Джулия Кэмерон – Взять хотя бы меня (страница 67)

Прогуливаясь по зарослям полыни, разглядывая покрытую облаками вершину горы Таос, я молилась об отце, хотя и сама чувствовала, что там с ним «все хорошо». Нехорошей была только жизнь без него. Ведь последние годы я писала ему каждую неделю, по несколько писем. Когда получалось, каждый день отсылала факсы. Эти регулярные послания как раз и были жизнью – жизнью как она есть. Отец был мне и чутким слушателем, и умным советчиком. Благодаря его мягкой грустной мудрости я выдержала развод и первый год жизни в одиночестве. Как дороги мне были редкие отцовские заметки! «Просто на подумать», – приписывал он сбоку своим четким почерком.

Я скучала по папиному чувству юмора, мне не хватало его трезвого, практичного руководства. Всего несколько его слов, бывало, могли вернуть меня на путь истинный. Когда отец умер и ушел Марк, я осознала, что мне не хватает мужской компании и мужского взгляда на вещи. Еженедельно встречаясь с доктором Джонсом, я часто разговаривала с ним о том, что хочу найти партнера по преподаванию, крепко стоящего на земле мужчину, ибо моя вера в «парную» работу была непоколебима: я чувствовала, что это оптимальный способ учить других людей тому, что знаю сама.

Предоставленная самой себе, я стала казаться другим людям человеком «не от мира сего» – Марк называл это «витать в облаках». Показательный случай произошел на конференции Национальной ассоциации фармацевтов, где я выступала на одной сцене с Кэролайн Мисс. Она вела себя очень сдержанно и выступала исключительно в рамках «уроков». Я же приходила с роликовыми коньками на плече, чтобы спеть перед зрителями и призвать их подумать, каково это – «играть» в «пьесе идей».

Мой внешний вид – винтажный костюм, прическа в стиле Риты Хейворт – быстро навлек на меня гнев Кэролайн. Оглядев меня с головы до ног, она прошипела, не скрывая раздражения: «Неужели нельзя одеться как все нормальные люди?» Мне нечего было ответить Мисс – ибо чем в действительности я могла защититься? По сравнению с ее короткой стрижкой и строгим деловым костюмом мой наряд смотрелся слишком «по-голливудски», в духе комедийных телевизионных шоу. Марку иногда удавалось запихнуть меня в хрустящее темно-синее платье – в тех случаях, когда нужно было соответствующе выглядеть под прожекторами. Но учитывая, что я в принципе неохотно появлялась на публике, то и одеваться предпочитала как юная девушка, а не как уважаемая всеми персона.

К тому же я начинала сильно нервничать, когда оказывалась в центре внимания. Еще со времен брака с Мартином мне прекрасно было известно, чего на самом деле стоят слава и публичная карьера. Поскольку продажи моей книги увеличивались, меня все чаще просили и выступать, и преподавать – более того, от меня этого ждали как само собой разумеющегося. Мне не нравилось мотаться по стране, это был чуждый для меня образ жизни. Куда бы меня ни заносило, я всегда хотела оказаться только в одном месте – дома, в Таосе. Неужели я не смогу сделать свои путешествия более приятными? Более подходящими моей жизни творческого человека? Я молилась, чтобы меня направили свыше. Вернувшись в очередной раз в Таос, я получила ответ.

Бродя каждый день по полям полыни, я поймала себя на мысли, что вновь вспоминаю о Тиме Уитере и о том, как легко было вести занятия вместе с ним. Если б только удалось зазвать его обратно в Америку! Чем дальше, тем чаще я об этом думала; размышления об Уитере стали каким-то наваждением. Ведь вдвоем мы справимся гораздо лучше, чем я в одиночку? Одна голова – хорошо, а две – лучше… Попутно вспоминала наши с Марком совместные курсы в Чикаго. Ведь и правда, пара преподавателей, мужчина и женщина, дадут студентам гораздо больше, чем один? Я твердо в это верила. Конечно, я могла бы попробовать поработать с Нэйвом – когда он завершит свои текущие проекты и ближе познакомится с «Путем художника», – но ведь с Тимом мы уже проверили свою профессиональную совместимость на практике. Я вознамерилась убедить Уитера поработать со мной.

Будучи в Лос-Анджелесе, я познакомилась с Ричардом Коулом. Этот высокий, стройный, седоволосый и загорелый мужчина, казалось, излучал вокруг себя холодную таинственность – у него явно было богатое прошлое. Так и оказалось. Ричард долгое время проработал тур-менеджером у группы Led Zeppelin в самом расцвете их славы и удачи: загородные дома в Британии, экзотические машины, частные самолеты – он был экспертом по решению всяческих проблем музыкантов и усмирению их непомерного эго. Размышляя, как переманить к себе Уитера, я подумала о Ричарде Коуле. Может, у него получится уговорить Тима? Я позвонила Коулу и спросила, не против ли он слетать со мной в Лондон. Объяснила, что моя цель – убедить Тима Уитера отправиться вместе со мной в лекционный тур по США. Конечно, по сравнению с Led Zeppelin я предлагала ему мелкий бисер, но, к моей радости, Коул согласился. А с таким человеком, надеялась я, Тим спорить не станет.

