Джулия Куинн – Если бы не мисс Бриджертон… (страница 17)

Улыбка леди Мэнстон стала поистине устрашающей.

– И кузина.

– А как же иначе, – еле слышно пробормотал Джордж.

Билли уже готова была выразить ему сочувствие, когда заговорила ее мать:

– Нам тоже придется подыскать подходящих молодых людей.

Глаза Билли расширились от ужаса: стоило догадаться, что придет и ее черед, – и она предостерегающе произнесла:

– Мама, не надо.

Только вот на ее полную энтузиазма мать это не произвело ни малейшего впечатления.

– Будет по меньшей мере странно, если мы этого не сделаем, – бодро возразила леди Бриджертон. – Кроме того, ты далеко не юная девушка.

Билли закрыла глаза и сосчитала до пяти, чтобы не вцепиться матери в горло.

– Разве у Феликса нет брата? – спросила леди Мэнстон.

Билли прикусила язык: дама прекрасно знала, что брат у Феликса есть, поскольку Феликс Мейнард женат на ее единственной дочери. Она наверняка знала имена и возраст всех его кузенов еще до того, как на брачном договоре высохли чернила.

– Джордж? – повернулась леди Мэнстон к сыну. – Ведь есть?

Билли смотрела на нее с изумлением на грани восхищения: целеустремленности дамы мог бы позавидовать любой генерал. Было ли это врожденной чертой? Неужели есть женщины, которые рождаются на свет с единственной целью – заниматься сводничеством? Нет, Билли, похоже, была обделена этим даром, скорее всего потому, что сводничество ее совершенно не интересовало. Она не собиралась искать пару ни для себя, ни для кого бы то ни было. И если это делало ее странной и неженственной сумасбродкой, значит так тому и быть. Уж лучше скакать верхом, или удить рыбу на озере, или лазать по деревьям и крышам, спасая котов.

Уже не в первый раз Билли задалась вопросом, о чем думал Небесный Отец, создавая ее существом женского пола. Судя по всему, она была самой непохожей на девочку девочкой за всю историю Англии. Слава богу, родители не заставили ее дебютировать в Лондоне, когда туда отправилась Мэри! Это было бы ужасно, и ее дебют наверняка обернулся бы катастрофой: никто не захотел бы взять ее замуж.

– Джордж? – повторила леди Мэнстон, и ее голос аж зазвенел от нетерпения.

Молодой человек вздрогнул от неожиданности, и Билли вдруг поняла, что он смотрел на нее. Ей даже не хотелось представлять, что он увидел на ее лице… или думал, что увидел.

– Да, есть, – кивнул Джордж, поворачиваясь к матери. – Генри. На два года младше Феликса.

Но он…

– Великолепно! – воскликнула леди Мэнстон, захлопав в ладоши.

– Но он – что? – спросила Билли, в упор посмотрев на Джорджа, ведь речь шла о ее потенциальном унижении.

– Почти помолвлен. По крайней мере, я так слышал.

– Это не считается, пока о помолвке не объявят официально, – беспечно отмахнулась леди Мэнстон.

Билли смотрела на нее, не в силах поверить происходящему. И это говорила женщина, которая начала планировать свадьбу Мэри с того самого момента, когда Феликс впервые поцеловал ей руку!

– Вам нравится Генри Мейнард? – спросила леди Бриджертон.

– Нравится, – кивнула леди Хелен.

– Я думала, она даже не вполне уверена, что у Феликса есть брат, – пробормотала Билли.

Джордж тихо усмехнулся и, склонившись к ее уху, прошептал:

– Ставлю десять фунтов, что она знала мельчайшие подробности его ухаживаний еще до того, как упомянула его имя.

Губы Билли изогнулись в легкой улыбке.

– Я бы не стала заключать с тобой пари.

– Умная девочка.

– Вне всякого сомнения.

