Джули Дейс – Свидание вслепую (страница 10)

Да. Уже второй раз.

Наверное, стоит начать с восхитительного вида на город, который я могла бы рассматривать часами, любуясь через панорамные окна. Божечки, одна мысль оказаться тут в вечернее время вызывает волну трепета. Из кабинета Джеффри открывается больше пространства. Больше города, тогда как мой расположился с торца здания. Я нисколечко не удивлена, что стол с блестящей мраморной поверхностью стоит боком, ибо сидеть целый день спиной к такому виду – настоящее преступление. И мне нравятся теплые тона интерьера.

Обычно мы – девушки – склонны считать, что мужчины предпочтут скучное дерево оттенка дуб или вишня; холодные, а точнее темные тона; минимум декора и максимум пустоты, в которой нет жизни. Но это не относится к Джеффри Ривере.

Во-первых, рабочий стол. Он производит впечатление, что это не его внесли и установили в кабинете, а здание возвели вокруг него. Нет, ну вы представьте, сколько весит эта мраморная громадная коробка?! Ох, и мне до ужаса любопытно, что там спряталось за толстенной стенкой: безликий контейнер для мусора или же что-то намного интереснее, например, домашние тапочки… Любопытно, какие они: простые с овечьей бахромой или же что-то в стиле а-не-повалять-бы-тебе-дурака-Джеффри. Во-вторых, под ногами кварц-винил, он выглядит в точности как белый паркет, но симфония звуков из-под каблуков говорит, что все не так уж и банально. В-третьих, за столом раскинулся шкаф оттенка грецкого ореха с открытыми полками и оранжевой подсветкой. Свободное пространство между полками занимает вывеска Rivera Corporation, в буквах которой вижу собственное отражение. В-четвертых, каркасный навесной потолок с мелкими лампочками. И да, оранжевой подсветкой по периметру, которая так и подмывает спросить, кому принадлежала идея сделать его отличительным знаком компании. Даже кресла по всему офису именно в тыквенном-оранжевом цвете. Но все это не то, к чему веду. Среди папок на полках размещены рамки. Нет, не дипломы, а снимки Джеффри и незнакомых мне людей. И второе: на них не изображены рукопожатия, знаменующие крупные сделки, скорей, это семейные фотографии. Между ними мелкие горшки кашпо с живыми растениями… Ну либо мне они кажутся живыми.

Джеффри Ривера – самый загадочный мужчина, с которым мне когда-либо доводилось встречаться. Не в смыслевстречаться как мужчине и женщине, а рабочие встречи.

– Я уволена? – Позабыв о приветствии, выпаливаю я.

Он поднимает голову от бумаг. На его переносице блестящая черная оправа очков, из-за чего выглядит мужчина как учитель, на которого школьницы пускают слюни. Я и есть та самая школьница сейчас. Он великолепен.

– А тебе этого хочется?

– Нет.

– Тогда вопрос можно считать закрытым. Мои друзья не имеют права голоса в выборе сотрудников.

Облегчение. Я чувствую, как оно прогоняет тревогу.

– Теперь я могу вернуть телефон?

Джеффри шумно вздыхает и поднимается с кресла, возвышаясь надо мной, как Эйфелева башня. Его белая рубашка подчеркивает каждый мускул, брюки графитовым оттенком обтягивают узкие бедра и подтянутую задницу. Джеффри Ривера воплощение греха. Красивый, состоятельный, уверенный. И очень,очень сексуальный. Интересно, как скоро до моих ушей доберутся грязные сплетни сотрудниц на обеденном перерыве, из-за чего треснет идеальный фасад. Я бы не сочла его таким хорошеньким, будь он заносчивым кретином с манией величия. Обычно мужчины с его внешностью искренне считают, что простые смертные не имеют права дышать с ними одним воздухом и пьют дурацкую воду Voss. Но Джеффри… В нем, кажется, нет гнилой натуры, хотя порой он излишне самонадеян.

Джеффри стягивает с верхней полки мобильник и протягивает мне.

– Глупо было. – Он выглядит виноватым. – Тебе звонила мама.

– Ох, да, она… – Я замолкаю на полуслове, потому что мне нечего ответить, кроме как сказать, что она испытывает воодушевление перед предстоящей свадьбой.Свадьбой, которая никогда не состоится.

– Я сказал, что нашел телефон и жду, когда кто-нибудь позвонит, чтобы вернуть его. Она была удивлена.

Сердце пропускает удар.

– Чем?

– Тем, что ты не позвонила от Спенсера. В крайнем случае от Джо.

– Да. Это действительно странно.

Взгляд Джеффри опускается на мои руки. Он скребет щетину. И он в скверном расположении духа. Почему? Потому что на прошлой неделе он ощущался легче. Сейчас же слышно, как в воздухе потрескивает напряжение, словно сухие ветки, брошенные в костер.