Встретившись в аэропорту Лос-Анджелеса, мы улетели в Лондон. Там поселились в маленьком фешенебельном отеле, и я попросила Тима о встрече. Он согласился, но входил в мой номер с явной настороженностью – как мужчина, совсем недавно переживший горечь жестокого женского коварства.

– Хочу, чтобы ты поехал в Америку, – я сразу взяла быка за рога. – Я планирую гастроли по стране в поддержку моей новой книги «Золотая жила», и было бы здорово, если бы ты поехал со мной и демонстрировал тонированное пение. Мы сможем продавать мои книги и твои альбомы. Получится хорошая американская история.

Несмотря на скептическое настроение, Тим заинтересовался.

– Это иссключительно деловое предложение, – добавила я. И выложила козырь: – Организацией тура займется Ричард Коул.

Предполагалось, что одно упоминание этого имени заинтригует Тима.

– Будем комбинировать автограф-сессии и концерты, – развивала я идею. – Будем устраивать мастер-классы по всей стране.

Ведь ему для работы тоже реклама лишней не будет? Тим попытался сопротивляться:

– Дай мне подумать.

Я повторила, что работаю теперь с Ричардом Коулом – да, тем самым Ричардом Коулом, – и он займется организацией нашего тура, от старта до финиша. Тим явно был впечатлен, хоть и старался не подать виду. Он знал Ричарда Коула еще со времен Eurythmics.

– Мне нужно знать как можно скорее, – давила я.

Моему издательству Putnam понравилась идея смешанного медиатура, но им нужно было точно понимать, что такое продвижение себя окупит, а не станет баснословно дорогим, тешащим самолюбие провалом. Мне же нужно было согласие Уитера, чтобы мы с Ричардом Коулом смогли распланировать маршрут, забронировать подходящие по размеру аудитории, чтобы спокойно можно было проводить автограф-сессии.

– Я еще недолго пробуду в Лондоне, – наконец призналась я. – Ты можешь сообщить мне свое решение пока я здесь?

Несколько дней прошли в ужасном волнении: я только надеялась да скрещивала пальцы на удачу. За несколько часов до вылета, когда я уже должна была выезжать в аэропорт, Тим позвонил. Новость была короткой и очень приятной:

– Я в деле, – сказал он.

Я наметила для своего книжного тура замысловатый маршрут: он начинался с роскошной вечеринки в Нью-Йорке, оттуда предстояло заскочить в Коннектикут, а затем – дальше по стране, охватив в общей сложности десять городов за двадцать дней. Настоящий ураган!

Живя в Таосе, откуда весь мир кажется одинаково далеким, легко планировать большие приключения. В ожидании начала тура, моя повседневная жизнь оставалась довольно непримечательной. Казалось, я живу либо за письменным столом, либо в обнимку с телефоном – пытаясь успокоить Доменику. Дочь уехала по студенческому обмену в Дублин, и там ей приходилось не легко.

– Мамочка, тут все такие пьяные! – жаловалась она.

– Я скоро к тебе приеду, – обещала я. – Прилечу, как только закончится книжный тур.

Я надеялась, что благодаря компании Тима, наше промопутешествие вместо изнурительной гонки станет отличным приключением. Пока же я каждый день усаживала себя за утренние страницы, потом нехотя отправлялась на длинную прогулку, и торопилась к телефону – сказать в очередной раз:

– Держись там, Доменика. Скоро все станет лучше. Заведешь себе новых друзей. Вот увидишь, все устаканится.

– Но, мама, они тут все ужасно пьют! – расстраивалась Доменика, точно зная, из-за чего именно я буду переживать сильнее всего. – Тут вся культура построена на алкоголе. Каждое свидание непременно заканчивается в баре.

– Я скоро к тебе приеду. Обещаю.

После разговоров с Доменикой я чувствовала себя как выжатый лимон. Сердце разрывалось от переживаний за дочь. Хорошо хоть, что Мартин не скупясь оплачивал наши трансатлантические звонки друг другу. А мое книжное путешествие тем временем началось. Тим подтвердил, что приступит к своим обязанностям уже на вечеринке и дальше в течение всего тура будет в полном моем распоряжении. Когда я приехала на праздник, он уже был там, безукоризненно одетый в черный Armani и готовый развлекать гостей. Майкла Хоппе удалось уговорить выступить вместе с ним. Выйдя к микрофону, я произнесла короткую вступительную речь и уступила сцену Тиму с Майклом. Их получасовой импровизированный концерт совершенно ошеломил зрителей, не привыкших к живым выступлениям на книжных мероприятиях.