Джозеф Шеридан – Шах и мат (страница 54)

На Пэлл-Мэлл Ричард нанял кэб. Ему казалось, что он возвращается к собственному «я». Фонари, клубы, знакомые городские виды, звезды над головой, экипажи и публика, несмотря на поздний час, многочисленная на центральных улицах, – решительно все предстало Ричарду в прежнем, радужном свете. В нем возродилось ощущение принадлежности к высшему обществу; мысли о крахе развеялись, как сон. Ричард остановил кэб у внушительного здания, чьи арабески подсвечивались огромным желто-ало-синим фонарем, а последовательность крупных заглавных букв извещала все заинтересованные лица о том, что именно здесь находится «Диван Дигнама». Купив сигар в соседней лавочке, Ричард Арден вступил под своды сего заведения. Первые залы (о чем помнят многие читатели) были просторны, как добрая методистская часовня. Там, на пяти бильярдных столах, в сиянии газовых ламп, безостановочно катались разноцветные шары, не давая передохнуть маркеру, который то и дело выкрикивал: «Синий перед коричневым! Вам играть розовый!» – и тому подобное; джентльмены, как юные, так и пожилые, как христианской, так и иудейской веры, без сюртуков, забирали шиллинги, когда удавалось отправить шар в лузу, или, промазав, яростно били концами киев в пол.

Не спеша пройдясь по комнате, среди пестрой толпы Ричард Арден увидел мистера Ливи, с которым уже раз или два имел дела финансового свойства. На сегодня мистер Ливи игру закончил; тщедушный, маленький, с черной курчавой головой, с огромными страстными черными глазами и отвислой губой, он стоял, заложив руки в карманы, и с ненавистью глядел на бильярдный стол, на котором только что «прошадил шемь фунтов шемнадцать шиллингов, клянушь шпасеньем грешной души!» (именно так сообщил мистер Ливи о проигрыше своему приятелю Исааку Блюмеру, которому, впрочем, плевать было бы, даже если бы Ливи приговорили к повешению).

Мистер Ливи тоже увидел и узнал Ричарда Ардена и явил в приветливой улыбке ряд белых клыков. Ричард Арден приблизился с видом суровым и надменным. Определенно, собравшихся следовало припечатать словечком «сброд»: Хорас Уолпол[84] именно так и оценил бы общество в бильярдной. Хотя здесь и не было приятелей, Ричард предпочел бы встретиться с мистером Ливи в его конторе. А какова наглость! Этот Ливи осклабился, будто он – ровня Ричарду Ардену! Запустить бы шаром прямо в эти зубищи! Однако Ричард вздернул подбородок и процедил тоном поистине ледяным:

– Полагаю, вы – мистер Ливи.

– Он самый и есть, – отвечал еврей, продолжая улыбаться. – Как поживаете нынче вечером, миштер Авден?

– Я имею от вас уведомление, – произнес Ричард, игнорируя вежливый вопрос, – и хочу знать, могу ли получить какую-то часть заявленной суммы уже сейчас.

– Хоть все до последнего грошика, – еще радостнее заулыбался Ливи.

– Всю сумму? Недурно. Только этот зал слишком многолюден. – Ричард нервно покосился по сторонам.

– У меня есть доступ в кабинет миштера Дигнама; управимся в секунду. Наличных не имеется, но я выпишу вам чек; не сомневайтесь, его примут в любом месте, как если бы он был золотым слитком. Изволите пройти туда, где найдутся перо и чернила?

– Изволю, – бросил Ричард.

В тесном кабинетике, при свете единственного газового рожка, мистер Арден поставил подпись на векселе, где значилась сумма «1,01210», и мистер Ливи тотчас выдал ему чек своей фирмы на одну тысячу фунтов.

Когда обе стороны получили гарантии, Ричард Арден заявил:

– Хочу задать вам пару вопросов, мистер Ливи.

