Джули Дейс – Свидание вслепую (страница 11)

– Хорошего дня, Софи.

– Так-то лучше, мистер Ривера, – тараторю я, и было собираюсь открыть дверь, как Джеффри спрашивает:

– Я улыбнулся?

– Да. Глазами.

С этими словами покидаю его кабинет и планирую не высовываться из своего до конца рабочего дня. Щеки горят от смущения. Как много наглости я позволила?

Глава 10. Джеффри

До чего я докатился?

Услышал бы отец, в каком тоне со мной разговаривает подчиненный, мог вышвырнуть с поста генерального в ту же секунду.Не позволяй сотрудникам помыкать тобой, – когда-то говорил он. – Они не должны переходить границы. Я солидарен. Стоит людям почувствовать власть, как вы поменяетесь ролями. Оставайся человечным, но не становись тряпкой, о которую вытирают ноги, – следом добавлял он. Но вот я снова позволяю Софи делать это со мной: командовать. Ничего не могу поделать, эта женщина каким-то образом дотянулась до моих ниточек и дергает за них. Проблема лишь в том, как далеко она зайдет. И как много позволю я.

Мне требуется убойная доза кофеина, чтобы мозг заработал в интенсивном режиме. Люси переслала на почту все поступившие звонки, с которыми предстоит разобраться, а я не готов углубиться в них, пока нахожусь в режиме сна после очередной бессонной ночи. И если бы только причина была приятной. Последнее время режим терпит крушение скоростного поезда. Я всегда собран, уверен в том, что делаю, но, когда вы беретесь за что-то новое, неизведанное, и делаете это первым, боитесь провалиться. Я не исключение. Не могу подвести отца. Волнение сказывается на сне. Вот уже как неделю он длится максимум четыре часа, остальное время либо ворочаюсь в кровати, либо встаю на беговую дорожку, либо встаю и расхаживаю по квартире, заглядывая в расписание или занимаясь заметками. Мне все время кажется, будто что-то упускаю. Паранойя медленно изводит меня.

А еще этот чертов звонок, который принял от матери Софи в субботу. Теперь понятно, от кого ей достался длинный язык. Ее мама Дебби довольно прямо дала понять, что Софи живет не одна и может позвонить от Спенсера, чтобы вернуть телефон. Мне бы хотелось узко мыслить, представляя Спенсера младшим братишкой, но давайте будем честны. Спенсер не ее родственник. Он жених. Парень, который каждый вечер ложится в кровать с девушкой, на чьем пальце нет кольца. Бог знает, может, он не располагает средствами к крупной покупке или они выбрали что-то оригинальнее колец. Тату, например. Чем балуются влюбленные сердца? Отец, например, сделал предложение маме, будучи голым. Не в прямом смысле, хотя кто знает. Мама как-то упомянула, что в качестве предложения руки и сердца она приняла корм для собак.Корм для собак, ради всего святого! Моя мама еще безумнее отца. Они обвенчались в маленькой церкви на окраине города, а сэкономленные деньги с кольца и свадьбы пустили в общее дело. В капитал компании, которой я сегодня руковожу. Конечно, потом он купил ей кольцо. Дюжину колец. Носит ли она их? Нет. Они оба считают, что кольца – дешевая демонстрация любви.

Отойдем от темы моих родителей и вернемся к Софи.

Мне известно, что парня, который работал с ней рука об руку месяцем ранее зовут Спенсер. Идиотское совпадение, – подумаете вы. Но нет. Спенсер Пирс и есть тот самый благоверный моей девушки. Верней, моей ассистентки. Судя по всему, в раю разлад. Я не планирую занять роль Купидона, который пустит стрелу любви и воссоединит сердца. Меня интересует точное количество времени, которое потребуется, чтобы она забыла о нем. И запомнила меня.

Я набираю код телефона секретаря, но звонок останется без ответа.

Что за чертовщина?

Мне приходится повторно открыть электронную почту и вновь проверить письма. От Стеллы ни одного. От Люси список звонков и пометка, которую я ранее решил проигнорировать.

Недельный отпуск.

Любопытно, когда Стелла собиралась сообщить об этом маленьком недоразумении мне?

Я теряю интерес к Люси, и даже гнев на Стеллу бесследно исчезает, потому что с сегодняшнего дня все звонки принимает Софи. Она заменит моего секретаря, выполняя двойную роль. Помимо того, что ей предстоит быстро втянуться в работу и освоиться в компании, она также будет приносить утренний кофе. Это вызывает улыбку. Держу пари, грядет моя лучшая неделя на должности генерального директора.

Я ретируюсь к кабинету Софи, останавливаясь в пороге.

Дверь приоткрыта, но мой кулак зависает в воздухе. Причине проста: я слушаю, как она тихо подпевает подростковой группе парней. Братья Джонас, бога ради, эта женщина подпевает им и не перестает удивлять меня. Я знаком с песней, потому что тринадцатилетняя дочь Стеллы тащится по ним, развесив постеры на стенах ее кабинета и таская их в рюкзаке. Ее лицо озаряет мечтательная улыбка, когда камера крупным планом концентрируется на Нике Джонасе. Как утверждает Хейзел, он самый красивый парень на свете с добрым сердцем и милыми кудряшками. Я, кажется, знаю о Нике Джонасе больше, чем он сам.

