Джозеф Шеридан – Желание покоя (страница 20)

Укрепившись в своем мнении после этой жалобы, мистер Блаунт вытащил из портмоне банкноту в десять фунтов и передал мистеру Марстону.

– Полагаю, вы тотчас переедете в гостиницу, – сказал он.

–Как только я буду к этому готов,– ответил молодой человек.– Черт возьми, как вы этого не понимаете? Я… я… Молю, не обращайте на меня внимания. Ваши взгляды порицают меня. Я сам себе поражаюсь, когда использую такие выражения. Я прекрасно знаю, что недавно чудом избежал смерти. Я чувствую, что не должен был умереть, и, уверяю вас, я благодарен. Вы увидите, что вся моя будущая жизнь будет лучше. Я не тот бесстыдный негодяй, коим когда-то был. Один час, который предшествовал моему появлению на той скале,– это урок на всю жизнь. Когда я был ребенком, вы часто говорили мне о предметах, которые должны интересовать нас всех. Ваши слова вернулись ко мне. Вы испытываете радость, делая добро другим. Я думал, вы отпустили хлеб по водам[16], чтобы больше никогда его не увидеть, но наконец вы нашли его. Я очень вам благодарен.

Будем надеяться, что молодой человек прочувствовал хотя бы половину того, что говорил. Однако его слова и впрямь произвели благоприятное впечатление на мистера Блаунта, лицо которого на секунду засияло наслаждением. Хорошие люди падки на лесть ничуть не меньше, чем отъявленные негодяи.

– Если что-то в связи с вами может доставить удовольствие вашему дяде, сэр, – сказал мистер Блаунт со всей его обычной учтивостью и прямотой, – то это знание, что недавние события произвели на вас должное впечатление, полностью изменив вас внутри. Не то чтобы я думаю, что его это сильно заботит, но я рад нарисовать ему благоприятную картину. Я планирую отправиться прямиком в Лондон, и если ваш дядя там, вы получите от меня весть через день или два – в любом случае очень скоро. Но я бы предпочел, чтобы вы находились в гостинице.

– Ну, я перееду, конечно, если они могут меня принять. Немедленно. Пишите мне на почту…

– На имя Ричарда Виньярда, я полагаю?

– Точно так, сэр.

Мистер Блаунт встал, готовясь уйти.

– Я так надолго задержал вас, мистер Блаунт, что-нибудь выпьете?

Гость отклонил предложение:

– Я должен покинуть вас, сэр: кризис везде. То, что случилось с вами, невероятно: опасность и избавление. Но тот час прошел. Пусть воспоминание об этом будет с вами всегда – днем и ночью! Не думайте, что это останется в вашем разуме без последствий – случившееся должно сделать вас намного лучше или намного хуже. Всего хорошего, сэр.

Они расстались. Казалось, мистер Марстон потерял все настроение и половину энергии во время этого разговора. Он неподвижно сидел в кресле, в которое упал, и апатично смотрел в пол. Наконец он сказал:

– Какой неприятный старикашка… Жаль, что он так добросовестно предан правде.

Глава XVIII

Личность установлена

День стоял мрачный. Я оставила Лауру Грей одну в комнате, где мы просматривали наши счета. Осмелюсь предположить, что ее мысли время от времени возвращались к размышлениям относительно личности молодого человека. Она все еще сомневалась: он или не он? Но ее сомнения вскоре рассеялись. Дверь открылась, и в комнату вошел тот самый молодой человек. Лаура не встала и не заговорила: она сидела с пером в руке и смотрела на него так, будто вот-вот потеряет сознание. Теперь она ясно видела шрам в форме звезды на его лбу, ближе к виску, – след старой травмы.

Мистер Марстон внимательно смотрел на нее и улыбался.

– Все это время, мисс Грей, я старался держаться подальше от ваших глаз лишь ввиду так и не сбывшегося предположения, что вы не увидите меня, пока я здесь. Вчера вечером я пришел с мыслью открыться, но решил отложить это до тех пор, когда мы будем наедине, как сейчас. Я видел, что вы почти узнали меня, но не были уверены, и счел за лучшее оставить вас в сомнениях. – Он положил руки на стол и сказал с очень серьезным выражением лица: – Мисс Грей, умоляю вас поверить мне. Клянусь честью и душой, я не скажу ни слова против вашего желания. Я не буду давить на вас и не буду просить вас выслушать меня по той теме, против которой вы возражаете. Вы утверждаете, что я причинил вам зло. Я не пожалею сил, чтобы исправить это. Я сделаю все, что вы пожелаете. Клянусь, я сделаю все, что свято для джентльмена, но при одном очень простом условии.

Молодой человек замолчал и наклонился вперед, неотрывно глядя на нее. Лаура не хотела (или не могла) говорить. Она ответила на его взгляд взглядом еще более диким и темным, но губы ее были бледны.

