Джозеф Шеридан – Желание покоя (страница 28)

– Нет, ничего.

– Старая миссис Дженнингс из Голден-Фрайерс иногда мне пишет, и она говорит, что он собирается жениться на той богатой старой деве, мисс Гулдинг из Райбиггинс. Она это только слышала, и я подумала, что ты-то можешь знать наверняка.

– Я не удивлена, – кивнула мама, – это вполне возможно. Он не мог поступить лучше, и я не вижу ничего, что могло бы им помешать.

Хотя матушка и одобрила помолвку мистера Рокстона, я видела, что в глубине души ей это не нравится. Запоздалые женитьбы давно отвергнутых возлюбленных, тени которых долгие годы были рядом, похожи на предательство.

Когда мы возвращались домой, я думала о леди Лорример. Единственным неприятным воспоминанием, портившим мое положительное впечатление о ней, была та часть разговора, которая относилась к моему отцу. Она сказала, что воспользовалась привилегией престарелой родственницы, но я бы сказала об этом иначе – тетушка зло посплетничала. Однако маму, казалось, это не обидело: думаю, их отношения позволяли это обсуждать, и они либо забыли обо мне, либо думали, что я им не помешаю. Во всем остальном я была очень довольна визитом, и небезосновательно. Леди Лорример была намного умнее, чем я ожидала, более энергичной и… более очаровательной. Я никак не могла отделаться от мысли, какой же красивой она была в молодости!

– Леди Лорример часто бывает на светских мероприятиях? – спросила я.

– Нет, не часто. Подними окно, дорогая.

– Но почему? Мне кажется, она так привлекательна, даже по-настоящему красива, учитывая ее годы, и очень любезна.

– Полагаю, свет ей безразличен, – ответила мама сухо.

– Но она жаловалась на одиночество, – продолжила я, – и мне показалось, что она вздохнула, когда говорила о моем выходе в свет. Мне показалось, что ей снова хочется окунуться в радостный мир.

– Дорогая, ты меня утомила! Полагаю, леди Лорример поступит так, как поступает всегда и во всем: так, как ей хочется.

В ее словах явно читалось: «Ты раз и навсегда услышала мое мнение по этому вопросу, и теперь, будь добра, говори и думай о чем-нибудь другом».

Глава XXVII

Что это значит?

Прощаясь, мы обещали навестить леди Лорример на следующий день в тот же час. Я, не переставая, думала о ней. Мама не спустилась к завтраку, и я оторвала отца от газеты, чтобы расспросить его.

– Почему она не выходит в свет? – повторил папа, улыбаясь. – Полагаю, она хорошо понимает свое положение. Не вздумай говорить ни о чем подобном в ее присутствии, но она наделала глупостей, и ее начали обсуждать, осмелюсь предположить, что однажды ты обо всем узнаешь. Она ничуть не хуже других, но намного глупее, поэтому не задавай никому таких вопросов: это расстроит твою маму и не принесет добра. Ты поняла меня?

Вскоре после этого мисс Паунден спустилась, чтобы сказать, что мы не поедем сегодня к леди Лорример. Ужасно расстроившись, я поспешила наверх в гостиную, где была матушка, чтобы узнать причину.

– Дорогая, вот записка, – сказала она и протянула мне листок, прервав разговор с горничной о шляпках.

Я торопливо прочла:

«Моя дорогая Мейбл!

Я вынуждена попрощаться чуть раньше, чем рассчитывала. Мои планы расстроились. Поскольку я нахожу родной воздух невыносимым, спасаюсь бегством на север! Думаю, на несколько дней мне подойдет Баксон: климат там мягок, и мой доктор говорит, что я найду приемлемым для себя этот регион. Мне горько от того, что я не увижу ваши дорогие лица перед отъездом. Не дай своей хорошенькой дочери забыть меня. Я покину „Майвартс“ и начну путешествие еще до того, как эта записка найдет тебя. Благослови тебя Бог, моя дорогая Мейбл!

С ЛЮБОВЬЮ,

ТЕТУШКА».

Она и правда уехала! Каким же скучным будет этот день! Ну, жаловаться на судьбу бессмысленно, однако увижу ли я вновь эту очаровательную леди?

Катаясь в тот день с мисс Паунден, я сочла, что эксцентричная леди Лорример могла передумать, и заехала в «Майвартс», чтобы справиться о ней. Но ее там не было. Она отбыла с багажом и всеми слугами сегодня в девять утра. Слабая надежда на то, что ее путешествие отсрочилось, не оправдалась. Отныне она была моей Марией Стюарт, так как сделала что-то слишком безрассудное и масштабное для эпикурейского, саркастичного и лицемерного Лондона. Из того немногого, что рассказал папа, я поняла, что леди Лорример не вполне добровольно отказалась от общества, но тем больше она меня интересовала.

В моей скучной жизни столь скорая потеря знакомства стала настоящим ударом. Матушка была для меня плохой компаньонкой. Ей нравилось говорить о людях, которых она хорошо знала, и с людьми, которые знали ее и ее круг. За исключением нарядов и манер, которым мне предстояло научиться, у нас не было общих тем.