Джордж было засмеялся, но вдруг осекся, и Билли проследила за его взглядом. Эндрю наблюдал за ними со странным выражением лица, еле заметно склонив голову, и задумчиво хмурил брови.

– Что? – спросила у него Билли, пока их матери продолжали строить планы.

Эндрю покачал головой и пожал плечами. Она читала его как открытую книгу и теперь видела, что он что-то замыслил.

– Мне не нравится выражение его лица, – пробормотала Билли.

– А мне никогда не нравилось, – заметил Джордж.

Билли посмотрела на него. Как-то все это странно… эта внезапно возникшая близость между ними… Ведь обычно она обменивалась колкостями с Эндрю или Эдвардом, но никак не с Джорджем.

Хоть она и считала это хорошим знаком – ну сколько можно им сталкиваться лбами? – но по-прежнему чувствовала себя странно, словно не в своей тарелке.

Жизнь была гораздо лучше, когда не изобиловала неожиданностями.

Билли повернулась к матери, вознамерившись отделаться от этого растущего чувства тревоги.

– Нам действительно так необходимо устраивать эту вечеринку? Уверена, Эндрю сможет почувствовать себя особенным и всеми обожаемым и без двенадцати перемен блюд и стрельбы из лука на лужайке.

– Не забудь про фейерверки и парад, – вставил Эндрю. – И, возможно, я даже захочу, чтобы меня несли в паланкине.

– И ты все это поощряешь? – Билли раздраженно всплеснула руками.

Джордж сдавленно фыркнул, глядя в тарелку.

– А мне разрешат присутствовать на празднике? – спросила Джорджиана.

– Вечером нет, – ответила леди Бриджертон, – но днем можешь веселиться вместе со всеми.

Джорджиана откинулась на спинку стула с довольной улыбкой кошки, объевшейся сливок:

– В таком случае, я думаю, это прекрасная идея.

– Джорджи, – многозначительно посмотрела на сестру Билли.

– Билли, – передразнила ее та.

Рот Билли приоткрылся от удивления. Неужели весь мир перевернулся с ног на голову? С каких это пор малявка разговаривает с ней таким образом?

– Решено, Билли, – произнесла леди Бриджертон тоном, не допускающим возражений. – Мы устраиваем вечеринку, и ты примешь в ней участие. В платье.

– Мама! – едва не взвыла та.

– Не думаю, что выдвигаю какое-то невыполнимое требование, – заметила леди Бриджертон, обводя взглядом сидевших за столом в поисках поддержки.

– Я знаю, как вести себя на людях.

Господи, а чего ожидала от нее мать? Что она наденет под платье сапоги? Или выпустит в гостиную свору гончих?

Билли не только знала правила, но даже не возражала их соблюдать при определенных обстоятельствах. Только вот то, что собственная мать считала ее какой-то невежей и даже высказала свои сомнения перед людьми, мнение которых Билли очень ценила, напрягало.

А потом произошло и вовсе невероятное: Джордж нашел под столом ее руку и легонько сжал – так, чтобы никто не увидел. Билли порывисто повернулась, чтобы посмотреть на него – не смогла удержаться, – но он уже, отпустив ее руку, говорил с ее отцом о ценах на французский бренди.

Билли уставилась в собственную тарелку с супом.

Ну что за день!

Вечером того же дня, когда мужчины удалились, чтобы выпить портвейна, а дамы собрались в гостиной, Билли ускользнула в библиотеку с одним лишь желанием – спокойно посидеть в тишине.

Впрочем, это вряд ли можно было считать бегством, поскольку ей пришлось просить помощи лакея.

Билли всегда любила библиотеку Крейк-хауса. Она выглядела не такой внушительной, как в Обри-холле, и почти уютной. Лорд Мэнстон имел обыкновение засыпать на мягком кожаном диване, и теперь, откинувшись на подушки, Билли поняла почему. С потрескивавшим в камине огнем и накинутым на ноги вязаным пледом это было идеальное место, чтобы дать отдых глазам до тех пор, пока родители не засобираются домой.