прошлый раз, был как раз с вареньем. Отличное вишнёвое варенье с ягодками без косточек. Но это лишь один вид. Интересно было, есть ли тут джемы. Какой мёд. В общем, хотелось знать многое. Поэтому я взялась помогать Мари готовить, чтобы не задерживать с обедом, и заодно расспрашивала её. Уже через пару часов, я чувствовала себя в теме.

Вообще, мир очень походил на наш. Язык другой, но в остальном прямо будто попала во времена Елены Молоховец. С государственным устройством я тоже немного разобралась. Вот оно отличалось. Здесь была знать, но как будто она только начала формироваться. И король выделял людей пока больше по заслугам и умениям. Титулы давали. Но могли и забрать.

В женщинах восхваляли красоту, но никаких тебе идеалов «Прекрасной Дамы» не было. И слава богу. Женщины не были угнетены. У них имелись права и они могли наследовать имущество самостоятельно. И также самостоятельно распоряжаться им. Бизнесом могли тоже заниматься, даже если замужем. И считались самостоятельными бизнес-единицами, также независящими от мужа. Но вот хозяйственность здесь прямо уважали. Считалось, что мужчины должны быть рачительными и умелыми хозяевами, умеющими держать инструменты в руках, независимо от титула, а женщины — готовить, шить, вязать, вышивать, ну и прочее, что там полагается. Кстати, ведение и управление семейным бюджетом считалось женским занятием, но не являлось обязательным условием в семье.

Я так поняла, что папенька не передал ведение моего поместья в руки мачехи. Давал ей необходимую сумму на хозяйство ежемесячно, а моим наследством после матушки занимался сам. Таким образом, и сберёг поместье.

День прошёл с огромной пользой. Я и после обеда спустилась на кухню и продолжала расспросы, опять-таки, помогая Мари готовить ужин. Делала пометки в тетради и осталась совершенно довольна. Кстати, сода здесь имелась. Её, как и закваску, называли дрожжами. Только белыми, в отличие от закваски, которая была дрожжами коричневыми. Шоколад тоже продавался, как и какао. Но шоколад употребляли как сладость, выпуская плитками и конфетами, а из какао делали напиток. В выпечку не добавляли. Тоже надо взять на заметку.

Вечером, уже лёжа в постели, я ещё раз проанализировала день и осталась довольна. Мачеху видела всего пару раз. За обедом и ужином, которые готовила вместе с Мари. Папенька весь день занимался делами по дому и был тоже счастлив. Ходил в кожаном фартуке и то поднимался на чердак, то что-то обсуждал с конюхом, то чем-то занимался в саду. Частенько заглядывал на кухню и, подмигнув нам с Мари, снова уходил.

На следующее утро я решила продолжить и снова после завтрака спустилась на кухню. Мне хотелось доскональнее изучить специи. Это была моя любимая тема. Растения, как ни удивительно, совпадали с нашими, но я понятия не имела, есть ли здесь весь тот спектр, который имеется у нас. Да, я видела ваниль, имбирь, кардамон, разный перец и мускат. Значит, это всё поставлялось из жарких стран. Но мне хотелось бы ещё розмарин, гвоздику, корицу, цедру, анис. И вообще, ещё много чего.

Специй было несколько ящичков. Я проверила лишь основные. Расставив ящички на столе и вооружившись карандашом и бумагой, я писала бирочки на каждую баночку с отметками для себя. Вдруг за дверью послышался шум, и на кухню вбежала мачеха. Зрелище было столь необычное, что Мари уронила половник.

— Доченька, скорее, — просипела она, чуть дыша, — Приехал господин статс-секретарь. Переоденься!

— Ах, так молодая госпожа уже здесь! — за спиной Лауры раздался весёлый голос, — В таком случае, зачем же ей куда-то ходить? Это как раз то место, где я и должен увидеть нашу будущую участницу отбора. Позвольте, сударыня.

И, ловко оттерев мачеху, на кухню протиснулся молодой и симпатичный господин. Он оглядел кухню и подошёл к столу, на котором были разложены пакетики со специями.

— Позвольте узнать, чем вы заняты, сударыня?

— Разбираю специи и подписываю. Видите, надписи на мешочках совсем стёрлись. Мешочки надо будет менять. Пока я бирки креплю. Ну и заодно смотрю, что уже заканчивается и надо докупить.

— Знаете что, сударыня, завершайте, и мы с вами отправимся во дворец. Вы приняты в отбор. Сколько времени вам ещё надо?

— Наверное, час. Да ещё собраться.

— Я подожду. Заодно поболтаю с вами о специях.

Глава 8. Садовник.

Насчёт сборов я слегка лукавила. На самом деле я уже была собрана. Каждый день перед сном я частично укладывала то, что хотела бы взять с собой. Я специально делала это, чтобы не закидывать всё в спешке и без разбора. Так что к сегодняшнему дню у меня уже было всё готово. Осталось лишь прихватить тетрадь с рецептами.

Следующий час я вешала бирки и рассказывала статс-секретарю всё, что знаю о специях. Покончив с этим, я прихватила фолиант с записями Анюты и пошла в свою комнату. Там умылась, переоделась, уложила тетрадь и позвала папеньку, которому уже сказали про гостя и он сидел с ним в гостиной. Папенька с конюхом спустили мои вещи в карету, и мы отправились во дворец, обнявшись с папенькой на прощанье. Мачеха выскочила из дома, когда я уже сидела в карете. Всхлипывая, она комкала носовой платок, разыгрывая печаль. Она то махала этим платком, то прикладывала его к глазам, то сморкалась в него. Статс-секретарь наблюдал эту картину с живым интересом.

— Это ваша маменька? — поинтересовался он.

— Мачеха, — хмуро ответила я, — Этот брак даровал папеньке Его Величество перед самой своей смертью.

— Вы имеете в виду батюшку нашего нынешнего короля? — с интересом склонил к плечу голову статс-секретарь.

— Ну да, — подтвердила я и вздохнула, — Его Величество хотел позаботиться о папеньке перед смертью. В указе так и написано.

— Надо же, — пробормотал статс-секретарь и задумчиво отвернулся к окну.

Вскорости мы доехали до дворца, и меня встретила прямая как палка, пожилая придворная статс-дама, которая была распорядительницей на конкурсе, и проводила в мою комнату. Даму звали госпожа Генриетта. Эта высокородная дворянка считала своим долгом лично встречать каждую девушку, чтобы показать всю значимость отбора. Она ознакомила меня с распорядком, правилами и коротко рассказала о конкурсе. Затем оставила меня устраиваться. Ни расположения, ни плохого отношения она не выказала. Была ровно вежлива и спокойна.