Джули Кагава – Закон бессмертных (страница 43)

На седьмом вдохе я уже готова была признать свое поражение, но тут Бетани внезапно захрипела, поперхнулась, закашлялась, и изо рта и носа у нее потекла речная вода. Я с облегчением выпрямилась, а Бетани с трудом приподнялась, и ее начало тошнить в траву водой и грязью.

Вся дрожа, девочка подняла на меня глаза, ее маленькое тельце напряглось.

— Успокойся, — сказала я, вспомнив, с каким ужасом Бетани всегда на меня смотрела. Скорее всего, это постаралась Рут. — Ты упала в реку, но теперь все в порядке. Когда будешь готова, мы пойдем искать остальных…

Бетани бросилась ко мне, обняла за шею, уткнулась лицом в плечо. На секунду я застыла, испуганная и смущенная, не зная, что делать.

Бетани шмыгнула носом, пробормотала что-то бессвязное и крепче прижалась ко мне. И ее маленькая шейка внезапно оказалась совсем близко, всего в паре дюймов от моей щеки. Мы были совсем одни — ни Зик, ни Рут, ни Джебедайя Кросс не найдут нас. Это было бы так легко, повернуть голову… и…

Довольно. Я закрыла рот, чувствуя, как прячутся клыки, и осторожно высвободилась из девочкиных объятий.

— Давай пойдем к остальным, — сказала я, поднимаясь на ноги. — Они, наверное, нас ищут.

Я на это надеялась. А может, Джебедайя уже счел нас погибшими и двинулся дальше?

Бросив взгляд на пенящуюся реку, я поморщилась. Надеюсь, Дэррен благополучно выбрался, подумала я, бредя по берегу — Бетани шла за мной. Для него я уже ничего не могла сделать.

Мы долго шагали по грязи вдоль реки. Течением нас отнесло изрядно, дальше, чем я вначале предполагала. Бетани немного поныла и похныкала, особенно когда приходилось идти сквозь глубокие и топкие места, но я не стала сажать ее себе на спину, и в итоге она смирилась и теперь прилежно трусила за мной следом.

Дождь наконец прекратился, и рассвет стремительно приближался. И тут я заметила, что кто-то идет по берегу нам навстречу — идет уверенно, осматривая берег и кромку воды. Мы заметили друг друга почти одновременно. Подойдя ближе, я изумилась. Это был не Зик, как я ожидала, не Рут и даже не Дэррен.

Это был Джеб.

Бетани внезапно оторвалась от меня и, спотыкаясь, побежала к нему — к моему немалому удивлению, Джебедайя наклонился и взял девочку на руки. Я ошарашенно смотрела, как он тихонько говорит с ней, приглаживает ей волосы, и задумалась — что, если это давно потерянный брат-близнец Джеба? Не бессердечный мерзавец.

Тут Бетани вдруг повернулась и показала на меня, и я застыла под стальным взглядом Джеба. Поставив девочку на землю, он подошел, угадать его мысли по бесстрастному лицу было невозможно.

— Хвалю тебя за храбрость, Эллисон, — сказал он, оказавшись в паре футов от меня, и я изумилась уже второй раз за ночь. — Не знаю, как и почему ты это сделала, но ты спасла одного из членов нашего сообщества, и я этого не забуду. Спасибо тебе. — Помолчав, он добавил, очень серьезно: — Возможно, я в тебе ошибался.

— Что с Дэрреном? — спросила я, не уверенная в том, что стоит доверять этой неожиданной перемене в отношении. — Его ищут? С ним все в порядке?

— С Дэрреном все хорошо, — ответил Джеб все с тем же бесстрастным выражением. — Вынырнув, он сумел ухватиться за дерево, и, когда оно застряло между двумя камнями вниз по течению, мы смогли вытащить его на берег. Мы уже почти отчаялись найти тебя и Бетани, — помолчав, он посмотрел на девочку — нежно, почти как на родную внучку. — Вам обеим поистине очень повезло.

Но мгновение спустя он снова выпрямился, сделался деловым и строгим.

— Пойдем, — приказал он. — Рассвет приближается, и нам нужно вернуться в лагерь. После этой прискорбной задержки я хотел бы выступить завтра пораньше. Пойдемте, быстрее.

Мы отправились с Джебом в лагерь — там Бетани встретили объятиями и слезами радости, но несколько улыбок и кивков досталось и на мою долю. Тереза даже сжала мою руку в своих морщинистых ладонях, бормоча, что меня послал Бог и она несказанно рада, что я вошла в семью. Смутившись, я под каким-то предлогом сбежала на край лагеря и принялась, как обычно, устанавливать свою палатку. Закончив и повернувшись, я едва не столкнулась с Зиком.

— Упс, — он вытянул руки, не давая мне упасть.

На долю секунды мы оказались лицом к лицу, так близко, что я могла видеть серебристый оттенок радужки вокруг его зрачков, чувствовать биение пульса на его шее. Голод проснулся во мне, и я жестоко его подавила.

— Прости, — извинился он, отступая на шаг. Его одежда и волосы были еще сырыми, и от него исходил смутный запах реки. — Я… просто хотел убедиться, что у тебя все хорошо, — сказал он, отводя пальцами челку. — У тебя все хорошо? Переломов, скрытых сотрясений нет? Рыбы в легких не плавают?

