Джули Кэплин – Маленькое кафе в Копенгагене (страница 44)

По узким тротуарам, к счастью, почти невозможно идти рядом вдвоем, да еще и с чемоданами. Это означало, что по пути мне не придется поддерживать беседу, вымучивая вежливые реплики. А завидев издалека гостеприимную вывеску «Варме», я вздохнула с облегчением.

Я уже готова была свернуть к кафе, как вдруг Бен положил руку мне на плечо.

– Кейт, я… мне нужно кое-что тебе сказать. Я ошибался насчет тебя и хочу… – Он замолчал. – Странно как-то. Свет не горит.

В кафе и впрямь было темно, хотя дверь оказалась приоткрытой. В недоумении я посмотрела на часы.

– Ева, ау! – нерешительно окликнула я. Страх за нее затмил все, я забыла даже о неожиданных словах Бена, от которых у меня запрыгало сердце.

Было уже около одиннадцати, но кафе, судя по всему, еще не открылось. На столах не было вазочек с цветами, из кухни не неслись аппетитные ароматы, ни одного посетителя.

– Ева! – крикнула я громче, выходя на середину зала.

– Я здесь. Как ты здесь оказалась, Кейти? – удивленно отозвался голос, а через секунду я увидела взмах полотенца из-за кухонной стойки. – Помоги, пожалуйста…

Я оттолкнула чемодан, который тут же грохнулся на пол, и бросилась на помощь. Сначала, перегнувшись через стойку, я попыталась дотянуться до Евы сверху, но, взмахнув в воздухе ногами, сама чуть не свалилась к ней.

– Ева! Что тут случилось?

Она полулежала на полу в узком проходе и пыталась выбраться, хватаясь за стул, но никак не могла дотянуться и нащупать опору. Я перемахнула прямо через прилавок на кухню, а Бен поступил умнее, пройдя через дверь.

Вызволив Еву и заметив, что она бережет одну ногу, Бен, недолго рассуждая, поднял ее и усадил в кресло.

– Что случилось?

При виде искусанных от боли губ я не на шутку перепугалась за Еву, тем более что она даже не пыталась скрыть свое состояние, изобразив, что все в порядке. На ее лице четче проступили обычно незаметные морщинки.

– Как-то оступилась, поскользнулась. Что-то с лодыжкой. – Ева отыскала взглядом меня. – Спандауэр… ты не могла бы вынуть их из духовки?

Я посмотрела на нее, на плиту и бестолково всплеснула руками.

– Что?

– Они сгорят.

Бен сжалился над моей неуверенностью, видимо, поняв, что я боюсь опозориться.

– Ты разбирайся с булочками, а я тем временем займусь ногой. Ну-ка, Ева, давайте посмотрим, что у нас тут.

Противень с булками я вытащила как раз вовремя – они уже зарумянились и покрылись золотистой корочкой. Занимаясь сдобой, я нет-нет да и оглядывалась на Бена, который подставил Еве под ногу другой стул. За недостаток внимания мне пришлось заплатить: засмотревшись на них, я сунула руку в открытую духовку и чуть не взвыла от острой боли, пронзившей обожженный палец.

– Ты не переложишь их теперь на сетчатый лоток, Кейти?

– Ева, вам сейчас нужно думать о себе.

Хозяйка кафе пропустила мои слова мимо ушей.

– Вон там, – и она указала на боковой стеллаж. Укоризненно покачав головой, я сняла булочки с противня.

– Можешь теперь сделать следующую закладку? – Она зашипела от боли, когда Бен бережно расстегнул молнию на ее ботинке. – Все там, в холодильнике.

– Ева! – запротестовала я и, отложив прихватки, встала около нее. – Это может подождать, сейчас не до выпечки.

– Со мной ничего страшного, самое обычное растяжение.

– Гм, я не был бы так уверен, – хмыкнул Бен, и мы втроем посмотрели на стремительно отекающую ногу. – У вас найдется лед?

