Джозеф Шеридан – Желание покоя (страница 34)
После крепкого сна, в котором мы обе нуждались, я встала и до завтрака немного прогулялась в свете раннего солнца. Позже пришла горничная леди Лорример и сказала, что миледи нездоровится и она не сможет принять нас до двенадцати. Леди Лорример просила передать, что она огорчена тем, что вынуждает нас ждать, и выразила надежду, что мы вместе пообедаем.
Мне было любопытно снова увидеть пожилую родственницу. Мое представление о ней изменилось с того дня, когда она или ее двойник так решительно прошла мимо меня на улице. Я гадала, как она меня примет, и ожидание превратилось в волнение, когда мы подошли к ее двери. Еще миг, и я бы ни за что не поверила, что леди Лорример и та женщина, которую я видела на улице в Лондоне, одно лицо. Никто не мог быть ласковее, чем она. Радушие светилось во взглядах, звучало в ее голосе. Тетушка и правда выглядела неважно, но казалась веселой. Она обняла маму и очень сердечно ее поцеловала, потом снова и снова целовала меня. Я была озадачена переменой. Неужели эта добродушная и нежная дама игнорировала меня с такой оскорбительной и зловещей настойчивостью?
– Ты обратила внимание, как это прелестное создание смотрит на меня? – сказала она маме, смеясь, когда заметила мой любопытный испытующий взгляд.
Я зарделась и опустила глаза.
– Я очень благодарна тебе, дорогая, за то, что смотришь ты на меня так, как немногие смотрят сейчас, – мягко произнесла леди Лорример, а потом предложила: – Погода стоит хорошая, и мы все должны совершить прогулку по озеру вечером. Что скажешь?
Конечно, я была в восторге: я считала это место просто очаровательным.
– Я жила здесь в детстве, – продолжила тетушка, – как и твоя мама, когда была маленькой девочкой, а потом девушкой. Она жила со мной лет до девятнадцати или двадцати лет. Мейбл, я забыла, сколько тебе было, когда ты вышла замуж? – спросила она, повернувшись к маме.
– Двадцать два, – ответила мама, улыбаясь.
– Двадцать два? Правда? Ну, мы жили в Мардайксе. Я покажу это место во время лодочной прогулки: из окон его не видно.
– А где живет сэр Гарри Рокстон? – спросила я.
– В Дорракли. Отсюда тоже не видно. Это дальше Мардайкса, на той же стороне, мы увидим из лодки.
Потом они с мамой заговорили, и я отошла к окну, чтобы полюбоваться видом.
Леди Лорример, несмотря на свое почти монастырское затворничество, жаждала сплетен и с удовольствием узнавала у мамы новости, а взамен рассказывала нелепые анекдоты о давно прошедших временах.
В Голден-Фрайерс был свой уклад. Отобедали мы рано, когда в Лондоне леди и джентльмены еще даже не начинали одеваться на бал.
Теперь представьте нас светлым вечером на борту лодки, которая отошла от причала «Георгия и дракона». Мы двигались по озеру в сторону далекого леса – он назывался лес Кластид.
–Посмотри на этот лес, Этель,– сказала леди Лорример.– Этот лес – последний приют фей в Англии. Говорят, именно там сэр Бэйл Мардайкс[31] давным-давно вошел в сговор с Нечистым.
В просветы меж деревьев время от времени были видны увитые плющом руины некогда великолепных строений. Мои спутницы постепенно затихли. Я тоже ощущала сонное влияние ландшафта и наслаждалась тишиной, которую нарушали лишь плеск воды и хлопанье паруса. Я жила в мире фантазий, они и сейчас живы в моих печальных воспоминаниях. Но воспоминания есть у всех, и мама с тетушкой стали тихо обмениваться пережитым. Трогающие до слез ассоциации преследовали их повсюду. Слушая их, я думала о том, насколько мне близок простой сельский дух. Что такое городская жизнь, которой я вкусила, по сравнению с ним? Насколько жизнь в провинции нежнее, возвышеннее! Насколько ближе небо! Ветер был тихим, и нам не нужно было бояться порывов и шквалов, которые иногда яростно рвутся с гор. Обладая некоторыми навыками, приобретенными в Мэлори, я взялась за румпель под руководством лодочника. Нам нужно было двигаться так, чтобы подойти ближе к берегу и лучше рассмотреть дивный лес Кластид. Затем, пройдя примерно милю к северу, лодочник повернул против течения, которое было в этом водоеме довольно сильным, и мы пошли по ветру к Мардайксу. Там был остров с прибрежной полосой серого камня и кустами, окружающими нечто похожее на разрушенную часовню или обитель; леди Лорример попросила пройти как можно ближе.