Я устало ему улыбнулась.

— Ну, может, пара пескариков, но до завтра я их точно выкашляю, — сказала я, и Зик хохотнул.

От его смеха желудок у меня странно сжался, и я отступила к палатке.

— Но на сегодня с меня хватит. Приключения на грани смерти меня почему-то всегда утомляют. — Я притворилась, что зеваю, прикрыв рукой рот, чтобы было не видно клыков. — Увидимся завтра, Зик.

Я не успела повернуться — Зик протянул руку и легко тронул прядь моих мокрых волос, пропустил ее сквозь пальцы. Я застыла — желудок скрутило, Голод зашевелился, заинтересовавшись происходящим.

— Эллисон, — от улыбки Зика по телу прокатилась волна тепла, и пришлось бороться с желанием коснуться его, кожа к коже, просто чтобы почувствовать этот жар. Десны зудели, клыки рвались наружу, и я еле удержалась от того, чтобы сделать шаг вперед и прильнуть к его шее. — Я рад, что ты с нами, — прошептал Зик без тени смущения или лукавства. — Как хорошо, когда еще на кого-то можно положиться. Я надеюсь, ты останешься и мы увидим Эдем вместе, — напоследок нежно потянув меня за волосы, он развернулся и пошел прочь.

Я проводила его взглядом, обуреваемая Голодом и этим странным чувством, стискивающим меня изнутри. Забравшись в палатку, я натянула одеяло на голову и попыталась уснуть, забыть об Иезекииле Кроссе. О его прикосновении. О его тепле. И о том, как мне хотелось вонзить клыки в его горло, чтобы он по-настоящему стал моим.

Глава 14

Равнины не могли тянуться вечно. На следующую ночь кое-где на горизонте появились деревья, потом их стало больше, они стали толще и наконец превратились в полноценный лес. Пришлось пробираться свозь густой кустарник и подлесок, и наше продвижение замедлилось еще сильнее. Люди начали ворчать — лес был опаснее равнины, идти по нему было труднее, особенно без дороги. Под сенью деревьев скрывались хищники — волки и медведи и, разумеется, самые страшные — бешеные. Что неудивительно, Джеб был глух ко всем опасениям и упрямо продолжал вести нас сквозь чащу, останавливаясь лишь для того, чтобы дать самым младшим отдохнуть и распределить истощившиеся запасы еды. Когда за несколько часов до рассвета мы наконец разбили лагерь, Зик и Дэррен взяли свои луки и отправились на охоту, и на сей раз я пошла с ними.

— Ну так что, умеешь обращаться с этой штукой? — спросил меня Дэррен. Он полностью оправился после инцидента на реке и был теперь как новенький, если не считать небольшого пореза и фиолетово-зеленого синяка на лбу. Зик пошутил на тему его твердоголовости, а Дэррен ответил, что шрамы заводят дамочек.

Я улыбнулась Дэррену, втайне думая, что он слишком шумит и так мы ни к кому не сможем подкрасться. Шедший впереди Зик вел себя куда тише. Хорошо еще, что Дэррен говорил шепотом, хотя я морщилась всякий раз, когда он наступал на ветку или шуршал листьями.

— Думаю, в общих чертах понимаю, — пробормотала я в ответ. — Направляешь стрелу на цель острым концом и дергаешь за тетиву, верно?

— Все немного сложнее, — поправил меня Дэррен. — Нужно много сил, чтобы натянуть тетиву правильно, и целиться тоже надо уметь. Тебе точно не нужно показать, как это делать? Я с радостью тебя поучу.

Я разозлилась.

— Знаешь что, — сказала я, поднимая лук, — давай заключим пари. Если ты кого-нибудь подстрелишь раньше меня, я оставлю вас в покое и больше не буду за вами таскаться. Если я подстрелю кого-нибудь первой, то вы разрешите мне ходить с вами на охоту, когда захочу. По рукам?

— Хм, — брови Дэррена взлетели вверх. — Конечно. Договорились.

Из темноты, со стороны Зика прилетел камешек. Я от него уклонилась, но Дэррену камешек попал в грудь, и он, зашипев, злобно зыркнул на Зика. Тот нахмурился в ответ, приложил палец к губам и показал на заросли кустарника впереди.

Я мгновенно насторожилась. В подлеске, примерно в полусотне ярдов от нас, что-то шевелилось — крупное, темное, невысоко от земли. Зик осторожно запустил руку в колчан, вытащил стрелу, приладил к тетиве и поднял лук. Он натянул тетиву, и я медленно вдохнула, стараясь уловить запах зверя.

Вонь крови, гниения и зла обрушилась на меня словно молот, и я ахнула.

— Зик, нет! — прошептала я, вытягивая руку, но было слишком поздно.

Зик отпустил тетиву, и стрела устремилась в кусты и с глухим звуком поразила цель.

В воздухе разнесся злобный визг, и я похолодела. Тряся головой, роняя пену из пасти, из кустов на поляну выскочил громадный кабан. Из белых — ни зрачков, ни радужек — глаз по жесткой шерсти струилась кровь. Из пасти торчали два желтых клыка, острые и смертоносные. Снова взвизгнув, кабан бросился за Зика.