Джули М. Саймон – Съеденные эмоции. Как изменить свое пищевое поведение и не искать утешение в еде (страница 7)
Роль родителя или воспитателя заключается в удовлетворении основных физических потребностей ребенка (еда, одежда, кров), а также в обеспечении постоянной эмоциональной поддержки. Эмоции (реакции в мозге, вызывающие изменение внутреннего состояния) сигнализируют нам и опекунам о необходимости действовать. Будучи младенцами или маленькими детьми, мы не можем самостоятельно регулировать свои эмоции и поведение. Мы полагаемся на то, что нас успокоят основные опекуны. Гармоничные, сонастроенные взаимодействия – опыт, в процессе которого мы узнаём, что кто-то другой воспринимает и понимает наши чувства. Такой опыт позволяет детям, еще не владеющим речью и не способным понимать эмоции или пользоваться языком, чувствовать близость, связь, безопасность и любовь.
Большинство воспитателей прекрасно настраиваются на тревожное состояние ребенка и предлагают соответствующую и успокаивающую эмоциональную реакцию. Например, когда малыш ударяется головой о край стола и начинает кричать и плакать, его мама идентифицирует причину и признает его эмоции и боль: «О, милый, я вижу, что ты расстроен, потому что ты ударился головой. Это действительно больно! Дай мамочке поцеловать твое бо-бо». Мама помогает урегулировать или снизить интенсивность эмоций ребенка с помощью слов, созвучных ситуации и эмоциональному состоянию ребенка. Идентифицируя ушибленную голову, расстройство и боль, родитель учит ребенка называть эмоции, телесные ощущения и причину боли.
В то же время мать проявляет заботу и сочувствие своими действиями, целуя и баюкая ребенка на руках. Такое поведение помогает малышу почувствовать себя в безопасности. Устанавливается связь между интенсивными эмоциональными состояниями и возможностью возвращения к безопасности и комфорту. Это необходимая основа для развития навыков самоуспокоения, заботы о себе и саморегуляции. Как только ребенок успокоится, мать может использовать эту ситуацию как урок для решения проблем в будущем: «Углы столов острые. Лучше, если мы будем играть подальше от них».
Подобный сеанс сонастройки может длиться всего несколько минут, но похожие ситуации в раннем возрасте будут возникать тысячи раз. И не только с мамой, но и с другими воспитателями. Мы нуждаемся в том, чтобы опекуны помогали нам определять и называть любые наши эмоции, позволяли нам чувствовать и выражать их, при этом помогая нам переносить сложные эмоциональные и телесные состояния, а также справляться с ними, успокаивая нас и обучая тому, как успокаивать самих себя. Это требует атмосферы терпения, теплоты, сопереживания, понимания, принятия, справедливости, уважения и, прежде всего, постоянной эмоциональной доступности.
Такой многократный опыт сонастроенности не только развивает и укрепляет привязанность между опекуном и ребенком, но и играет важную роль в развитии детского мозга. Исследования показывают, что хорошая сонастроенность способствует развитию области мозга, ответственной за саморегуляцию.
По мере развития мозга ребенка его эмоциональная зависимость от матери уменьшается, и он начинает регулировать свои эмоции, управлять ими самостоятельно. Эта способность имеет решающее значение. Дети с хорошей эмоциональной саморегуляцией лучше учатся в школе. Им легче заводить друзей, потому что они могут управлять собой и общаться с другими людьми без агрессии, импульсивности и отчуждения. И они реже злоупотребляют психоактивными веществами.
Маленькие дети, не имевшие опыта подобной сонастроенности, скорее всего, будут испытывать трудности с саморегуляцией. Габор Матэ, специалист по работе с зависимостями, в книге «
Остановитесь на мгновение и подумайте о том, какую заботу вы получали, когда были младенцем или маленьким ребенком. Были ли ваши родители или воспитатели добрыми и чуткими? Были ли они хорошими слушателями? Прислушивались ли к вашим эмоциям и физическому состоянию? Были ли терпеливы, успокаивали ли вас, когда вы были расстроены или обескуражены? Чувствовали ли вы, что вас не будут осуждать или высмеивать за любые действия или слова? Чувствовали ли вы себя в безопасности? Показывали ли вам опекуны, как справляться с тревожными мыслями? Находили ли для вас время, когда вы в этом нуждались? Относились ли к вам справедливо и уважительно? Чувствовали ли вы, что вас любят и ценят? Чувствовали ли вы, что они ценят вашу уникальность?
