Джули Дейс – Свидание вслепую (страница 8)

Слова Джеффри как ушат холодной воды. Я совершенно точно ни с кем не разговаривала из Rivera Corporation, в ином случае бежала бы на собеседование сломя голову. Спенсер не мог поступить так, зная, что я грезила об этом со времен первого курса. Мы тогда еще не встречались. Мы даже не были знакомы. Но я говорила о них. Он слышал о Джозефе Ривере минимум один раз в неделю. Конечно, мой запал последние годы стих, но это вовсе не означает, что я перестала мечтать. Я просто решила помалкивать. И вот когда узналось, что кто-то лишил меня желаемого. Кто-то вероломно вырвал из моего сердца мечту, я чувствую такую всепоглощающую ярость, что под ступнями плавится прочный кварц-винил.

Желудок сжимается, а в уголках глаз собираются жгучие слезы.

Я резко поднимаюсь на ноги. Кресло пошатывается, едва не повалившись на пол. Прохожусь к окну, сглатываю горечь и любуюсь видом ночного Чикаго. Или лучше сказать, смотрю на него сквозь размытый фокус из-за душащих слез.

Я заслужила это. Всеэто!

Я так старалась с первого курса. Бралась за самые сложные проекты. Принимала активное участие в семинарах. Выполняла задания, не ограничиваясь рамками. Полностью погружалась в ту или иную задачу. У меня была цель. Я знала чего хотела.

Возможно, в эту самую минуту стоит отблагодарить Джеффри за наглость. За то, что не наломаю дров, позвонив Спенсеру в слезах, с решимостью высказать все обиды. Да, он изменял мне. Я знаю. Может, даже на моем рабочем столе. Но я ни за что не поверю, что он поступил как подлый мерзавец. Пять… Черт с ним, пять лет и пять месяцев нашей совместной жизни, пока он не решил закрутить интрижку с Самантой, были чудесными. На пятую годовщину он сделал мне предложение. Число «пять» преследовало нас. Мы познакомилисьпятого апреля. Мы начали встречаться пятого июня. У нас пятеро общих друзей. В конце концов, я по натуре романтик, мне свойственно замечать такие мелочи, романтизировать их. И ровно на пятый месяц я узнала, что он изменяет мне. Я называю точную цифру, потому что несколько предыдущих месяцев чувствовала некий разлад. Женщины способны ощутить изменения. Кто-то считает, что накручивает себя без видимого повода. Кто-то пускает все на самотек. А кто-то выходит на прямой диалог. Я принадлежу к первому типу, который плавно переходит во второй. К слову, отныне цифра «пять» не кажется столь красивой.

Дверь в кабинет плотно закрыта, но несмотря на это, меня вдруг охватывает животный страх. Я разве не упомянула, что являюсь трусихой? Ну так вот, я действительно жуткая трусиха. Эта жуткая трусиха осталась одна в офисе. Давайте констатируем еще несколько фактов обо мне. Я не придерживаюсь модных тенденций. Люблю комедии 2000-х и ненавижу современный кинематограф. Слушаю Аврил Лавин и немного Кэти Перри. Всегда оставляю хотя бы один светильник включенным, даже если меня нет дома. Я все же вернусь, верно? И самый любимый: я помешана на уродливых свитерах.

Схватив сумку, сбрасываю туфли и надеваю удобные полуботинки. Поверх блузки натягиваю красный свитер крупной вязки. Сегодня на нем изображены елки и снежинки. По моему виду и не скажешь, что работаю на одного из гигантов строительной отрасли страны. Я выгляжу смехотворно, такова моя натура. Ноги несут к лифту, но нажав на кнопку, на табло не меняются цифры. Я жму еще раз. И еще раз. Повторно. Так пять раз.

Вот оно.СНОВА.

Я касаюсь кнопки шестой раз, разрывая порочный круг. Ничего не происходит. Паника подступает к горлу. Сердце отбивает барабанную дробь. В ушах стучит пульс.

Почему лифт не работает?

Моя живая фантазия начинает рисовать самые страшные картинки от привидений до кровожадных уродливых тварей, которые изощренно убивают в своем Богом забытом логове в густой чаще леса. Они ловят веселую компанию на дороге, прокалывая шины, и пока одна часть ребят идет искать помощь, вторая остается ждать. Кого убивают? Всех! Я не хочу быть растерзанной маньяками-каннибалами на работе своей мечты. Не позволю, чтобы кто-то из них примерял мою шкурку на досуге, любуясь в зеркало. Я, конечно, не среди леса, много бегать не придется. У меня выбор принять смерть с достоинством, либо же сигануть вниз головой с двадцатого этажа, чтобы вокруг моего тела к полуночи суетились судмедэксперты. Хотя низкий болевой порог убьет меня еще до того, как доберусь до окна. У меня просто-напросто остановится сердце от переполняемого ужаса.

Я отступаю от лифта по очевидным причинам, но натыкаюсь на что-то твердое. Душераздирающий крик эхом отскакивает от стен. Кричу, разумеется, я, а моя сумка взлетает в воздух и врезается в голову убийцы…

Который тоже кричит.

– Мать твою! – Защищается незнакомец, закрываясь руками. – Ты больная!

