Джули Кагава – Закон бессмертных (страница 41)

— В чем дело? — спросила я. — Ты говорил, есть причина, по которой вы двигаетесь ночью? Что за причина?

Он закрыл глаза. А когда снова открыл их, то словно стал другим человеком, проступившая на лице тоска состарила его на много лет. Его потемневший взгляд был отстраненным.

— Вначале, — сказал он, — я был здесь единственным сиротой. Тогда нас было гораздо больше, и мы не сомневались, что найдем Эдем до прихода зимы. Джеб был уверен, что искать надо вдоль восточного побережья. Когда мы выступили, никто не думал, что мы будем блуждать дольше года, — он покачал головой, смахивая челку с глаз. — Сначала мы шли днем, когда чудовища спят. Ночью мы выжидали пару часов после захода солнца и ставили лагерь, удостоверившись, что бешеных поблизости нет. Мы думали, что бешеные выходят именно на закате, и если мы выждем час-другой, то будем в безопасности, — голос Зика сорвался, он вновь покачал головой. — Мы ошибались. Бешеные… бешеные выходят, когда захотят.

Зик остановился перевести дыхание.

— Однажды, — тихо продолжил он, — мы разбили лагерь как обычно, примерно час спустя после заката. Мы остановились на вершине травянистого холма, там не было ни деревьев, ни кустов, бешеным негде было спрятаться. Как обычно, мы выставили часовых по периметру и легли спать. Я проснулся от криков, — тихо, мрачно пробормотал Зик, глядя куда-то вдаль. — Они появились прямо из-под земли, из-под наших палаток. Без какого-либо предупреждения. Просто возникли из ниоткуда. У нас не было ни единого шанса.

Я вздрогнула, почувствовав, что он пережил. Я словно своими глазами увидела, как бешеные выбираются из земли прямо посреди лагеря, полного беззащитных спящих людей.

— Соболезную, — проговорила я, понимая, как жалко это звучит.

— Мы потеряли больше половины группы, — продолжал Зик, будто не слыша меня. — Мы бы все погибли, если бы не Джеб. Я застыл на месте — пошевелиться не мог, не то что помочь другим. А Джеб в этом хаосе сумел собрать выживших вместе, и мы смогли убежать. Но сколько людей остались там. Муж Дороти, родители Калеба и Рут, — он помолчал, плотно сжав губы. — Я поклялся тогда, что больше никого вот так не потеряю, — пробормотал он. — Никогда.

— Ты был ребенком. — Мы незаметно придвинулись друг к другу и шли, почти соприкасаясь плечами. — Не мог же Джеб рассчитывать, что ты сразишься со всеми этими бешеными сам.

— Возможно, — не похоже, чтобы я убедила Зика — он так и шел, понурив голову, глядя в землю. — Но поэтому нам нельзя останавливаться. Даже если нас хочет убить вампир. Даже… если Эдема нет, — он вздрогнул. — Нам надо продолжать идти. Все ждут, что мы приведем их к цели, и я не могу обмануть эти ожидания. У нас ничего не осталось, кроме нашей веры, — голос Зика стал еще тише, он посмотрел в сторону горизонта. — И иногда я сомневаюсь, что веры нам хватит.

— Зик!

Рут подбежала к нам, широко улыбаясь, сжимая в руке жестяную кружку.

— Держи, — сказала она, влезая между мной и Зиком и протягивая кружку ему. — Я приберегла для тебя кофе. Не особо много, но хотя бы теплый.

— Спасибо, — устало улыбнулся ей Зик и взял кружку.

Рут просияла — на меня она даже не глядела. Я смотрела на ее спину, на длинную бледную шею и представляла, как вонзаю зубы в гладкую белую кожу.

— Кстати, — Рут повернулась ко мне с самым невинным видом, — почему в полу твоей палатки огромная дыра? Как будто ты специально прорезала ее ножом. Чем ты там занимаешься, животных забиваешь?

Удивленно подняв бровь, Зик посмотрел на меня. В голове у меня загорелся сигнал тревоги, но я заставила себя сохранять спокойствие.

— Там… наверное, с самого начала была дыра, — сказала я, судорожно соображая. — Иногда мне снятся кошмары — я могла разорвать пол, когда металась во сне.

Зик кивнул и отпил кофе, но Рут прищурилась, с подозрением надув губы. Она мне не верила. Я проглотила рвущееся из горла рычание и решила отвлечь ее оскорблением.

— Кстати, а почему ты роешься в моей палатке? — парировала я, злобно зыркнув на Рут. — Что-то конкретное ищешь? У меня нет ничего такого, что ты могла бы украсть.

У Рут отвисла челюсть, ее нежное личико перекосило от гнева.

— Украсть? Да как ты смеешь? Я не воровка!

— Вот и хорошо, — усмехнулась я. — Потому что иногда я убиваю во сне. Особенно тех, кто без спросу залезает ко мне в палатку посреди дня. У нас в вампирских городах так принято — сначала режь, потом спрашивай.

Побледнев, Рут прижалась к Зику, который посмотрел на меня немного озабоченно, не понимая, что ему делать с этой женской распрей.

— Тронутая, — пробормотала наконец Рут и надменно повернулась ко мне спиной. — Неважно. Зик, я хотела спросить у тебя про еду. У нас ее осталось ужасно мало — что мне делать сегодня и завтра?