Возможно, сегодня ты, Ник, сделаешь меня в сто крат привлекательней.

– Кто из братьев Джонас нравится вам, мисс Вуд?

Софи резко поднимает голову. Ее щеки становятся пунцовыми.

– Никто, – спешно оправдывается она.

– Держу пари, Ник.

– Эта информация не указана в моем резюме.

– Значит, я прав.

Софи щелкает по компьютерной мышке, и песня затихает.

– Я не забыла про кофе, – говорит она, отложив бумагу для заметок. – Принесу через пару минут. Только ознакомилась с письмом.

– Я собираюсь прогуляться за ним самостоятельно.

– Но Люси написала, что ваше утро всегда занято… – Она поднимается и приглаживает юбку-карандаш, которую я уже лицезрел в пятницу, изменения потерпела рубашка. Сегодня она нежно-розовая. – Я в состоянии справиться с кофе.

– Не сомневаюсь.

Софи надевает туфли, которые замечаю рядом с ножкой стола, и вырастает на несколько дюймов в росте. Мне нравится, что ей не приходится запрокидывать голову, чтобы заглянуть в мои глаза. Она довольно высокая, и, если добавить каблуки, ее макушка колеблется на уровне моей переносицы.

Она задвигает кресло, и я не могу не улыбнуться, заметив на спинке свитер. Итого: зеленый – с оленями; красный – с елками; белый – с имбирными пряниками. Не то, чтобы я в восторге от ее выбора. Хотя нет, я в диком восторге. Эта женщина сводит с ума мою фантазию.

Я не возвращаюсь в свой кабинет, а наблюдаю за Софи с порога. Подозреваю, Люси написала книжный том, что я жду от секретаря. В отличие от никчемных ассистентов, с секретарем в приемной мне повезло намного больше.

Кофе готов спустя минуту. Полагаю, Люси углубилась в детали настолько, что указала, где найти чайную ложку и мои презервативы. Касательно презервативов, конечно, утрирую. Женщины не захаживают в мой кабинет, чтобы обменяться парочкой оргазмов. Меня сложно застать на месте или без работы, так что им пришлось бы заниматься самоудовлетворением.

Я отступаю на шаг, предоставляя Софи пространство. Она направляется к рабочему столу, а мой взгляд скользит вверх от каблука к заднице. На последней он задержался, и только потом мною был обнаружен бархатный бантик в ее волосах. Вписывается ли такая мелкая деталь в деловой образ рубашки и юбки-карандаш? Определенно нет, но придает ей юношеское очарование. У Софи скромная комплекция тела, что отнюдь не является недостатком. Узкая талия гармонично сочетается с небольшой грудью и аккуратной попкой. Кожа светлая, кремового оттенка, оттого у нее никогда не получится скрыть румянец. Мне интересно, насколько она чувствительна к прикосновениям, остаются ли на ней…

Не заканчивай эту мысль, Джефф, – приказываю себе.

– Ты не останешься? – Я предпринимаю попытку удержать взгляд на ее лице, а не сногсшибательных ногах. – В том плане, что ты не займешь место Люси?

– Да. Я, э-э… – Софи покидает кабинет, глянув в сторону рабочего стола Люси. – Принесу свои вещи.

– Ты не хочешь перебираться сюда, верно?

– Кто-то должен извещать вас о посетителях, а меня природа, к сожалению, не наделила даром видеть сквозь стены и телепатией.

Взгляд перемещается за спину Софи, где замечаю вышедшего из лифта Эштона.

– Время, черт возьми, Эш! – Повысив голос, я привлекаю его внимание.

– Отгонял машину в мастерскую, мать твою, Ривера, на Рождество подарю тебе напоминалку. Ты хоть понимаешь, каково мне теперь жить без ног?

Проклятье, я забыл об этом. В голове полный кавардак и пора бы обратиться за терапией, которая расставит все по полочкам.

– Доброе утро, болтушка, – щебечет он, исчезнув с поля зрения, и выкрикивает для меня: – Звонок в половину десятого. Увидимся на… Дьявол, у меня запланирован обед с Круэллой. Потом увидимся!

Теперь понятно, почему он на грани удавиться веревкой. Причина кроется в Скарлетт, а не в машине. Его настроение омрачается, как только от нее поступает звонок, который нельзя игнорировать. Скарлетт выдает разрешение под застройку, без подписи этой женщины мы имеем птичьи права. И так уж вышло, что она клюнула на Эша, хотя тут как никогда подходит выражение «запала». Отныне цель ее жизни – прыгнуть на его член. Либо же прыгнуть повторно. Я стараюсь не вдаваться в подробности их встреч за обедом. Вполне вероятно, она обмазывает его взбитыми сливками.

–Круэлла? – Хмурится Софи, смотря ему вслед.

– Скарлетт выдает разрешение, – объясняю я. – Мы не можем начать стройку, пока она не поставит закорючку на бумаге.