Джозеф Шеридан – Шах и мат (страница 73)

– И вы думаете, будто я поверю, что сэр Ричард Арден настолько глуп – что он не просто составил список подходящих невест, но еще и зачитывает его своим приятелям, демонстрируя глубину здравомыслия и хороший вкус?

– Именно так, мисс Мобрей. Расскажу вам всю историю. Сэр Ричард проигрался вдрызг – учтите данный факт, он является ключевым. Сэр Ричард разорен; разорен окончательно. Дядя его в отъезде; а впрочем, едва ли человек, у которого есть хоть капля здравого смысла, пожелает рассчитаться с долгами сэра Ричарда. Натурально, он обратил взоры на более мягкосердечный пол; на пол, представительницы коего не столь сильны в арифметике. Сэр Ричард намерен по очереди уламывать всех неравнодушных к нему прелестниц – вдруг да согласится какая-нибудь из них взвалить на себя его долги – на правах законной жены, конечно.

– По-моему, мистер Лонгклюз, вы недолюбливаете сэра Ричарда; и вообще, у этой истории подозрительно много общего с сюжетом «Виндзорских насмешниц».

– Безусловно, сэр Ричард мне неприятен. Безусловно и другое, – мистер Лонгклюз холодно усмехнулся, – что, будь он мне приятен, я бы его не выдал. Но безусловно и третье, а именно что вся история до последнего слова – чистая правда. Если вы позволите мне нанести визит через пару-тройку дней, я из ваших собственных уст услышу, что сомнений у вас не осталось.

Мистер Лонгклюз выдал эту фразу, не поднимая взора, но на губах его играла тонкая многозначительная улыбка. Мисс Мобрей слегка покраснела; по мере того как лились Лонгклюзовы слова, румянец делался гуще. Наконец, глядя не на гостя, а в окно, молодая леди со смешком спросила:

– Но как же мы узнаем, что сэр Ричард и впрямь предлагал руку леди Мэй?

– Вероятно, такой вывод нам поможет сделать свадьба, – рассмеялся мистер Лонгклюз. – Ибо сэр Ричард непременно женится на леди Мэй, если только его не перехватят по пути к ее дому.

– Чуточку неосторожно с его стороны было показать вам список, не правда ли? – пропела Грейс Мобрей.

– А я разве сказал, что видел список лично? Ничего подобного. Будь в этом деле хотя бы намек на конфиденциальность, ничто на свете не вынудило бы меня разгласить тайну. В настоящее время мы с сэром Ричардом даже не разговариваем, однако он в своей невероятной самонадеянности подослал ко мне мистера Блаунта – это подчиненный вашего опекуна, мисс Мобрей, и в его отсутствие ему переданы все полномочия. Так вот, мистер Блаунт имел задание – надавить на меня, чтобы я поручился за сэра Ричарда. С присущей ему прямотой, столь нужной в данном деле, мистер Блаунт сообщил о матримониальных планах, осуществление коих позволит сэру Ричарду буквально в считаные дни возместить потери, понесенные за игрой в рулетку, вист и кости.

– Ах! Я слышала, что мистер Блаунт очень честный человек.

– Это верно: честнейший. Такой не солжет ни при каких обстоятельствах, насколько я понимаю, – подтверждает мистер Лонгклюз.

Ненадолго повисает пауза; мисс Мобрей прерывает ее смешком.

– Поистине, что ни день, то открытие. Можно ли было вообразить, чтобы джентльмен пал столь низко?

– Нынче что ни мужчина, то джентльмен, – с улыбкой заметил мистер Лонгклюз. – А вот герои как-то перевелись – тому виной, наверное, искушения. Редко встретишь того, кто способен пройти плавильню и горнило[109].

Тут дверь отворилась, и лакей доложил о прибытии лорда Уиндерброука. Легчайшее замешательство, глаза, просиявшие в тот миг, когда Грейс встала с места, трепет прелестной ручки, протянутой навстречу гостю, свидетельствовали об удивлении несколько преувеличенном. Тем более что мистер Лонгклюз (не бывший, в отличие от мисс Мобрей, накоротке с лордом Уиндерброуком) расслышал и узнал его специфический, похожий на трескотню сойки, голос, еще когда визитер справлялся о барышне у лакея, поднимаясь в гостиную.

Мистер Лонгклюз откланялся. Появление лорда Уиндерброука его не огорчило. Он не желал сэру Ричарду успеха в сватовстве. Почти уверенный, что с мисс Мобрей у молодого баронета теперь ничего не получится, он направил коня легким галопом прямо к дому леди Мэй. По всей видимости, этой даме предстояло выслушать ту же историю. К несчастью, леди Мэй как раз уехала кататься.

Глава LXV. За приоткрытой дверью будуара

Прислуга не слукавила: экипаж и правда мчал леди Мэй Пенроуз к Грейс Мобрей; сердце сладко замирало в истоме, выбор же места назначения объяснялся тем, что свой душевный трепет леди Мэй могла разделить только с юной конфиденткой.

Мисс Мобрей была дома – и ножка леди Мэй, весьма пухлая в подъеме, живо очутилась на каретной ступеньке. Презрев помощь лакея, леди Мэй грузно шагнула на камни мостовой, причем приступ нехарактерной резвости едва не сбил ее с курса.

