Джулия Либур – Это (не) Моя Туфелька, Король! (страница 4)

У меня ситуация получше получается. Хотя ясно как божий день, что меня на тот свет пытались отправить. Возможно, неоднократно. Мне вообще везёт с «тем» светом, как я посмотрю. Здесь я тоже оказалась не просто так. После чая этой Эллочки я уснула, и, как теперь понятно, навеки. В моём бывшем мире во всяком случае. Хотя, может, и в коме лежу, но навряд ли.

Папенька тем временем, погладив меня ещё раз по голове, пошёл за монетами и шкатулкой, а я, на всякий случай заперев за ним дверь на ключ, кинулась к зеркалу. Его я заприметила сразу, только при папеньке не хотела смотреться в него. Из зеркала на меня глянула тоненькая, черноволосая девушка с ярко-синими глазами, совсем как у папеньки. Красивая. Слава богу. А фигурка вообще загляденье. Вот это повезло так повезло. Я и в том теле не чувствовала себя дурнушкой, а уж в этом прямо звездой себя ощутила.

Так, быстро умыться и переодеться. Ванная оказалась здесь же. Краны есть, и даже тёплая вода. Но раковина с пробкой. То есть воду экономят или умываются так традиционно. Пока не знаю. Воду, скорее всего, греют в котле дровами. Хорошо вёдрами не носят. К приходу папеньки я была уже умыта, одета в приличное платье и готова к выходу. Волосы скрутила в узел, довольно тяжёлый и сверху надела меховой капор. Зима как никак. Шубка тоже имелась в гардеробе, как и тёплые сапожки.

Папенька принёс несколько кожаных мешочков. Вернее, не мешочков, а кошелей кожаных на шнурках. Я спросила его, сколько надо взять, он ответил, что одного хватит, а остальные посоветовал пока запереть в секретер. Шкатулку матушки поставила туда же.

Когда садились в карету, видела, что на нас из окна смотрит Лаура с дочками. Да, сложно будет. Остаться в живых хотелось очень. Мне хватило потери жизни в прошлом мире. Обидно, что я недооценила эту Эллочку. Но сейчас я точно буду начеку. И о папеньке позабочусь. Узнать бы вообще, почему хотят меня извести, и в опасности ли папенька. Мне очень нравилось иметь отца. Очень. И я не хотела его терять. Оказывается, это такое приятное чувство, знать, что есть плечо, готовое тебя поддержать, взять на себя заботы о тебе, даже если ты взрослая.

Вообще, я не понимала зачем мне наряды. У меня и так шкаф забит. Но папенька сказал что надо. Во дворце я должна быть не хуже других, и мы можем себе это позволить. Так что он сдал меня на руки хозяйке модного салона, сказал, что надо обновить гардероб, намекнув про конкурс во дворце.

Как приятно вокруг меня хлопотали. Повседневное платье — раз, повседневное платье — два, повседневное платье — три. Столько же нарядов на выход к обеду. Столько же для прогулок. Столько же на бал. Ко всем нарядам туфельки. Я уже забеспокоилась. У меня всего один кошель. А швеи-модистки продолжали хлопотать. И накидки, и муфты, и капоры, и пеньюары. Добавили тёплые ботики. Я махнула рукой. В конце концов, дома ещё лежат деньги.

Однако папенька оказался прав. Мне вполне хватило одного кошеля. По всей вероятности, инфляция ещё не добралась до этого мира. Да и расплачивалась я полновесными золотыми монетами.

Модистки болтали со мной так, словно знали меня преотлично. Вдруг одна модистка, которая помогала мне примерять туфельки из синего шёлка, изумительно подходящие под один из нарядов, вздохнула.

— Ах, госпожа, вы в прошлый раз выбрали такие красивые туфельки. Золотистые с каменьями. Они тоже к этому синему платью подойдут. Каменья на них прямо в цвет.

Я кивнула, словно понимала, о чём речь. Но среди туфелек я не помнила ни одних золотистого цвета. Надо будет тщательно проверить гардероб. Туфельки я любила. Обувь вообще была моя страсть.

Другая модистка покачала головой, собирая у меня на талии платье.

— Вы похудели. Даже не знаю, ушивать ли платье или вот так прищипнуть и бантом закрыть. Я беспокоюсь, что вы можете опять вес вернуть, и тогда платье уже надо будет перешивать или новое покупать.

Я выбрала вообще ничего не делать. Есть мне всё время хотелось жутко, и я была уверена, что поправлюсь. Судя по всему, меня морили голодом. Это видно было по слишком бледному и осунувшемуся лицу, по почти прозрачным рукам. С такой-то физической формой, как я вообще мачехе смогла руку выкрутить. Видно эффект неожиданности. Сейчас же я понимала, что мне надо срочно приводить себя в порядок. Хорошо есть и начать тренировки. Тогда и мышечная масса нарастёт. Так что платье точно ушивать не надо.

Мы уже закончили с модистками, и они всё упаковывали в большие коробки, когда вернулся папенька. Он приказал погрузить всё в карету и повёз меня в ресторацию. Ох, как же вкусно было! Жаркое из оленины, куропатки, пирог и морс. Я наслаждалась. Папенька смотрел на меня со слезами умиления.

