Джули Кэплин – Маленькое кафе в Копенгагене (страница 45)

Ева прыснула.

– Теперь смогут, – твердо произнесла я и, отвернувшись, чтобы скрыть внезапно выступивший на щеках румянец, поспешила в зал, принять заказ у двух женщин.

Когда я вернулась, Бен закрывал дверцу духовки. Он подмигнул мне с улыбкой товарища по оружию и, следуя инструкциям Евы, включил таймер, а я занялась приготовлением кофе, игнорируя сердце, не ко времени решившее пуститься галопом.

Кухонька была не самая просторная, и, повернувшись, чтобы достать банку с молотым кофе, я врезалась в Бена. Он удержал меня, обхватив обеими руками за талию. На миг время остановилось – мы замерли, глядя друг другу в глаза. Потом, внезапно придя в себя и осознав, где находимся, мы разошлись, и Бен направился к мойке. Но после этого почему-то оказалось невозможно передвигаться по кухне, не задевая друг друга плечами, руками, бедрами и не сталкиваясь нос к носу.

Когда у меня были готовы два капучино для дам, Бен стоял на изготовку с тертым шоколадом, чтобы посыпать кофе, а еще он, следуя инструкциям Евы («Постарайся отрезать ровно и возьми те тарелочки, никакие другие не подойдут»), отрезал два ломтика фруктового торта и шлепнул их на тарелки с ловкостью рыболова, уронившего улов.

Когда он поставил все на поднос, Ева подняла руку.

– Перед тем как отнести, нужно на них посмотреть, – сказала она. – Спросите себя, правильно ли выбраны тарелки? Изящно ли разложена еда? Все ли хорошо и красиво? И хотели бы вы предложить это дорогим для вас людям?

Серые, нет – голубые глаза Бена неожиданно засветились пониманием, он поставил поднос и вдумчиво осмотрел тарелки. Вынул из холодильника две большие клубничины, разрезал каждую вдоль и уложил половинки на торт так, что они образовали два идеальных сердечка. Потом посыпал сверху сахарной пудрой и, улыбнувшись, обернулся к Еве:

– Ну, как? Кейт, тебе бы такое понравилось?

Сердце так и закувыркалось у меня в груди.

Я кивнула и вдруг широко открыла глаза, заметив, как серьезно и торжественно он на меня смотрит. Не произнеся больше ни слова, Бен подхватил поднос и отнес его посетительницам.

Ева окинула меня таким проницательным взглядом, что я поскорее отвернулась и принялась сосредоточенно вытирать стол. А то еще придется отвечать на вопросы.

– Всё оказалось не так страшно, – это на кухню вернулся Бен. – Думаю, мы без труда справимся.

Мы с Евой переглянулись и дружно заулыбались – в кафе было практически пусто. Но тут отворилась дверь, и вошла группа, человек шесть. Пока мы обслуживали их, зашла еще пара, за ними еще четверо.

В какой-то момент нам стало не до разговоров. Шипела кофемашина. Тренькал таймер духовки. Звякали ножи о фарфор. Мы разрезали торты, раскладывали вилки и укладывали на противень новые порции булочек. Заказы поступали один за другим, и я сновала вокруг Бена, готовя кофе, а он тем временем управлялся с тарелками и подносами. Мы двигались в едином ритме, и он подавал чистые чашки и блюдца раньше, чем я успевала попросить. Бен протирал столики и мыл посуду, пока я принимала все новые заказы, а в промежутках еще успевал заворачивать столовые приборы в чистые салфетки, расставлять все на подносах и прибирать за мной. На этой кухне он оказался чем-то вроде домового.

Труднее стало ближе к полудню, когда посетители начали заказывать открытые бутерброды. Ева подбадривала нас, убеждая, что мы справимся, а когда Бен перенес ее за стол для закусок и усадил на пару подушек, смогла подключиться к делу. Он приносил из холодильника нужные ингредиенты и раскладывал их под ее бдительным присмотром.

– Теперь положи сверху рукколу. Нет. Переделай.

– Да это же мелочи, финтифлюшка. А у нас рук не хватает.

Ева ободряюще улыбалась.

– И не забудь про любовь, – поддразнила я с другой стороны стола.

Бен возмущенно поднял брови, потом взглянул на непреклонную Еву, после чего безропотно положил противную зелень аккуратнее. Я услышала, как он бормочет:

– Ладно, не финтифлюшки, я понял.

– Так лучше, – кивнула Ева. – Не надо спешить. Это стоит потраченного времени… забота должна быть видна. Когда люди это замечают, они не против подождать.

Заказы все поступали, и постепенно мы вошли в ритм. Я, как заправский бариста, лихо готовила кофе, будто всю жизнь только этим и занималась, раскладывала еду на подносах, а в зал мы выходили по очереди, пообщаться с клиентами, убрать со столиков и принять новые заказы.

Случались и промахи – один раз Бен неверно прочитал мой заказ, накорябанный в спешке, и вместо штруделей с яблоком горделиво вынес три открытых бутерброда с идеально уложенным (со второй попытки) хрустящим беконом. И кто бы подумал, что «ракета» – это сорт салата? Но датчане, как правило, снисходительно относились к нашим ошибкам, особенно когда Бен с достоинством объяснял, что мы – «команда бриттов». Подозреваю, что его английский акцент и неотразимая улыбка тоже играли немаловажную роль, учитывая, что среди клиентов было много женщин.

