Джули Райт – Неспящие подростки. Как помочь им высыпаться (страница 45)

Сценарий первый

Папа переживает, потому что его сын ведет себя грубо и дерзит. Они, кажется, по любому поводу бьются лбами. Отец не оставляет попытки пресечь грубость, повторяя: «Перестань разговаривать со мной в таком тоне, я всего лишь пытаюсь поговорить» или «Слушай, это обидно». Но ситуация повторяется, и они, кажется, становятся все дальше друг от друга.

Отступая, папа смотрит на такое поведение с другой стороны. Он приходит к осознанию: они с сыном утратили кое-что и поэтому, наверное, теперь переживают. Они утратили радость совместной деятельности. На самом деле за верхушкой айсберга кроется нехватка эмоциональной связи, которая не имеет ничего общего с повседневными обязанностями и ежедневными «привет-пока». Например, когда сын был еще совсем маленьким, они могли сидеть и часами напролет играть в Lego. Они потеряли общий язык. Сын не в силах выразить это прямо (а может, даже не понимает, что произошло), но его агрессия – признак того, что это действительно так.

Ничего не объясняя, папа узнаёт, какой фильм его сыну ужасно хотелось посмотреть, и берет его с собой в кино. Предлагает не ехать, а прогуляться до кинотеатра пешком и специально, уходя, громко заявляет всем, что оставляет телефон дома: если кому-то понадобится связаться, пускай подождут. По дороге домой они вместе смеются, обсуждая сцены из фильма, и даже болтают о вещах, о которых давно уже не говорили. Негативный тон исчезает. И все из-за того, что папа обращается напрямую не к тому, как сын себя ведет, а к той проблеме, которая скрывалась под вершиной айсберга.

Сценарий второй

Представьте себе, что мама слышит, как ее восемнадцатилетний сын возвращается домой около двух часов ночи. Она лежала без сна, вся извелась и вышла поговорить с ним.

Мама. Ты только пришел? Уже несколько часов как должен быть дома!

Сын. Забей, ты не поймешь. По-другому я не мог.

Мама. Все ты мог! Просто решил нарушить правила.

Сын. Я спать. (Уходит.)

Опять же, мама застряла на верхушке айсберга – зациклилась на том, что она видит на поверхности. Она чувствует беспокойство и беспомощность, и это вызывает бурную реакцию. Мы все знаем, как можем злиться, когда переживаем за безопасность нашего ребенка. То, что мы говорим, мы говорим от гнева. Искренности или конструктива в этом общении нет, как нет и интереса к тому, что на самом деле происходит или что чувствует ее сын. Мама и ее сын отрезаны друг от друга.

А теперь представьте такой подход.

Мама. Привет, ты только пришел? Все в порядке?

Сын. Забей, ты не поймешь. По-другому я не мог.

Мама. Может, расскажешь и я попробую? Я правда хочу понять.

Сын. Ну… Майк и его девушка расстались, и я не хотел оставлять его одного. Ему действительно непросто.

Мама. Ого. Я очень рада, что ты мне рассказал. Бедный парень. Я понимаю и думаю, что ты правильно сделал, что остался с ним.

Сын. Да, не знал, что еще могу сделать.

Мама. Если что-то похожее случится еще раз, напиши или позвони мне, пожалуйста. Просто дай знать, что происходит: мне не хочется беспокоиться, не зная, все ли с тобой в порядке.

Сын. Хорошо. Наверное, я боялся, что ты просто разозлишься и сразу же заставишь меня прийти домой.

Мама. Я сделаю все возможное, чтобы выслушать, что с тобой происходит, и ты сможешь напоминать мне, если я этого не делаю. Может, заведем кодовое слово на этот случай? Например, «ананас»?

Сын. Хах, окей. Ананас. Спокойной ночи, мам.

Мама. Мне прийти уложить тебя?

Сын. Мама, ананас!

В этом примере мама интересуется, что находится под верхушкой айсберга, что произошло на самом деле, и просит сына рассказать ей побольше (и даже использует немного юмора). Теперь она знает подробности той ситуации, в которой он оказался. Ее связь с сыном на этом уровне понимания создает возможность договориться с ним о том, что он даст ей знать, когда подобные проблемы возникнут в будущем. Раз она заглянула под поверхность, то чувствует себя достаточно безопасно, поступая так. Кроме того, она позволила себе рассказать сыну, что на самом деле (под верхушкой айсберга) она испытывает скорее страх, а не злость.

Обнаружить, что скрывается внутри, не всегда получается. И это нормально. Регулярно выслушивая своего подростка и давая ему знать, что вам хочется понять, вы укрепляете доверие и близкие отношения. Если вы скажете что-то вроде: «Я вижу, что что-то не так, так бывает. Готова выслушать тебя в любой момент», вашему ребенку будет легче открыться вам в будущем.

