Джулия Кэмерон – Взять хотя бы меня (страница 31)
Студенты Коламбия-колледжа, надо отдать им должное, усердно тянулись к знаниям и готовы были рисковать. Лишь очень немногие отказывались писать. Три страницы в день всем казались посильной «нормой». Они требовали достаточно времени, чтобы почувствовать себя творцом, но не настолько долго, чтобы устать. Мой класс начал выдавать стабильный поток киносценариев, многие из которых вполне могли быть поставлены и здесь, в Чикаго. Это вызвало резонный вопрос: зачем умолять Голливуд работать с нами? Почему бы не взять дело в свои руки и не снять фильмы здесь?
Считая, что лучший способ чему-то научить – показать на собственном примере, я тоже взялась за написание небольшого «реализуемого» сценария. Нужно было придумать историю, которая не требует разнообразия мест действия и множества актеров. Оказалось, что придумать такой фильм – удивительно легко. Оказалось, что в Чикаго море отличных актеров. И отличный оператор вскоре тоже нашелся – прямо там же, в колледже, – Чип Нуссбаум. Моя уверенность, что можно снять полноценный фильм здесь, в Чикаго, передалась и ему, и он загорелся этой идеей.
– Я буду трудиться бесплатно, чисто ради опыта, – заявил мне Чип. Надо сказать, что он работал под руководством своего наставника, семидесятилетнего Джека Уайтхеда, который когда-то входил во вторую съемочную группу у Альфреда Хичкока. – Ну что, вперед! Давайте сделаем это! – скомандовал Чип, собрав команду из своих лучших учеников. Они тоже собирались работать бесплатно. – Сделайте это ради опыта, – призывал Нуссбаум своих подопечных. – Сделайте, чтобы доказать: фильм в Чикаго – это реально!
Одна из моих студенток, ученица творческих курсов и режиссер Пэм Мур вызвалась спродюсировать будущую картину. С помощью кастинг-директора Джейн Олдермен отыскалась целая толпа талантливых актеров. Доменике я предложила главную роль – юной сиротки, а наш хороший друг Дэн Риджен согласился изображать ее недавно умершего отца – поселившееся в театре привидение. Дэн привез на съемки свою новую жену, актрису Лауру Маргулис.
Мы с Пэм и Чипом планировали снять «Волю Бога» настолько быстро, насколько это вообще возможно, во время летних каникул в Коламбия-колледже. Чтобы купить кинопленку – в то время 16-миллиметровая цветная пленка на десятиминутный фрагмент стоила семьдесят восемь долларов, – мы пустили в дело чек, полученный мной от «Полиции Майами». Что же касается редактирования и монтажа, то тут приходилось полагаться на щедрость друзей и финансовую поддержку моего отца.
Впрочем, поддержку нам оказывали не только финансовую. Сестра Джулия Клэр разрешила нам снять первый, центральный фрагмент фильма в интерьерах монастыря. Кроме того, здесь нас заверили, что будут молиться за успех нашего предприятия – что было вовсе не лишним. В нашем фильме Бог являлся всем в виде привлекательной рыжеволосой женщины-гольфистки, и монахиням, кажется, эта идея понравилась.
Меня предупреждали, что хорошее питание – это то, что отличает счастливую съемочную группу от несчастной. Денег на еду у нас уже не оставалось, и потому мы с Пэм взвалили на себя, кроме прочих, еще и эту обязанность – готовить на всех. Режиссеры-мужчины нередко сравнивают съемки фильма с военными действиями. Мне же все происходящее больше напоминало вечный День благодарения, который все длится, длится и никак не может закончиться.
Учитывая нашу наивность и отсутствие опыта, все прошло на удивление гладко. Мы отсняли сцены на поле для гольфа и на кладбище. Мы закончили эпизод с героями, стоящими на обрыве над озером, на высоте десятого этажа – а все для того, чтобы снять «близкие небеса». Притворяясь, что ничего ровным счетом не происходит, наши актеры замерли, похожие на горгулий средневековых храмов, почти на краю карниза. Вниз они не смотрели, за исключением случаев, когда того требовала мизансцена. Меня до сих пор восхищает выдержка пожилой актрисы Мардж Коттлиски, которая играла нашего Бога. Там, на узком и коварном выступе в «небесах», она спокойно «осматривала» свое «царство».
– Неужели вам не было страшно? – изумлялась я.
– Было. Оттого-то актерская игра так и называется, что изображаешь не свои эмоции.