Если ваши опекуны часто испытывали стресс, тревогу, депрессию или постоянно занимались чем-то, им, возможно, было трудно постоянно подстраиваться под ваши эмоциональные состояния. Возможно, в детстве их собственные базовые эмоциональные потребности не удовлетворялись должным образом. Их стиль воспитания мог быть контролирующим, властным, пугающим, они могли часто сердиться, критиковать или стыдить вас. Они могли чрезмерно опекать вас или, наоборот, быть безразличными и отстраненными.
Даже любящие опекуны, имеющие самые благие намерения, могут быть погружены в собственные проблемы. Возможно, они слишком много работают или на их плечи возложены чрезмерные обязанности. У них могут быть проблемы с физическим или психическим здоровьем. Родители могут искренне любить своего ребенка, испытывать к нему нежную привязанность, но быть неспособными адекватно настроиться на его эмоциональное состояние. Дети в таких отношениях будут знать, что их любят, но при этом чувствовать, что родители их «не понимают» или что у них нет времени на своего ребенка.
Когда наши родители или воспитатели не способны помочь нам справиться с нашим эмоциональным и физическим возбуждением и понять наши переживания, мы оказываемся в бедственном положении. Подавленные неприятными эмоциями, некомфортными телесными ощущениями и пессимистичными мыслями, мы теряем способность к саморегуляции или поддержанию нормального эмоционального состояния.
Если вы, как и Лиз, не имели возможности получить в детстве полезный опыт сонастроенности и прочной родительской привязанности, не отчаивайтесь. Нынешний жизненный опыт может повлиять на ваш уже взрослый мозг – и изменить его. Практика осознанности, как форма
В последующих главах мы вернемся к моим сеансам с Лиз, сосредоточив внимание на том, как ей трудно оставаться наедине с чувствами, оценивать и регулировать их, а также успокаивать себя. Мы рассмотрим ее проблемы в отношениях с матерью. Из-за отсутствия четких личных границ Лиз живет с постоянным источником стресса, который стимулирует переедание, изматывая женщину физически и эмоционально.
В следующей главе мы рассмотрим, как подобный дистресс перегружает системы саморегуляции мозга и системы химического взаимообмена. Кроме того, хронический стресс, воздействуя на механизмы регуляции стресса, может привести к тому, что остатки энергии окажутся «запертыми» в нервной системе, негативно влияя на тело, разум и дух. Когда мы не в состоянии регулировать эмоциональное и физическое возбуждение каким-либо иным образом, соблазн обратиться к продуктам, тормозящим мозг, таким как пончики и слоеные пирожные с кремом, становится непреодолимым.
Глава 3. Это у вас в голове
Одна из самых поразительных особенностей человеческого мозга – значительное развитие лобных долей. Они гораздо менее развиты у других приматов и практически не проявлены у остальных млекопитающих. Это та часть мозга, которая наиболее интенсивно растет и развивается у человека после рождения.
Когда мы говорим о переедании, знайте: эти проблемы возникают из-за вашей головы. Возвращаясь домой после очередного утомительного рабочего дня, вы не можете перестать думать о пицце, поэтому останавливаетесь и покупаете ее. Вы отлично справлялись весь день, питаясь весьма разумно, и у вас были самые лучшие намерения, когда вы в последний раз заходили в супермаркет и покупали там фрукты и овощи. Но каким-то образом в вашей корзинке вдруг оказалась коробочка с чизкейками. Вы знаете, что подобные продукты – не самый полезный выбор. Знаете, что покупать больше одной порции любого из них неразумно. Решаете, что съедите лишь один кусочек пиццы и один чизкейк, а остальное отложите на потом. А что касается занятия зумбой, на которое вы собирались… Что ж, сегодня вечером вы просто слишком устали, но завтра обязательно пойдете.
И вот наступает завтра. Друг приглашает вас на ужин, и вы без колебаний принимаете приглашение, снова пропустив урок танцев. В конце концов, у вас еще много дней на этой неделе, которые можно посвятить физической активности. По дороге в ресторан вы обещаете себе, что закажете только суп и салат, ну а потом с трудом вспоминаете, как среди заказанного вдруг оказались спагетти с сыром и второй бокал вина. Что произошло между тем, как вы дали себе обещание, и этим моментом? Вы полны благих намерений, хотите добиться успеха, но всегда что-то встает у вас на пути.