Ко мне, святые небеса, возвращается зрение. Распахиваю глаза, осознав, что действовала на автопилоте, крепко зажмурившись. На наши крики в коридор сбегается еще парочка мужчин, в одном из которых узнаю своего босса и соседа на совещании.

– Божечки, их тоже было трое!

Джеффри прижимает кулак ко рту, словно собирается засунуть его в горло, чтобы заглушить смех. Его приятель открыто хихикает.

– Кого это ты, черт побери, имеешь в виду? – Тот, что напугал меня до усрачки, таращится на меня как на сумасшедшую.

– Трое братьев-мутантов из «Поворота не туда», которые появились на свет благодаря инцесту! Вы что, собираетесь убить меня, подвесив на крючки в сарае и медленно сдирая кожу?

Теперь они смеются втроем. Заме-на-хрен-чательно.

– Лифты не работают после десяти, Софи. – Дрожа от смеха, сообщает Джеффри. – Стелла не предупредила тебя?

– Ну, разумеется, нет, раз уж я торчу тут!

– Лестница прямо по коридору и налево.

– Я должна спускаться…пешком? – В голосе у меня беспокойство, и на последнем слове ломается.

Незнакомец щелкает языком, игнорируя или не замечая нарастающую во мне тревогу.

– Нет. Я сейчас натяну парадный костюмчик Питера Паркера, Эш перевоплотится в Тони Старка, а Джефф достанет из шкафа плащ Супермена, чтобы мы дружно покружили над городом ветров, Мэри Джейн.

Вот же ублюдок!

Я вскидываю подбородок, смотря в холодные серо-голубые глаза заносчивого придурка, и мгновенно ощетиниваюсь.

– У тебя комплексы?

– Прости? – Недоумевает он.

– Ну, ты, судя по всему, пытаешься отыграться на мне из-за маленького члена. Мужчины, как правило, вымещают агрессию, если у них имеются отклонения от нормы. Ты, например, выставляешь девушек круглыми дурами, потому что скрываешь небольшой дефект ниже пояса.

– Ты же уволишь ее, Джефф? – Возмущается он. – Скажи, что она не задержится тут надолго.

– Это мой лучший вечер! – Загибаясь от смеха, булькает мой утренний сосед. – Клянусь Богом, я почти без ума от нее!

– Просишь помощи у папочки? – Огрызаюсь я. – Обычно женщины убегают от тебя в слезах?

– Да, но по другому поводу. – В глубине его глаза вспыхивает леденящий душу блеск, он поджимает тонкие губы, выражая враждебный настрой.

– Это мы уже выяснили.

Он ненамного выше меня, разве что шире по естественным причинам. Передо мной все же мужчина, хоть и раздражающий. И все же он довольно привлекательный… отрежьте мне язык. Во вкусе Джо: шатен с темными короткими волосами, надменным взглядом, острыми чертами лица, не имеющий фильтр между ртом и мозгом. Ублюдок – одним словом. Находка для мазохисток по типу Джо. Я обращаюсь к небесам с благодарностью за подарок в виде Лиама.

– Ты. – Джеффри указывает на приятеля-придурка. – Вернешься в кабинет. – Следом его внимание обращается ко мне. – А ты спустишься на лифте, когда я попрошу Патрика включить его.

Я поправляю одежду и перевожу взгляд на табло.

– Я постараюсь, чтобы к понедельнику от тебя остался неприятный осадок. – За спиной раздается рык, на который я не глядя демонстрирую средний палец.

– Поцелуй меня в зад.

– Нолан, черт тебя дери! – Вопит из кабинета Джеффри.

– Задница не подходящая, – самодовольно заявляет ублюдок, шагая к кабинету. – Предпочитаю округлости.

Я скриплю зубами и тяжело дышу.

Только не плачь. Не вздумай рыдать у троих взрослых мужчин на глазах.

– Эй. – Я вздрагиваю, когда на плечо ложится тяжелая ладонь. – Не принимай на свой счет. Нолан не умеет держать язык за зубами. Он шестнадцатилетний мальчишка в теле взрослого мужчины.

– Пусть трахнет себя в зад, – упрямо смотря перед собой, отвечаю я.

– Эштон, кстати. – Мужчина протягивает руку, на которую падает мой взгляд.

С недоверием вкладываю свою ладонь в его.

– Я вроде правой руки твоего босса. Мы будем видеться чаще, чем ты думаешь.

– Я бы так не радовалась, – подразниваю я, заглянув в карие глаза, цветом молочного шоколада. В отличие от предыдущего, мужчина располагает к себе. – Он недвусмысленно дал понять, чемзанимается его правая рука.

– Матерь Божья, Софи! – Стонет Джеффри, останавливаясь в пороге своего кабинета, а табло наконец-то оживает. – Ты ужасно болтливая.

– До скорого, болтушка, – ухмыльнувшись, прощается Эштон.

Они скрываются в кабинете, но моих ушей достигают слова Эштона:

– Все твои ассистенты знают, чем ты занимаешься в душе?

Уголки моих губ ползут вверх.

Ой.

Один-один, мистер Мяу.

Глава 9. София

– Почему ты так веришь в святость Спенсера? – Джо ерзает на моих коленях и опускает прохладную маску на лицо, после чего наклоняется, подхватывает тонкие огуречные ломтики и накрывает мои веки.