С начала съемок прошел двадцать один день, и вот уже пленка отснята и уложена в футляры. Все прошло великолепно. Операторская работа Чипа была выше всяких похвал – она чем-то напоминала старые «техниколорные» фильмы, что вызывало в памяти мысли о его наставнике, Джеке Уайтхеде. Закончив съемки, мы позволили себе перевести дыхание – отдохнуть пару недель, прежде чем приступать к монтажу. И именно во время этого отдыха произошло то, чего никто не мог предвидеть, – катушки с записанным звуком кто-то украл.
Кто-то украл? Да, все было именно так. Наш звукорежиссер, молодой, талантливый студент, оставил катушки в машине, на виду, и кто-то, видимо, умудрился их оттуда умыкнуть. Получилась та еще история! Ни Чип, ни Пэм, ни я никак не могли поверить в произошедшее. Казалось более вероятным, что наш звукорежиссер сам случайно повредил записи и не желал в этом признаваться, но он упорно придерживался версии с кражей. Все усугублялось тем, что по горячим следам ничего найти уже было нельзя – катушки пропали сразу после окончания съемок, и студент ждал две недели, пока мы вернемся с отдыха, чтобы все рассказать.
Кому могли понадобиться магнитофонные ленты? Я позвонила в полицию. Меня выслушали, но дали понять, что у них есть дела поважнее, чем мои пропавшие аудиозаписи. Я даже обыскала мусорные контейнеры возле студенческого общежития – и в одном из них, практически пустом, действительно нашла несколько бобин с пленкой, но то были не наши.
Что теперь делать? Я вложила в съемки все свои сбережения и немало времени и таланта других людей. Друзья предложили переснять фильм, но средств на это у нас уже не имелось. Сама мысль о пересъемке была мучительной. Надо было искать другое решение.
Я отсмотрела снятые сцены – немые, без звука. Игра актеров завораживала. Глядя на экран, я мысленно прокручивала в голове все диалоги. В конце концов, я ведь сама написала сценарий, сама все срежиссировала и знала, что получилось хорошо – настолько хорошо, подумалось вдруг, что можно, наверное, смонтировать фильм как есть, а озвучить его уже потом, позже. В Европе вон многие фильмы идут с дублированным звуком, а не с оригинальным. Если получится отредактировать, смонтировать и озвучить картину, можно заявить ее для проката в Европе или на какой-нибудь фестиваль. Все лучше, чем ничего.
Изначально я решила отдать снятый материал в работу талантливому режиссеру-документалисту, который вызвался помочь мне с монтажом. Он тоже преподавал в Коламбия-колледже и тоже рвался поработать с художественным фильмом. Чередуя наш фильм со своими заданиями по документалистике, он трудился медленно и вдумчиво. Я вся извелась, не в силах дождаться, когда смогу увидеть результат столь скрупулезной работы, – но, когда наконец увидела, поняла, что монтаж документального кино и монтаж комедии все-таки требуют разных навыков, а может даже, и иной восприимчивости. Пришлось браться за редактирование самой. Водрузив в маленькой комнатке в восточном конце своей квартиры монтажный стол, я принялась за работу. Оказалось, что монтаж мне очень даже нравится. Точь-в-точь как при написании книги: выбор фраз, выбор слов, выбор сцен…
После вынужденного «отпуска» длиной в несколько месяцев, когда снимался фильм, я наконец вернулась к работе в
Кто я тут теперь такая? Отличный вопрос. Работа в
Тем временем мой отец решил из Флориды, где он так и жил на борту своей яхты, стоящей на якоре в живописной лагуне, перебазироваться севернее, чтобы не попасть в сезон ураганов, и приехал к нам с Доменикой. Он появился у нас как раз вовремя, чтобы успеть сыграть роль священника в финальной сцене «Воли Бога». Отец был с нами и когда украли звукозаписи, и переживал вместе с нами, не зная, что делать дальше.
– Что бы ни происходило – не пей, Джулия, – говорила я себе. – Просто оставайся трезвой и занимайся монтажом фильма. Может, все-таки произойдет что-нибудь хорошее? – Хотя я даже представить не могла, что хорошее может случиться.
А хорошее действительно случилось – ибо совершенно неожиданно усилилась и углубилась моя связь с отцом. В колледже папа увлекался фотографией, и мой злополучный фильм очень интересовал его. Как и мне, ему не хотелось ставить крест на всем проекте. Если я смонтирую фильм сама и смогу раздобыть более-менее вменяемый бюджет для озвучки, отец обещал помочь мне с расходами на постпродакшн.