К этому времени небо на западе уже алело. Солнце было скрыто за холмами, образующими благородный барьер между Голден-Фрайерс и далекими торфяниками Дардейла, где расположен Хаворт Холл. Горы в глубоких фиолетовых тенях нависали здесь над самой водой. Мы медленно скользили вперед, и я с большим удовольствием рассматривала каждое дерево и каждый камень на берегу. Лодка скорее дрейфовала, чем шла под парусом, и с берега внезапно открылась узкая лощина. Она была обрывистой и дикой, и в нее как нельзя лучше вписывался небольшой дом с башней. Каменный пирс давал убежище нескольким лодкам, от него к дому вела дорога, обсаженная липами. Все вокруг было окутано глубокой фиолетовой тенью, отбрасываемой окружающими горами, вечерние облака подсвечивались красным, и это было похоже на отблески далекого пожара. Никогда еще я не видела места столь одинокого и меланхоличного.
На пирсе стоял мужчина и смотрел на озеро. Он был единственным, кого мы заметили.
– Ну, дорогая, теперь ты видишь, – обратилась ко мне леди Лорример. – Это Дорракли. Что за место! Подходит только для отшельника. Знаешь, – сказала она, поворачиваясь к маме, – по слухам, теперь сэр Гарри проводит здесь больше времени, чем раньше. Уверена, если бы я прожила в подобном месте полгода, я бы умом тронулась. Но нужно отдать ему должное, когда он приезжает, он не остается надолго, а много лет его здесь вообще не было. У него есть и другая недвижимость, далеко отсюда, и если бы двадцать два года назад случилось некое событие, – тетушка сделала многозначительную паузу и посмотрела на меня, – он бы построил дворец для твоей мамы, но она отказала ему… – Она направила бинокль на одинокую фигуру и вдруг сказала: – О, да я почти уверена, что человек на пирсе – это Гарри Рокстон!
Мама вздрогнула. Я смотрела во все глаза: нас разделяло чуть больше сотни ярдов, но тень была такой густой, а эффект от тусклого отраженного света такой странный и загадочный, что я не могла быть уверена ни в чем, но тот человек стоял очень прямо, был высоким и крепко сложенным. Леди Лорример была слишком поглощена, чтобы предложить мне бинокль, который я хотела одолжить, но не смела спросить.
Мы медленно проплыли мимо, и фигура исчезла из виду. Опустив бинокль, леди Лорример сказала:
– Не могу сказать точно, но почти уверена, что это был он.
Мама ничего не сказала, но казалась бледной и всю оставшуюся прогулку была рассеянна и неспокойна, даже несчастна.
Глава XXXIII
Необходимость отъезда
Мы пили чай с леди Лорример. Мама была подавлена и, я думаю, плакала в своей комнате.
– Тут нам не скажут, приехал Гарри или нет, – покачала головой тетушка. – Он мог вернуться по Дардейлской дороге, и если это так, то он не проезжал через Голден-Фрайерс. Однако, дорогая, я все-таки почти уверена, что это был он.
– Хотела бы я быть в этом уверена, – пробормотала мама.
– Не знаю даже, что посоветовать… Я только хотела сказать, что ты могла бы поступить мудро – увидеться с ним. Таким образом, ты нападешь на льва в его логове.
– Нет. – Мама вздрогнула. – Если вы намерены встретиться с ним и поговорить, то я не могу этого сделать. Я не хочу его видеть – из этого получится только боль. И он не должен увидеть меня. Он не должен прощать меня – никогда! – воскликнула она с чувством.
– Ну, дорогая, не могу отрицать – ты и правда поступила с ним дурно. А он умеет жалить, – ответила леди Лорример. – Однако я подумала… Если он увидит тебя, старое чувство может вернуться и смягчить его. Но, наверное, ты права. Это скорее приведет к катастрофе, нежели к победе.
– Я в этом уверена, я точно это знаю, – решительно сказала мама.
Они замолчали.
– Иногда я думаю, Мейбл, – я размышляла об этом весь вечер, – продолжила леди Лорример, – что мы могли бы быть счастливее, если бы никогда не покидали это уединенное место. И мы могли бы быть счастливее, если бы росли в более суровых условиях, – возможность делать что хочешь часто приводит к разочарованиям.
Снова молчание.
Мама печально смотрела в окно на озеро и горы.
– Если бы я могла вернуться к своему раннему «я», если бы… – снова заговорила леди Лорример. – Моя нынешняя жизнь так обессиливает меня, что, если честно, я едва знаю, чего хочу. Сожаления делают меня неудовлетворенной, и я думаю, что была бы намного счастливее, если бы никогда не переходила гор, которые окружают это место. Мне осталось жить не так много, как тебе, Мейбл, и я этому рада. Надеюсь, более счастливый мир за чертой существует для всех нас. – Она встряхнула головой. – А теперь, когда я закончила разглагольствования, как здесь называют столь длинные речи, не нальешь ли ты мне чашечку чая, моя дорогая Этель?
Наша беседа потекла совсем в другом русле. Мне были интересны развалины, которые я видела из лодки, поэтому я задавала вопросы, а она, казалось, отвечала с удовольствием.
– Я думаю, – словно проснулась мама, – если бы он вернулся, то в городе об этом узнали. Тетушка, вы не могли бы спросить?