– Нет, странно другое. – Его глаза продолжают сканировать мои руки. – Почему я не вижу кольцо или хотя бы след от него. Вы разорвали помолвку?

– Какое отношениеэто имеет к моей работе? – Уточняю я, боясь раскрыть грязные подробности моего увольнения.

– Да брось, София, я твой босс. Я должен знать, что ты не натворишь дел, о которых пожалеешь в будущем.

– Каких дел? Вы хотя бы знаете имена сотрудников?

– Да, – бесстрастно заявляет он, что Саманта на его месте нарекла бы хамским, непозволительным тоном. – Я знаю каждого сотрудника, который работает в моем филиале, и часть тех, кто работает в других.

Ладушки, тут мне крыть нечем.

– В любом случае это не касается никого, кроме меня.

– Твое право.

Да, он в скверном настроении. Нынешний Джеффри не заигрывает со мной. Даже неловко, ведь с момента моего возникновения в офисе он так или иначе делал это.

– Что происходит? – Я легко ломаюсь под давлением, поэтому неудивительно, что уже через минуту не выдерживаю возникшее напряжение.

– Что-то происходит? – Его взгляд возвращается к моему лицу.

– Ты… То есть,вы перестали дразнить меня.

– Это было ребячество, София.

Ну вот, опять.София.

Я добивалась обращения по имени с четверга. Получилось ли? Нет. Джеффри продолжал нарекатьСоф или Софи. Я признаю, что питаю некоторую слабость по части мужчины, занимающего кресло генерального директора. Это естественно, когда смотришь на него. Джеффри невероятно красив. Одни только зеленые глаза, обрамленные густыми ресницами, чего стоят. Возможно, некоторые девушки и вовсе лишаются рассудка, если он заговорит с ними. И медовый тон его голоса, когда он обращался ко мне как к Софи, приравнивался к нежному. Сегодня он сухой, отстраненный. В точности тот, что слышала по телефону, когда он только принял звонок.

– Я так понимаю, это больше не повторится?

– Что именно? – Интересуется Джеффри, собираясь бумаги по столу в стопку, которую вскоре двигает к краю стола. То есть, ко мне.

– Ребячество?

– Разумно, что я дам отрицательный ответ. Изучи документы, это важно.

Я стараюсь контролировать нарастающую тревогу в совокупности с разочарованием. Отрывисто кивнув, принимаю документы и не решаюсь двинуться с места. Ноги приросли к полу.

– Это все? – Оправдывая ступор, рассеяно спрашиваю я.

– Приношу извинения за Нолана. Теперь все.

Обратись ко мне по имени, черт возьми, я больше не хочу игнорировать тревожные звоночки.

Ничего не происходит. Он молчит.

Я наконец-то отдаю команду ногам как можно скорее убраться из кабинета, спрятавшись в своем. Попятившись к двери, разворачиваюсь и кладу ладонь на металлическую дверную ручку, сжимая ее так, что она молит о пощаде.

– И София…

Я на мгновение закрываю глаза.

София.

Третий раз. Прямо-таки нокаут.

Совладав с эмоциями, поворачиваю голову, взглянув на мужчину через плечо.

– Хорошего дня.

–Софи, – не уследив за языком, выпаливаю я, но отпираться уже бессмысленно. Я не умею изворачиваться. – Ты называл меня Софи, Соф, болтушка, в крайнем случае мисс Вуд, но никогда не называл полным именем, Джеффри. Сегодня особенный день?

Его бровь поднимается в насмешке.

– Решил принять во внимание твое замечание.

– Или разговор с моей матерью? – Я вздыхаю. – Я не дура, Джеффри. С той минуты, как я возникла на пороге приемной, ты не переставал дразнить меня. Не брал в расчет замечания. И ты… улыбался. А сегодня ведешь себя как эмоциональный импотент.

Он постукивает колпачком ручки по столу и, поджав губы, склоняет голову набок.

–Софи, а не пора ли тебе заняться работой?

– Нет. – Я поражена собственной решимостью. – Хочу, чтобы вы улыбнулись, когда желаете мне хорошего дня.

Джеффри опускает голову. Я замечаю, как от смеха дрожат его широкие плечи. А когда он поднимает глаза, вижу в них веселый блеск.

– С каких пор ассистент помыкает мной?

– С тех пор как вы прикинулись немым на свидании вслепую, а потом приняли роль моего босса.

Он облизывает губы, а следом этими же губами обхватывает колпачок ручки, зажав между зубами. Будь я проклята, если внизу живота не порхают бабочки, крылышками щекоча внутренности.

Ну почему ты просто не можешь быть тщеславным ублюдком?