Джозеф Шеридан – Желание покоя (страница 16)

– Ха! Марстон, – наконец воскликнул мистер Кармел, нахмурившись.

– Эдвин! Господи! – ответил молодой человек с тревожной улыбкой, которая через секунду померкла.

– Как ты здесь оказался? – сурово спросил священник.

– А какого черта ты здесь делаешь? Кто тебя прислал? Что все это значит?

Мистер Кармел не сходил с места, взгляд его темнел.

– Ты последний человек на земле, которого я бы стал искать, – сказал он.

– Скоро мы все выясним, – усмехнулся тот, кто был назван Марстоном. – Признаюсь, моя первая мысль была, что некий старик, и я не имею в виду дьявола, прислал тебя в поисках меня.

Мистер Кармел сурово взглянул на него:

– С тех пор как я видел тебя в последний раз, должно быть, я стал очень скучным человеком и не понимаю твоих шуток, как, впрочем, никогда не понимал. Но ты, конечно же, не мог не знать, что этот дом сдал мне, по крайней мере на несколько месяцев, мистер Уэр, его владелец. Это, полагаю, твои вещи? – кивнул он на коробки. – Для тебя тут нет места.

– Я не хотел здесь появляться. Я – тот знаменитый счастливчик, о котором ты мог читать в газетах, – тот, кто спасся с «Замка Конуэй». Ни один христианин не откажет в убежище спасенному после кораблекрушения, а ты вроде бы христианин.

Эдвин Кармел несколько секунд молча смотрел на него.

– Прости, но я в замешательстве, – сказал он. – Не знаю, насколько серьезно ты говоришь, но в городе в любом случае есть хорошая гостиница, ты можешь пойти туда.

– Спасибо, но у меня ни гроша, – злобно рассмеялся Марстон.

– Одно мое слово, и тебе откроют кредит.

– Но ко мне ходит доктор, и что ты теперь скажешь?

– Что там ты будешь ближе к доктору, только и всего.

– Может быть. Но доктор любит прогулки, как мне показалось, и я не хочу быть ближе к нему.

– Но пока что это мой дом, и ты должен уйти, – холодно отрезал Эдвин Кармел.

– Теперь и мой дом, пусть на время, ибо мисс Уэр любезно разрешила мне остаться здесь.

Губы священника задрожали, его бледное лицо стало еще бледнее.

– Марстон, – сказал он, – я не понимаю, почему из всех людей ты хочешь причинить боль именно мне.

– С чего ты взял, что я хочу причинить тебе боль, Эдвин? Это ты хочешь выгнать меня из дома, в который меня пустили! Я же сказал, я не хотел появляться здесь, а теперь не хочу уезжать – и не уеду!

Кармел посмотрел на него так, будто пытался прочесть самые потаенные мысли.

– Твой переезд в гостиницу пройдет без каких-либо проблем, – наконец сказал он.

– Сам там устраивайся, если считаешь гостиницу таким приятным местом. Мне нравится здесь, и я остаюсь.

– Почему ты упрямишься?

– Спроси об этом себя, Эдвин, и, возможно, получишь ответ, – прищурился Марстон.

– Я не понимаю, о чем ты…

– Ну, не притворяйся. Думаю, у нас одинаковые мотивы.

– Правда, Марстон, я не понимаю.

– Тут все просто, – рассмеялся его собеседник. – Я нахожу мисс Уэр очень интересной молодой леди, и мне нравится быть рядом с ней. А тебе разве нет?

Мистер Кармел покраснел, но быстро взял себя в руки.

– Меня не было больше месяца, – зло сказал он, – и сегодня я снова надолго уезжаю.

– Слабость сознания! Подобная сентиментальная слабость иногда передается по наследству, – с ухмылкой произнес Марстон, и Кармел вздрогнул.

Стояла такая тишина, что было слышно, как тикают маленькие французские часики на каминной полке, которые Ребекка заводила каждую неделю.

– Твой злой язык, – наконец сказал Эдвин Кармел с усилием, – не заставит меня отказаться от своего долга.

– Долга! Конечно, это всегда долг: ревность незнакома человеку в духовном сане. Но есть отличие. Ты не можешь сказать, о чем я думаю, ты всегда предполагаешь худшее в людях. Долг! И в чем заключается твой долг?

– Предупредить мисс Уэр и ее гувернантку, – тут же ответил Кармел.

– Предупредить о чем?

– Что в дом проник злодей.