Только когда наступило затишье, поток посетителей схлынул, превратившись в тонкую струйку, и мы сумели наконец управиться с горой немытой посуды – только тогда я поняла, что еле держусь на ногах и сама отчаянно нуждаюсь в кружке кофе. Несмотря на это, сердце пело от радости. Кругом пустые тарелки. Мы хорошо потрудились. Посетители уходили от нас с довольными улыбками. И это было чертовски приятно, несмотря на усталость. Я сняла одну кроссовку и потерла босую ступню об икру другой ноги. Да, ноги отваливались. Со вздохом облегчения я смотрела, как выходят последние посетители, и спрашивала себя, решусь ли я подкрасться к двери и повесить табличку «ЗАКРЫТО». Времени было уже половина четвертого.

– Ты как? – спросил Бен, складывая в мойку последние тарелку и чашку и одновременно поддерживая меня под локоть (потому что я вдруг пошатнулась).

– Порядок. – Я не желала признаваться в слабости, но в то же время испытывала огромное желание прислониться и прижаться к Бену.

– Рад за тебя, потому что я дико устал.

Ну, в таком случае и я позволила себе сникнуть.

– Я так рада, что Еве удалось вернуть нас в ту же гостиницу. Мечтаю о горячей ванне, лечь в нее и как следует отмокнуть.

Пока мы крутились в кафе, Ева позвонила в отель и заказала нам два номера.

– Теперь мне понятно, почему вы в такой форме, Ева, тяжелая у вас работа. – Бен перекинул через плечо чайное полотенце. – А грязные чашки я больше видеть не могу.

– Агнета подойдет с минуты на минуту. Вы уж извините, она никак не могла раньше, – извиняющимся тоном произнесла Ева. Она не только руководила нашей командой, но в промежутках успела обзвонить кое-кого и позвать на помощь. – А моя подруга Марта приедет и заберет меня домой. Вы оба – просто подарок судьбы. – Ева посмотрела на свою по-прежнему распухшую ногу, и у нее задрожали губы. – Даже не представляю, что бы я без вас делала.

– Я тоже, – ворчливо заявил Бен с таким выражением, что мы с Евой покатились со смеху. – Я понял, что не создан для физического труда.

– Ты просто отлично справился, особенно для мужчины, который заявляет, что не любит готовить.

– А тебе, я заметил, понравилось варить кофе.

– Здесь я понимаю, что делаю. У меня нет времени на готовку… обычно. Сегодня я реально получала удовольствие. Давно так не расслаблялась.

– Расслаблялась?! Что ты такое говоришь? Мне все это показалось адским стрессом.

– Ну, начнем с того, что у тебя даже не было времени сосредоточиться и подумать о том, что ты делаешь. А мне понравилось общаться с посетителями. – До этого дня я и не вспоминала, как мне нравилось в студенческие годы подрабатывать в кафе. – Здесь сразу видны результаты работы. Это приносит удовлетворение.

– Ну-ну, как скажешь, – покряхтел Бен, потирая поясницу.

– А я невероятно благодарна вам обоим. И пора бы уже повесить на двери табличку «ЗАКРЫТО» и…

– Аллилуйя! – Бен метнулся к двери с таким проворством, что мы с Евой, не сговариваясь, рассмеялись.

Мы помогли Еве доковылять до столика и сели с ней рядом. Очень быстро мы с Беном поняли, что не можем даже смотреть на кофе и сдобные булочки, и теперь сидели с большими стаканами ледяной кока-колы, периодически прижимая шипящие и пузырящиеся стаканы к разгоряченным лицам.

– Собственно, – глубокомысленно начал Бен, – теперь, когда я сижу, а мои бедные ноги потихоньку приходят в себя, я скажу, что это было весело. И мы хорошая команда.

Ева счастливо заулыбалась.

– Вы хорошо сработались.

– Это потому, наверное, что мы боялись строгого командира, – съязвила я. – С тобой не поспоришь.

– Есть такой грех, – согласилась Ева и тут же поморщилась, попытавшись подвигать ногой. – И все же: на такой тесной кухне бывает трудно. Не всем удается так хорошо понимать друг друга. Несколько работниц не смогли, и мы расстались.

Я взглянула на крошечное помещение и вдруг удивилась – как это мы с Беном умудрились не отдавить друг другу ноги, ни буквально, ни в переносном смысле. Кто бы мог предположить? Мы с Беном? Хорошая команда… Ладно, признаюсь, раз-другой в самом начале он посыпал мне пальцы, с энтузиазмом вытряхивая корицу, но потом приноровился и с удивительной чуткостью догадывался, что потребуется в следующий момент. Он не ворчал, не суетился и не оттеснял меня. Он интуитивно понимал, когда надо помочь, а когда постоять в сторонке, позволив действовать мне. Ну, и я точно так же знала, когда ему нужна помощь, а когда нет.