– Я знаю, что помешал вам, я признаю, что причинил вам боль преднамеренно – я хотел причинить вам боль, предпринимая усилия по отдалению того человека. Простите меня, самая мстительная женщина может простить мужчине сумасбродства его ревности. Я здесь, чтобы отказаться от всего и чтобы вернуть все. Я признаю, что причинил вам боль, и я все исправлю.

Впервые заговорив, она чуть слышно произнесла:

– Это непоправимо. Это нельзя исправить… непоправимо.

– Когда я за что-то берусь, я не отступаю. Я сделаю это любой ценой: да, любой. Ценой собственной гордости и окончательной потери репутации. Я пойду к этим персонам и скажу им, что их обманули… что я их обманул. Признаюсь им, что все то дело лишь клубок лжи.

– Вы никогда этого не сделаете.

– Богом клянусь, сделаю! Думаете, меня беспокоит их мнение? Повторяю, я это сделаю. Я все напишу и подпишу в вашем присутствии, вы запрете письмо в стол и распорядитесь им, как пожелаете. Но при одном условии.

Лаура покачала головой, недоверчивая улыбка слабо осветила ее лицо.

– Вы мне не верите, но я заставлю вас поверить. Скажите, что вас убедит: какое доказательство? Я предоставлю его вам. Вы верите в Промысел Божий? Думаете, я спасся после кораблекрушения просто так?

Лаура Грей смотрела в стол, а его горящие глаза неотрывно наблюдали за ней, ибо ему показалось, что он прочитал на бледном лице признаки согласия. Мистер Марстон решил, что ему нужен лишь легкий импульс, чтобы убедить ее.

– Я все это сделаю. Но при одном условии.

Некоторое время оба молчали, и молодой человек все так же внимательно смотрел на нее.

– Будем разумны, – продолжил он. – Я должен был – теперь я это вижу – давно понять, что мне не следовало говорить с вами так, как я говорил. Я был не в себе. Вот и вся история, и теперь я отказываюсь от всего этого. Я в отчаянии, все кончено. Я предоставлю вам лучшее доказательство. Я собираюсь посвятить себя другой, и вы мне поможете. Молю, ни слова, пока вы не выслушаете меня: таково мое условие. Если вы примете его – хорошо. Если нет – клянусь, вы можете об этом пожалеть.

– Вы больше ничего не сможете сделать мне, – выдохнула она. – Господи, помоги!

– Увидите, что могу, – продолжил он, тихо рассмеявшись. – Говорите сколь угодно долго, когда придет ваша очередь. А сейчас просто выслушайте меня. Я хочу, чтобы вы знали все детали, потому что вы будете мне помогать. Я хороший друг и плохой враг. Теперь один момент. Я познакомился с юной леди, на которой хочу жениться. Клянусь честью, других намерений у меня нет. Она бедна: ее отец по уши в долгах, у нее никогда не будет больше двух тысяч фунтов. Вы должны признать, что это никак не может быть корыстью с моей стороны. Но! Живущий здесь иезуит ненавидит меня и распространяет обо мне ложь. Я надеюсь, вы прекратите столь предвзятое отношение ко мне со стороны этого клеветника. Вы можете повлиять на молодую леди в мою пользу и помочь укрепить наше знакомство. Я ожидаю от вас этого. Вот мои условия. И я говорил о мисс Этель Уэр.

Столь неожиданное открытие, а возможно, и укол раненого тщеславия сделали ее ответ более решительным. Она встала и холодно произнесла:

– У меня нет ни прав, ни влияния в этом деле, а если бы и были, ничто на земле не заставило бы меня использовать их в вашу пользу. Если вам угодно, вы можете написать мистеру Уэру с просьбой передать ваши адреса его дочери. Но без его разрешения вы не будете сюда приходить или присоединяться к ней во время прогулок, а если вы попытаетесь это сделать, я увезу мисс Уэр и передам ее заботам того, кто сможет защитить ее лучше, чем я.

Молодой человек побледнел.

– Я думал, вы знаете меня лучше, мисс Грей, – сказал он, зло усмехнувшись. – Вы отказываетесь от шанса на примирение.

Он замолчал, будто давая ей время подумать над своими словами.

– Отлично. Я рад, что разоблачил вас. Вам не кажется, что ваше положение здесь довольно странное – гувернантка в загородном доме мистера Уэра? Мы все отлично знаем, что за человек мистер Уэр – джентльмен, чей хороший вкус и веселое настроение позволяют ему сделать дом уютным. Как я понимаю, недавно он провел здесь неделю, но его супруга не беспокоила вашего уединения, а сейчас, когда он в путешествии, его сменил молодой монах. Я знал и знаю, что за человек этот Кармел. Могло ли повезти молодой леди больше? Можно задаться вопросом: почему мистер Уэр в этих обстоятельствах ничуть не встревожен тем, что гувернантка его дочери – протестантка? Я бы не поверил, что вы с легкостью нашли столь желанный дом, но судьба распорядилась так, что я случайно оказался в вашем убежище, собственными ушами услышал хорошие отзывы от соседей и собственными глазами увидел, как вам уютно и как вы счастливы.