Марстон вскочил, сжав кулаки. Но Кармела не ударил. Он задумался и сказал:

– Послушай, я не поступлю с тобой так, как поступил бы с любым другим мужчиной. Ты хочешь, чтобы я ударил тебя, иезуит, и влип тем самым в неприятности. Но я не выставлю себя дураком. Я скажу, что сделаю с тобой: если ты посмеешь опозорить меня перед кем-то словом или намеком, я обращусь в полицию и расскажу всю историю, за которую ты держишься, и, когда ее услышит мир, мы посмотрим, кому она навредит больше – тебе или мне. Ну, мистер Кармел, ты предупрежден. А ты знаешь, я всегда держу слово.

Побледнев, священник развернулся и вышел из комнаты.

Интересно, о чем думал этот человек, который так внезапно появился в нашем доме? Я часто размышляла над этой сценой и верю: он правда считал, что мистер Кармел не осмелится осуществить свою угрозу.

Глава XV

Предупреждение

Мы не слышали, как приехал мистер Кармел, он просто вошел в нашу комнату, и мне даже хотелось ущипнуть себя – не видение ли это? Он пробыл совсем недолго, и о его визите не осталось ни следа, кроме письма, которое Лаура держала в руках. «Мисс Уэр и мисс Грей. Мэлори» – значилось на нем.

Когда мы развернули его по прошествии пяти минут, мы прочли следующее:

«Юные леди!

Я многое знаю о джентльмене, которому вы позволили остаться в доме, примыкающем к вашему. Хочу заверить вас, что нет знакомства более предосудительного и опасного, особенно для молодых леди, живущих так уединенно, как вы. Не думаю, что осторожность окажется чрезмерной, если вы решите отвергать все его возможные ухаживания.

Ваш верный друг Э. Кармел».

От шока я потеряла дар речи. У меня не было оснований не доверять мистеру Кармелу, и я была очень напугана. Расплывчатость его послания вселяла еще большую тревогу. Лаура думала так же. Какие мы были глупые! Но как выгнать из дома этого человека? С кем посоветоваться? Что делать?

Сначала мы вообразили, что приютили грабителя или убийцу. Однако по некотором размышлении нашли, что письмо мистера Кармела не содержит столь ужасный вывод. В том, что мы будем действовать в соответствии с его советом, не было сомнений, и я винила себя за то, что позволила себе начать знакомство.

В огромном волнении я отправила записку миссис Джермин, предупредив, что не поеду кататься на лодке. Предупреждать незнакомца я и не собиралась: он встретится с миссис Джермин на причале и узнает о моем решении.

Пробило два часа. Пришла старая Ребекка и сказала, что джентльмен, остановившийся у нас, спросил, уехал ли мистер Кармел, а узнав, что уехал, разразился смехом, едва Ребекка вышла из комнаты. Она слышала, как он говорил сам с собой и смеялся как сумасшедший.

– Никогда и представить не могла, что услышу такое от человека, который всего лишь пару дней назад избежал смерти!

Ее рассказ усилил нашу нервозность. Возможно, этот человек – душевнобольной, возможно, сопровождавший его санитар утонул. Чего мы только ни напридумывали, и наша тревога возрастала как на дрожжах.

Примерно час спустя, когда я проходила через холл, мне показалось, что кто-то стоит снаружи у окна, выходящего на лестницу. Окно было затянуто сеткой, и если смотреть снаружи, она мешала разглядеть что-либо. Зато мне внутри все было прекрасно видно. Мне и в голову не приходило, что наш подозрительный гость осмелится так близко подойти, но вот он, собственной персоной, притаился у большого вяза. Но смотрел он не на дом, а на кого-то, кто двигался по аллее. Я не могла отвести от него глаз. Он хмурился, сжав губы: его поведение выдавало настороженность. И тут он мрачно улыбнулся.

Это была та самая улыбка, о которой рассказывал доктор Мервин… Я испугалась. Ничто не мешает этому человеку повернуть дверную ручку и войти в холл. В два шага подлетев к двери, я закрыла ее на задвижку. Потом вернулась к окну, но мужчина исчез.

За кем он следил? И почему ушел?

Вдруг мне пришло в голову, что он может быть одним из тех, кто на заметке у властей, и мистер Кармел мог послать за ним констеблей.

Затаив дыхание, я ждала у окна, чтобы посмотреть, что будет дальше. Через минуту с той стороны, откуда я ждала появления группы крепких констеблей, появилась моя хрупкая подруга Лаура Грей: она шла по дороге, чтобы встретить мистера и миссис Джермин.

Вдохновленная подкреплением, я тут же открыла дверь и смело выглянула наружу.

– Вы его видели? – воскликнула я.

– Кого? – испуганно спросила Лаура.

– Быстрее в дом, – скомандовала я и, когда она вошла, снова крепко заперла дверь. После чего продолжила: – Этого человека… Он только что был у вяза.