Глава 6. Вот Это Приятный Сюрприз.

— Знаешь, доченька, Я так и не свозил тебя в поместье твоей матушки. А тебе ведь исполнилось восемнадцать лет. Ты можешь его принять и начать управлять им сама.

— Поместье? У меня есть поместье?

— Ну да. Это родовое поместье твоей матушки. Я-то всего лишь королевский лесничий. Моего жалованья только и хватает, что на самое необходимое. Так, роскошно, кормишь нас ты. Вернее, твоё поместье. Все продукты оттуда. Мясо и я, конечно, привожу, но яйца, молоко, сметана, сыры, творог, овощи, фрукты, варенья всякие, мёд — это всё оттуда. Поместье богатое. Хозяйство налажено. Управляющий там хороший. Когда ты замуж выйдешь, то это поместье уйдёт с тобой в новую семью. Но ты останешься его хозяйкой и сможешь им распоряжаться. Доходы от него будут твоими личными доходами.

Ах вот в чём дело! В семье богата я! Убрать меня, и поместье будет в распоряжении мачехи. А пока распоряжается им батюшка сам и не подпускает к нему никого, сберегая для меня наследство матушки. Это была очень хорошая новость. Но теперь мне за свою жизнь приходилось опасаться вдвойне. Кто знает, что у мачехи перевесит? Желание выдать дочурок замуж с моей помощью, что было не гарантированно, или убрать меня, а потом и папеньку. Вот и проясняется кое-что. Интересно, папенька подозревает что-то или он наивен и просто меня любит, а потому так бережно оберегает мои права. Хотя, судя по всему, с моей болезнью его довольно легко провели и чуть было меня не угробили. Ещё немного и меня бы доконали работой и мнимой аскезой.

Вернулись мы домой в чудесном расположении духа, но при виде кислых мин Лауры, Розы и Лилии, сразу это настроение испарилось. Вот же удивительно неприятные у меня родственницы. Но подавать виду нельзя.

Два дня после этого я завтракала, обедала и ужинала только с папенькой, говоря, что очень по нему соскучилась. А он и рад был. В остальное время читала всё подряд, от устройства государства до законов. На кухню, конечно, спустилась. Обследовала кладовые, разобралась с печью и даже приготовила простенький пирог, чем вызвала искреннюю гордость батюшки.

Я всё думала, почему эти три ведьмы сразу вместе и меня, и папеньку извести не захотели. Так ведь быстрее им поместье перейдёт. Ан нет. Оказывается, после ребёнка наследство принимает если не родитель, то король. Мачехи и отчимы не принимают наследство после приёмышей. Когда-то этот закон издал старый король, чтобы защитить сирот именно в таких ситуациях. Так что им приходилось всё делать по очереди. Я же этому только порадовалась. Придётся мне, пока не пожалует представитель короля, быть настороже.

В тот же день, как мы вернулись от модистки, я вспомнила про ящичек в каморке под лестницей. Тихо шмыгнула туда и забрала его. Мне казалось, что там лежит что-то важное для Анюты в этом мире. Не знаю пока, чем важны разбитая чашка, камешек и сухой цветок, но сберечь захотелось. Я очень надеялась, что Анюта придёт как-нибудь ко мне, хотя бы во сне и поможет понять, что с ней случилось. Пока же пыталась разобраться сама.

На третий день утром я решила снова пошуршать на кухне. Надо было понять, полностью ли совпадают продукты, есть ли здесь аналоги желатина, например, ванили, делают ли здесь крахмал. Кроме того, я не все приспособления изучила. И если здесь не всё есть, то может заказать и сделать то, что мне нужно. Кухарка Мари явно мне благоволила. Я заметила, что довольно мало слуг было на стороне хозяйки и её дочурок. Уж очень легко она восстанавливала против себя прислугу. Замашки хлеще, чем у королевы. Но было два лакея, которые были её глазами, ушами и если требовалось исполнителями разных поручений.

Этих лакеев ненавидели все. Поэтому они ходили по большей части вместе. Потом Агата объяснила мне, почему мачехе пока не удалось заменить всех слуг. Она попробовала было, но папенька категорически был против. На первую же её попытку самовольно уволить кухарку, он выгнал приведённую ею, вернул старую и сказал, что запрещает ей увольнять без его разрешения даже мальчика посыльного. Лаура сделала вид, что смирилась. Позже упросила взять лично для неё этих двоих. Остальным слугам устроила террор. Постоянно проверяла их работу, придиралась, заставляла переделывать, контролировала каждый шаг, каждый потраченный медяк, требовала, чтобы еду слугам готовили самую скудную. Бедняги держались только на любви к папеньке и… к маменьке Анюты. То есть моей маменьке.

Оказывается, все они были её слуги, и папенька ими очень дорожил. На самом деле было их немного. Агата, кухарка, одна горничная, один конюх и мальчик на побегушках. Был он сынишкой конюха, но папенька платил ему небольшое жалованье, чтобы в доме был шустрый посыльный. Когда в лавку, когда с посланием, когда с поручением. Все были довольны. Кроме Лауры. Но Лауре вообще было трудно угодить.