Уже на лестнице леди Мэй столкнулась с лордом Уиндерброуком – тот шел от мисс Мобрей. Оба задержались аккурат под картиной, что изображала Купидона и Венеру; леди Мэй улыбнулась и чуть задышливо констатировала, что день нынче восхитительный, а также сообщила о том, какая это приятная неожиданность – встретить в Лондоне лорда Уиндерброука (который весьма учтиво выразил примерно те же чувства в ее адрес). Действительно, он уезжал в Шотландию, в Гленкилти – это в горах; и там совершенно случайно наткнулся на мистера Дэвида Ардена.

– Мисс Мобрей в гостиной, – добавил лорд Уиндерброук, перехватив взгляд леди Мэй, устремленный на дверь обозначенной комнаты.

Они обменялись сердечными словами прощания и разошлись со взаимным чувством облегчения.

– Ах, милочка моя, – начала леди Мэй, расцеловавшись с Грейс Мобрей, – я жажду остаться с вами наедине, ведь мне столь многое нужно рассказать вам. Вы не представляете, каково это – быть остановленной на лестнице этим несносным занудой; отныне я не возражу вам, если вы назовете так лорда Уиндерброука. Ну да ладно: главное, я уже здесь. Но что за случай, дорогая Грейс; все так странно, так удивительно! Я сама не своя и, право, не знаю, как и описать это событие, с чего начать.

– Увы, тут я вам не помощница, – улыбнулась мисс Мобрей.

– Вы и за сотню лет не догадаетесь, что со мной произошло, дорогая!

– Неужели? Не замешан ли тут небезызвестный баронет?

– О боже! Вы меня удивляете, Грейс. Получается, он раскрыл вам свои намерения относительно… Святое небо! Милая моя, я в совершенном замешательстве. Да, наверняка вы что-то уже слышали; но… но… выслушайте и меня. Не далее как час назад он приехал ко мне – Ричард Арден, конечно, кто же еще? – и, вообразите, принялся сетовать на свои затруднения, бедняжка! Я имею в виду долги, как вы понимаете; долги, в которых он ни капельки не виноват. Ах, эта его речь; не могу передать ее, такая она была прочувствованная. Он… он сказал, что ни к кому на свете не испытывает столь сильной… симпатии, как ко мне. Он произнес бы и главные слова, но тут прикатила с визитом не кто иная, как леди Бозертон, эта старая сплетница, и пришлось ему откланяться. Но перед уходом он шепнул, что вернется позже, когда я сама уже совершу прогулку в экипаже. А экипаж был подан, и я, едва выпроводив леди Бозертон, помчалась прямо к вам, дорогая Грейс. Как вы думаете, что мне следует ответить ему? Молю вас, милая, бесценная, – научите меня!

– По-моему, это вам следует научить меня, – с толикою надменности обронила Грейс Мобрей (бог знает, чем уязвленная), – поскольку до моего сведения доведено, что сэр Ричард намерен задать мне тот же самый вопрос.

Леди Мэй опешила на минуту, по истечении которой пролепетала, глядя в насмешливое юное личико:

– Вам, дорогая? Вы пошутили, не так ли?

– Пошутил сэр Ричард, хотите вы сказать? – отвечала мисс Мобрей и вдруг, увидев под окном кэб, воскликнула: – Кто это приехал? Господи! Неужели он? Нет. Да, это сэр Ричард Арден. Нельзя допустить, чтобы он застал нас вдвоем. Тогда он сразу поймет, что вы советовались со мной. Скорее сюда, леди Мэй.

И мисс Мобрей отворила дверь будуара, смежного с гостиной.

– Я отделаюсь от сэра Ричарда буквально в минуту. Вы услышите каждое мое слово. Это будет правильно, потому что я хочу преподать ему урок.

На лестнице уже раздавались шаги. Мисс Мобрей подтолкнула гостью к будуару, куда леди Мэй и шагнула, прикрыв дверь так, чтобы осталась только щелочка.

Едва свершились эти приготовления, как было объявлено о приходе сэра Ричарда. В сердце Грейс Мобрей бушевал гнев, но никогда еще она не выглядела так восхитительно: глаза нежно светились из-под длинных ресниц, на щечках играл румянец, хорошенькое личико выражало девичью меланхолию. Если то было притворство, Грейс притворялась профессионально. Любой зритель поклясться мог бы, что эти печаль и ожидание во взоре, это чуть учащенное дыхание куда как характерны для особы, которая чувствует: с минуты на минуту решится ее судьба.

Как воодушевился Ричард Арден, увидав эти благостные знаки!

Глава LXVI. Воздушный шар лопнул

После приветствий Грейс в ответ на вопрос сэра Ричарда произнесла:

– Я еду вместе с леди Мэй; дня через два мы уже будем в Брайтоне. А нынче я хотела нанести визит Элис, чтобы попрощаться. Там – я имею в виду Брайтон – мы встретимся с Вивианом Дарнли и, возможно, еще с одним другом, а вашего дядю увидим только в Швейцарии – есть в этой стране прелестный городок, в котором, по словам леди Мэй… Кстати, не намерены ли вы присоединиться к нашей компании, ведь леди Мэй проделает с нами весь путь? О чем это я? Ах – о городке в Швейцарии; леди Мэй говорит, что близ него находятся весьма впечатляющие развалины.