– Kan jeg fa en kaffe?[28] – послышался голос по ту сторону прилавка.

– Lige et øjeblik![29] – крикнула в ответ Ева вошедшему в кафе мужчине. – Кейт, ты приготовишь кофе?

– Что?

– Сделай кофе. – Ева попыталась встать, и я замахала на нее руками.

– Сидите, я все сделаю.

Выйдя к мужчине, я заговорила с ним:

– Вы говорите по-английски?

Он кивнул:

– Можно мне американо?

– Конечно.

На днях мне уже пришлось готовить здесь кофе, так что я чувствовала себя уверенно и справилась без труда (хоть перед незнакомым клиентом чувствовала себя артисткой на сцене, подзабывшей свою роль).

Ева перехватила мой взгляд.

– Не торопись. Позаботься о нем, он хороший клиент.

Это означало, что он один из ее завсегдатаев, а значит, нужно его обласкать и уделить ему внимание.

Завсегдатай между тем рассеянно скользнул взглядом по меню на длинном прилавке.

– Хотите чего-нибудь к кофе? – спросила я приветливо. – Спандауэр, только что из печи. Они очень вкусные.

– Да. Спасибо. – Лицо у него просветлело, и я порадовалась, что предложила ему булочку. – Возьму одну.

– Вы не хотите сесть за столик? Я все принесу, когда будет готово.

Кивнув, он направился к столику, на ходу доставая из кармана телефон.

– Отлично, Кейти, – похвалила меня Ева и одобрительно кивнула, морщась от боли.

Стараясь не суетиться, я взяла со стеллажа чашку покрасивее, тарелку, положила на поднос одну из Евиных чудесных салфеток в цветочек, а потом выбрала самый большой спандауэр: мне показалось, что наш клиент чем-то озабочен и неплохо бы его подбодрить. Я разложила все это на подносе, радуясь, что Ева отвлеклась на Бена – он принес откуда-то грелку со льдом, обернул ее в кухонное полотенце и сейчас как раз пытался приладить к ее ноге.

– Так как вы оба здесь оказались?

Готовя кофе, я под шум кофемашины рассказала про чехарду с рейсами.

– Вон там. – Я еще не успела подумать, что мне сейчас понадобится, а Ева уже показывала на бутылку с молоком.

Только я успела обслужить первого клиента, как в кафе вошли еще двое и заняли места у окна.

– Не вставайте, – поднял руку Бен, когда Ева попыталась спустить одну ногу.

– Но… – запротестовала она. – Посетители. Нужно было закрыть кафе. Я позвоню Агнете, моей субботней помощнице, спрошу, не сможет ли она выйти сегодня на работу.

Бен спокойно усадил ее на место.

– Просто говорите нам, что надо делать. Мы с Кейт справимся. Правда, Кейт? – И, отвернувшись от Евы, посмотрел на меня, округлив глаза. «Караул, спасите-помогите, что мы здесь делаем?» – было написано на его лице.

– Как нечего делать, – откликнулась я, чтобы не тревожить больную, а ему ответила гримасой, изображающей не меньший ужас: «Боже, во что мы ввязались??»

– Вот и хорошо.

Бен встал между нами с Евой и поднял руку с растопыренной ладонью, весь из себя такой решительный, дескать, нам море по колено. Я так же решительно шлепнула по его ладони своей пятерней. Мы переглянулись и одновременно кивнули друг другу. Мгновенное, без слов, понимание. На какое-то время мы стали командой.

Я сняла куртку, взяла с вешалки фартук и закатала рукава, а второй передник протянула Бену.

– Давай так: ты будешь за судомойку, а я – бариста и официантка.

– Судомойка… – В голосе Бена отразилось смятение, он с деланым негодованием воздел руки. – Разве эти руки могут мыть посуду?

Руки были очень красивые, и на миг я представила, как изящно они держат бокал шампанского.