Дорогая Лаура Грей, как мне ее не хватало! Обиду, которую я ощущала вначале, поглотило истинное горе, которое сменилось нежным сожалением.

Но я возобновляю свой рассказ там, где прервала его – на моем неудачном визите в гостиницу. Днем к матушке пришел доктор Дроквилль. Он видел леди Лорример утром, как раз перед ее отъездом.

– Она собиралась в Бакстон, как и написала вам, – сказал Дроквилль, – и я посоветовал ей остаться там на неделю. Далее, по ее словам, она собиралась направиться в Уэстмоленд, где задержится на две-три недели, а потом – в Голден-Фрайерс. Она капризна: в ее семье была подагра, и ваша тетушка полна подагрических причуд и ужасов. Но у нее хорошее здоровье для женщины ее лет. Жаль, она в это не верит.

– Вы получали известия от мистера Кармела? – спросила мама.

С возросшим интересом я ждала ответа.

– Да, сегодня утром. Он в Уэльсе.

– Не в Мэлори?

– Нет, не в Мэлори, он далеко от Мэлори.

Я хотела спросить, как долго мистер Кармел находится в Уэльсе, ибо втайне была обижена его явным невниманием ко мне, но не смогла собраться с духом, чтобы задать вопрос.

На следующее утро я решила, что прогулка пойдет мне на пользу, и, когда мама ушла куда-то, мы с мисс Паунден отправились в путь, держась соседних улочек. В разгар оживленной беседы с мисс Паунден – скажу честно, она в основном была слушательницей, и притом довольно рассеянной, – я случайно подняла взгляд и едва поверила тому, что увидела. В нашу сторону направлялись две фигуры. Одна из них – леди Лорример, я была уверена! На ней был широкий бархатный плащ, и в руках она держала маленькую книжечку. Слева от нее шла женщина в какой-то странной одежде. Спутница леди Лорример казалась сердитой и с трудом ковыляла, будто одна нога у нее была короче другой.

Они неторопливо приближались, глядя прямо перед собой; обе молчали. Я неотрывно смотрела на леди Лорример с улыбкой, ожидая, что она ответит на нее, как только узнает меня. Но ничего подобного! И это при том, что она должна была меня видеть: дамы были все ближе. Это был настолько сильный удар, что я не могла в это поверить и засомневалась: а действительно ли это она? Ее плащ коснулся моего платья, когда я стояла у ограды. Она прошла мимо с высоко поднятой головой и каменным выражением лица.

– Идем дальше, дорогая? – спросила мисс Паунден, которая, конечно же, не поняла, почему мы остановились.

Я молча пошла дальше, а так как улица была пуста, решила оглянуться. И вот что я увидела: они поднялись по лестнице дома, в тот же миг дверь открылась, и из нее вышел мистер Кармел, держа шляпу в руке. Он пригласил женщин войти, и дверь закрылась.

Мы направились в сторону дома. Я была сбита с толку и шла молча, задумчиво глядя себе под ноги. По дороге я не проронила ни слова, а когда мы пришли, укрылась в своей комнате, размышляя над странным происшествием, насколько позволяло мое волнение.

Я переживала болезненную смесь удивления, сомнений и унижения. С моей стороны было глупо не выяснить название улицы, на которой произошла эта сцена. Мисс Паунден никогда не видела ни леди Лорример, ни мистера Кармела, и случайная встреча не произвела на нее ни малейшего впечатления – едва ли она заметила что-либо. Она не могла помочь мне вспомнить название улицы, на которой я на несколько секунд остановилась и смотрела, как она, скорее всего, подумала, непонятно на что.

Необъяснимое поведение предполагаемой леди Лорример вызвало поток сомнений. Когда я рассказала об этом матушке, та поначалу настаивала, что это просто невозможно. Но когда я углубилась в детали, она сказала, что все это очень странно. Потом ненадолго задумалась и вздохнула. Потом попросила повторить все, что я ей рассказала: казалось, ей было неловко, но она никак это не прокомментировала. Наконец она сказала:

– Ты должна обещать мне, Этель, что не скажешь ни слова отцу. Это вызовет только недовольство. У меня есть причины так думать. Никому не рассказывай об этом. Оставь все как есть. Некоторых людей никогда не понять. Не будем больше об этом.

На этом разговор закончился.

Глава XXVIII

Небольшая ссора

Родители задержались в городе ненадолго. Погода была унылой, и они отправились в Брайтон на две недели. Затем заехали на пару дней в Мэлори, а оттуда двинулись на север, в Голден-Фрайерс. Осмелюсь предположить, что папа надеялся найти там леди Лорример.

Меня оставили заботам мисс Паунден, которая была очень спокойной и внимательной ко мне. Каждый день я танцевала, колотила по пианино и немного пела и каждый день говорила по-французски с мисс Паунден. Мое настроение поддерживалось осознанием того, что скоро я выйду в свет. Но приятное общество мисс Паунден занимало меня не всецело. Появился мистер Кармел! Трижды в неделю он приходил и читал со мной по-итальянски, пока мисс Паунден сидела рядом – по крайней мере, она должна была быть на страже, – но на самом деле она так же часто отсутствовала в комнате, как и присутствовала.