Джулия Кэмерон – Взять хотя бы меня (страница 68)
На следующий день мы с Тимом арендовали машину и отправились в Коннектикут. Первая лекция была запланирована в конференц-центре Дома премудрости в Личфилде, для монашек и прихожан этого духовного заведения. Добрые сестры собрали на наше выступление толпу дюжих местных жителей, типичных обитателей Новой Англии. Их мрачные лица и так-то превращали лекцию в тест на выживание, но в довершение всего, нежданно-негаданно, одна из слушательниц, толстая женщина за пятьдесят, выскочила вперед, задрала мою юбку и натянула ее мне на голову. Предыдущий преподавательский опыт подготовил меня ко многому, но не к такому. Я не знала, как реагировать, и сделала, что могла:
– Что ж, если вы правда не можете слушать меня, не видя моих ног, я могу их вам продемонстрировать, – объявила я, расстегнула молнию, сняла юбку, свернула ее и положила на стул. Дальше я читала лекцию в чулках в сеточку и на высоких каблуках. («Мамочка, у тебя ноги как у Тины Тёрнер», – с воодушевлением в глазах сообщила мне Доменика, когда я рассказала, что случилось.)
К его чести, Тим сделал вид, что воспринимает ситуацию как должное. Только когда лекция наконец закончилась, он прошипел мне на ухо: «Давай убираться отсюда!» – и я поняла, что его случившееся тоже выбило из колеи.
Мы запрыгнули в арендованный лимузин и поехали обратно в Нью-Йорк. По дороге, наедине друг с другом, осознавая, что впереди еще месяц подобных приключений, мы пытались вести разговор, но получалось не очень. В какой-то момент я вспомнила, что в сумочке у меня есть сборник стихов.
– Вот, попробуй прочитать мне это вслух! – предложила я. – У тебя изумительный голос!
Тим погрузился в мои стихи, и почти сразу стало ясно, что мои слова и его голос идеально подходят друг другу.
– Знаешь, что я тебе скажу? – воскликнул Тим, оторвавшись от поэзии. – Давай выпустим совместный альбом! Как думаешь, сможешь написать для него новый материал за время нашего тура?
Ответом было, конечно же, «да», и я бросилась творить, словно объятая пламенем. Напряженные гастроли отошли на второй план, когда речь зашла о нашем совместном творчестве. В каждой передышке, на каждой остановке, едва только появлялось время, я хваталась за ручку. Встречаясь с Тимом за столом на обеде или ужине, я пододвигала ему новое стихотворение со словами: «Вот, как тебе?» На автограф-сессиях мы стали подписывать книги двустишиями и читать стихи вслух. Поэтические импровизации заставали публику врасплох, но всегда принимались на ура. К концу тура, когда мы приехали в Колорадо, весь материал был готов. Я вспомнила, что знаю одну симпатичную звукозаписывающую студию далеко в горах, и мы отправились туда. В первый вечер, когда мы только приступали к альбому, к нам в гости заглянула пума. «Добрый знак! – подумали мы с Тимом. – Альбом получится супер!»
Через три дня альбом поэзии под названием «Эта Земля» был готов. Один день понадобился, чтобы записать тридцать с лишним стихотворений, и еще два ушло у Тима на запись аккомпанемента. Альбом получился красивым и страстным. Впоследствии он получил первую премию за лучшую оригинальную музыку от журнала
– Видите, – говорила я студентам, – я сама – наглядный пример того, как работают мои приемы.
Теперь, кроме «меня самой», можно было продемонстрировать и альбом. Оказывается, это совсем несложно – делиться талантом с другим художником. Во время путешествия с Тимом мое артистическое «я» чувствовало, что его не только видят, но и слышат. Совместные занятия получались веселыми и продуктивными; делиться знаниями было настоящим удовольствием. Мы с Тимом стали своего рода катализаторами друг для друга. Нас обоих переполняли свежие идеи, мы открывали новые пути в творчестве. Вдохновленные, мы договорились еще раз поработать вместе после того, как Тим вернется из Австралии с зимних каникул. А мне нужно было слетать к дочери в Ирландию. Я не могла дождаться, когда наконец ее увижу.
Когда мои ноги ступили на ирландскую землю, Доменика уже ждала меня. За окнами такси, везущего нас в Дублин, раскинулись зеленые просторы Ирландии. Дочь показала мне старинные, в романтическом стиле ворота Тринити-колледжа, а следующей остановкой стало общежитие, в котором она жила, – ужасное строение из бетонных блоков, настоящий бункер. И, переплюнув даже наихудшие мои опасения, комната Доменики оказалась крошечной клетушкой, единственное окно которой смотрело на бар. Я начинала понимать, почему в ее впечатлениях от города преобладал алкоголь.
– Так, пойдем-ка по магазинам, – предложила я. – Посмотрим, не найдется ли там чего-нибудь, чтобы украсить твое обиталище.