Зик послал мне виноватый взгляд. Скорчив гримасу, я пошла прочь — пусть разговаривают. Было понятно, что Рут не даст мне пообщаться с Зиком. Впрочем, заставить меня что-то сделать она не могла, я бы спокойно осталась там, где стояла, просто чтобы побесить ее. Но пока я смотрела на нее, слышала ее учащенное от близости к Зику сердцебиение, ощущала, как бешено бьется пульс в жилке на ее шее, я впервые с той одинокой ночи на дороге почувствовала приближение Голода.

И я понимала, что мне придется кого-то выбрать — скоро, очень скоро.

Глава 13

— Что-то в ней есть странное, — прошептала Рут.

Я открыла глаза, едва ее тихий угрюмый голос донесся до меня сквозь ткань палатки. Согласно моим внутренним часам, солнце только-только зашло, хотя небо было еще светлым. Я слышала, как люди ходят по лагерю, готовятся выступать, но сама вставать не спешила — прислушивалась к долетавшим снаружи обрывкам разговора.

— Тебе не кажется, что тут что-то не так? — продолжала Рут со всей серьезностью. — Она объявилась посреди ночи и вот просто так наткнулась на Зика и Калеба. Что мы о ней знаем? Почему она бродила по городу ночью — Зик этого так и не объяснил. Как ей удалось все это время выживать одной?

Мне стало тревожно. Эта дурочка никак не могла успокоиться. Из горла начало подниматься рычание, и пришлось сделать над собой усилие, чтобы унять фантазию, в которой я утаскивала Рут в лес.

— Я думаю, она что-то скрывает, — продолжала та. — И я думаю, все даже еще хуже: она опасна. Если она из вампирского города, она может оказаться кем угодно. Может, она воровка или убийца. Я не удивлюсь, если узнаю, что она кого-то прикончила.

Я поднялась и вылезла из палатки. Сидевшая у костровища Рут замолчала, но злобно глянула на меня поверх Терезиной головы. Старушка как ни в чем не бывало разливала по мискам суп, но Мэтью и Бетани обернулись и посмотрели на меня большими глазами.

Подавив гнев, я заметила в нескольких ярдах Зика и Дэррена — они говорили с Сайласом, мужем Терезы. Старик показывал иссохшей рукой на небо, а парни мрачно чему-то кивали. Заинтересовавшись, я пошла к ним, стараясь не обращать внимания на шепотки за спиной.

— Ты уверен, старина? — спросил Дэррен как раз, когда я подошла.

Зик улыбнулся и кивнул мне, и внутри что-то кольнуло. Сайлас фыркнул в свою белую бороду и сердито глянул на Дэррена.

— Мой локоть врать не станет, — объявил он, нахмурив кустистые брови. — Он ноет, только если приближается гроза. А с учетом того, что сейчас он болит так, словно вот-вот отвалится, гроза надвигается мощная.

Горизонт был чист. Над деревьями мерцали первые звезды, а небо постепенно становилось темно-синим. Я понимала сомнения Дэррена, но Зик разглядывал небо, словно высматривая приближающуюся грозу.

— Хорошо, — пробормотал он, когда внезапный порыв ветра тронул его волосы. — Мы перешли ту реку несколько дней назад. Воды у нас осталось мало — гроза как раз вовремя.

— Мы ее переждем? — спросила я.

Дэррен фыркнул.

— Нет, — ответил Зик, не обратив на друга внимания. — Если только ситуация не станет совсем опасной, Джеб потребует, чтобы мы шли сквозь грозу. Бешеные любят охотиться в плохую погоду. И их не услышишь, пока они не окажутся прямо перед тобой. Стоять на месте в грозу опасно.

Я вспомнила другую грозу, струи воды и бешеных, подбиравшихся ко мне со всех сторон, и вздрогнула.

— Это еще если будет гроза, — заметил Дэррен, заставив Сайласа нахмуриться. — Но думаю, пусть лучше меня убьет молния, чем бешеный. Молния хотя бы бьет внезапно.

— Ну, хоть помоешься, — парировал Зик. — Неудивительно, что у нас никого не получается подстрелить — животные твою вонь чуют за милю.

Дэррен лениво показал ему средний палец. Зик лишь рассмеялся. ***

Предсказание Сайласа сбылось — вскоре небо заволокли темные тучи, закрыв луну и звезды, и тут же поднялся ветер. Засверкали молнии — жуткие белые изломы пробежали по облакам, и в ответ им громыхнул гром. Начался дождь, полил как из ведра, хлеща по лицам и голой коже, проникая всюду. Люди двигались вперед черепашьим шагом, вжав головы в плечи, защищаясь от ветра. Я шла позади всех, приглядывая за отставшими, не желая, чтобы кто-то заметил, что дождь меня не беспокоит, кожа моя не покрывается мурашками от холода и от ветра я не ежусь. Земля быстро размокла, и Зик помогал Калебу и Бетани пробираться сквозь топь, а через самые глубокие места переносил их на спине. Дети дрожали от холода, а Бетани расплакалась, свалившись в лужу — такую глубокую, что девочка едва не ушла в нее с головой, но Джеб даже не замедлил шага. Дождь не стихал. За несколько часов до рассвета к несмолкающему шелесту его струй прибавился новый звук. Низкий рев был едва слышен вначале, но становился все сильнее и громче, пока дорога не пошла под уклон и мы не оказались на берегу темной бурливой реки.