Родительский айсберг

Когда мы резко высказываемся, кричим, ругаемся или машем рукой и уходим, то обычно чувствуем, что переживаем не лучший свой момент в роли родителя. Мы ощущаем себя оторванными не только от своего ребенка, но и от своих настоящих эмоций. В такие моменты может возникать одиночество. Это случается из-за того, что где-то в глубине у нас происходит гораздо больше вещей, чем мы в настоящий момент можем осознать. У всех нас есть свои личные айсберги. Столкнувшись с трудностями воспитания, чаще всего мы на самом деле испытываем страх. Мы боимся того, что плохо справляемся, боимся, что с нашими детьми что-то не так, боимся, что быть родителем слишком трудно, что мы потерпели неудачу или отдалились от своего ребенка. Это совершенно нормально и очень болезненно. Если связать одно с другим и заглянуть под верхушку наших собственных родительских айсбергов, осознанное переживание собственных тревог и беспокойств может помочь нам укрепить связи в семье. СУР помогает во всех направлениях, в том числе и в работе над самим собой.

Прием № 3. «Хороший официант»

Все мы хоть раз сталкивались с плохим обслуживанием в ресторане. Официант отвлекается, исчезает куда-то или ошибается в вашем заказе. Иногда нас, родителей, ребенок видит именно так. И наоборот, хороший официант хочет, чтобы ваш заказ выполнили правильно, поэтому он слушает внимательно и повторяет сказанное другими словами (и мы сразу думаем: ах, как же хорошо он меня понимает!). Простое повторение того, что вы услышали и уловили, – способ дать другому человеку понять, что его принимают и не осуждают.

В этом весь секрет повышения самооценки и мотивации ребенка, ведь все это связано скорее с его опытом, чем с вашим мнением, суждениями или знаниями. Так вы обращаете внимание подростка на его собственные, а не ваши мысли – и у него формируется личная мотивация к здоровому поведению, в том числе и к здоровому сну. Этот прием отлично работает, когда ваш ребенок общается с вами, рассказывает о проблемах с друзьями или в школе, о том, как он загружен, подавлен или измотан, – словом, когда называет все те причины, по которым ему не хватает сна. Будьте внимательны к тому, что вам говорит ваша дочь или сын, воздержитесь от своих суждений, поправок или возражений. Просто перефразируйте то, что услышали.

Официант:

Итак, вы хотите салат «Цезарь», затем фирменное куриное филе и газированную воду, верно?

Мама – четырехлетнему ребенку:

Понимаю. Тебе не хочется мыть руки прямо сейчас, а еще ты хочешь перекусить?

Родители – подросткам:

Ты чувствуешь, что у тебя все под контролем.

Твои тренировки и домашние задания правда много для тебя значат.

Тебе кажется, что ты в ловушке, а времени никак не хватает на все, что хотелось бы сделать.

Кажется, что сон сейчас находится в самом низу твоего списка дел, не так ли?

У тебя действительно очень много дел.

Ты считаешь, что со всем справишься, но при этом тебе кажется, что мы тебе не доверяем.

Кажется, в данный момент это важнее всего.

Если вы начнете с резкости, ваш подросток, скорее всего, закроется от вас и будет чувствовать, что он один на один со своими проблемами. Используя прием «хороший официант», вы поставите себя рядом с ним и сможете сопротивляться сиюминутному желанию осудить, поправить или оспорить его слова. Это несложный, но очень эффективный прием сопереживания. Ребенок чувствует, что его видят и слышат, а с этого и начинается эмпатия – и перед вами открывается путь к решению проблем. Понимание – ключ к поддержанию связи и к тому, чтобы ваш подросток чувствовал себя полезным членом команды, а не конфликтным (и раздражающим!) противником.

Вот пример разговора, в котором отец не поддается искушению рассказать своей дочери, что делать, и вместо этого продолжает играть роль хорошего официанта.

Дочь. Ты не понимаешь, у меня столько дел!

Папа (кивает). Я вижу. Ты действительно очень загружена.

Дочь. Я стараюсь как могу, но я никак не могу лечь спать раньше, это просто невозможно.

Папа. Как будто ни одной свободной минуты за день. Ты вечно в делах и чувствуешь себя в ловушке.

Дочь. Да, одна только тренировка идет два часа, а еще собрания студенческого совета, потом я доставляю продукты, затем репетиторство с пятиклассниками, а еще я стала судить баскетбольные матчи… И все это не считая домашки!

Папа. Не так-то просто жонглировать всем этим, а потом еще часами сидеть за уроками.

Дочь. У меня слишком много дел. Сначала они кажутся маленькими, но потом накладываются друг на друга.

Папа. Да, когда за них берешься, кажется, что это отличная идея, а потом все сразу наваливается…

Вы можете заметить, что подросток начинает самостоятельно подмечать связи. Может, не сразу, но она может признаться, что удивлена и начинает понимать, как она оказалась в таком положении и насколько оно затруднительное. В некоторых случаях уже этот первый шаг (услуги «хорошего официанта») – все, что потребуется, чтобы помочь подростку прийти к ее собственным выводам. В других случаях могут пригодиться второй и третий шаги, к которым мы вскоре перейдем.