К концу дня маленькая «камера» преобразилась, увешанная плакатами, постерами и гобеленами. Воодушевленная, Доменика пригласила меня на встречу со своими немногочисленными дублинскими друзьями.
Я, впервые оказавшись в Дублине, практически ничего о нем не знала; зато город уже знал обо мне. Слава «Пути художника» летела впереди меня, и куда бы мы с Доменикой ни пошли, всюду натыкались на благодарных людей, возродивших свои творческие способности благодаря моей книге. Одним из них был высокий черноволосый юноша по имени Фихна – на гэльском языке это означает «ворон». Он оказался певцом и композитором, у него даже была собственная группа под названием
Мой отель располагался далеко к северу от Дублина, на берегу моря, и я каждый день подолгу гуляла по кромке прибоя, по песку, а собаки, радуя меня, носились и играли вокруг. «Пожалуйста, Господи, направь меня», – молилась я. Да, преподавать с Тимом – это увлекательно, но я не чувствовала себя достаточно спокойно. Уитер – путешественник, странник, бродяга, которому ничего не стоило сорваться и улететь, например, в Новую Зеландию, чтобы отдохнуть там несколько дней. Да, вместе мы работали интенсивно и эффективно, а потом, когда заканчивали, он – пф-ф-ф! – и улетал куда-нибудь. С ним не было никакой связи, пока мы вновь где-нибудь не пересекались. Тим был моим другом, но не моим мужчиной. Мы были влюблены в творчество друг друга и вдохновляли друг друга. Но, путешествуя по стране, читая лекции и ведя семинары, я понимала, что моя личная жизнь полностью подчинена работе, душа тихонько скулила от тоски. Мне стало не хватать уверенности, стабильности и более близкого общения.
Вернувшись в Таос, я столкнулась с изнурительным одиночеством. Да, у меня были полынные поля. Горы. Работа. Но недоставало чего-то еще.
Я все так же гуляла каждый день и все так же произносила одну и ту же молитву: «Пожалуйста, Господи, направь меня». Возможно, я надеялась, что меня приведут к новой любви, к предназначенному мне человеку. Увы, такой удачи на мою долю не выпало. Результатом молитв стало везение в работе: Тим предложил мне написать две детские книги – «Молитвы для малышей» и «Молитвы для душ природы». Затем в разговоре со своим издателем, Джоэлом Фотиносом, я упомянула, что ищу себе духовного наставника, потому что сильно скучаю по отцу и его мудрым советам.
– А вы не читали случайно Эрнеста Холмса? – поинтересовался Джоэл.
Холмс был известным духовным наставником. Композитор Билли Мэй подарил мне его книги, когда я только начинала путь трезвости. С тех пор я читала его постоянно.
– Да, – ответила я. – Мне нравятся его «Творческие идеи», все время их перечитываю.
– Тогда вам известна сила молитвы. Почему бы вам не написать собственный молитвенник?
Мысль Джоэла показалась мне чересчур смелой, даже еретической. Да, я постоянно молюсь – но разве имею я право писать молитвы для других людей? Я же не священнослужитель, я католичка, отошедшая от церкви и дважды разведенная, – на мне слишком много грехов, чтобы даже думать об этом. Мудрость была нужна мне самой; я не чувствовала, что могу воплощать ее.
– Мне? Написать собственный молитвенник? Не настолько я святая, чтобы указывать другим, как молиться.
– Да почему же? – это уже был не вопрос – это был издательский заказ. Джоэл хотел, чтобы я попробовала написать сборник молитв. И не желал слушать никаких отговорок. – Хотя бы маленький сборничек, – уговаривал он.
И я сдалась. На удивление, оказалось, что молитвы – моя «вторая природа». Я писала их легко и быстро. Садилась за пишущую машинку во временно оккупированной мной сиреневой комнатке Доменики и смотрела на солнце, восходящее над горами Сангре-де-Кристо. Ведь молиться надо, повернувшись на восток? Вот я так и делала.
Прочитав несколько получившихся текстов Джоэлу по телефону, я услышала едва сдерживаемую довольную усмешку.
– Отличные молитвы!
– Думаешь?
– Уверен.
– О, ну тогда хорошо.
А потом я поняла, что могу положить эти молитвы на музыку и записать их вместе с Тимом. Получатся прекрасные композиции, казалось мне, и вскоре моя идея воплотилась в жизнь. Быстро, один за другим, из-под моего пера вышло сразу три молитвенника: «Сердечные шаги», «Благословения» и «Перерождения». Каждый мы записали в виде аудиокниги с оригинальным музыкальным сопровождением. Эта работа принесла мне глубокое удовлетворение. Пусть личная жизнь по-прежнему вызывала вопросы, зато Господь словно благословил меня для свершений в профессии.