При этом он чуть повел головой на клерка, который с большим старанием выписывал суммы на бумажку из пухлой папки, а затем вносил их в блокнотик. Ливи все понял и, выведя Ричарда в коридор, сказал:

– Если, миштер Авден, желаете приватности, извольте пройти за угол, где нам будет обеспечена такая же изоляция, как в пустыне Аравийской.

Арден кивнул и в сопровождении мистера Ливи вышел на Стрэнд. Они свернули налево и скоро оказались на углу Сесил-стрит. Улица эта, узкая в начале, затем слегка расширялась; здесь действительно царила тишина, как и обещал мистер Ливи, высокопарно сравнивая Сесил-стрит с Аравийской пустыней. Приглушенный лунный свет лился на реку, которая ближе к противоположному берегу была вся в красных точках и мазках – это отражались в воде освещенные окна. У ближнего берега мельтешение скрадывалось черным силуэтом здания, которое создавало фон двум собеседникам. Над рекой тогда имелись перила – на них Ричард облокотился одной рукой. Мистер Ливи плотно запахнул свое кургузое пальто. Хотя дистанция между собеседниками была минимальная, Ричард не мог разглядеть лица Ливи; только изредка, когда еврей поворачивал голову, мерцали белки его выпуклых глаз да поблескивали зубы, когда он улыбался.

Глава XLVII. Над рекой

– В записке вы упомянули, мистер Ливи, что имеете распоряжения от некоего лица, заинтересованного в моем благополучии, – заговорил Ричард Арден уже более дружелюбным тоном. – Позволяют ли условия, на которых вы начали этот бизнес, открыть мне имя этого лица?

– Никоим образом, – гортанно отвечал мистер Ливи, для убедительности покачивая головой. – Это мне не позволено, миштер Авден. Меня уполномочила третья сторона, а я, хоть и догадываюсь, кто тут играет первую скрипку, ничего не могу сказать вам.

– Что значит «не можете»? Да ведь вам все известно – я в этом уверен. Итак, неведомый друг, одалживающий деньги – джентльмен?

– Я полагаю, что это лицо имеет свободные средства; довольно и этих сведений.

– Я спросил, джентльмен ли это, – не отступал Арден.

– Вы предполагаете, что это может быть леди?

– Допустим.

Мистер Ливи заговорил, медленно качая головой и поблескивая своими белыми зубами, причем его многозначительные фразы были буквально пропитаны елеем. Арден едва сдерживался, чтобы не столкнуть еврея в реку.

– Леди принято пропускать вперед. Так и в театре обращаются к публике: леди и джентльмены. Если же привлекательный джентльмен угодит в финансовую ловушку, кому, как не леди, его вызволить?

– Мне нужно имя, – перебил Ричард Арден, с трудом сдерживая бешенство. – Несколько моих родственников, как я знаю, готовы были бы оказать мне помощь этого сорта; среди них есть как джентльмены, так и леди, и я имею право знать, кому верну деньги.

– Нашей фирме, кому же еще? Мы имеем ваш вексель, а вам выписан чек для представления в «Чайлд»[85].

– Ваша фирма, мистер Ливи, ссужает деньги под пять процентов! – с презрением бросил Арден. – Вы разве забыли, что сами же в записке, черным по белому, указали, что действуете по поручению третьего лица? Так кто же заказчик?

– Это мне неизвестно.

– Чушь! Мистер Ливи, вы же не простак какой-нибудь. Назовите имя; не бойтесь, я вас не выдам.

– Клянусь спасеньем моей грешной души… – завел было мистер Ливи.

– Какое еще спасенье! Отвечайте! Хватит запираться!

– Послушайте, миштер Авден: я сам ничего не знаю, но, если бы и знал, душой клянусь, вам бы не сказал.

– Приятно иметь дело с человеком столь высоких моральных устоев, мистер Ливи, – процедил Ричард Арден. – Помните, совсем недавно вы заблуждались на мой счет, полагая, что я человек без средств? Теперь вы сами видите: у меня есть друзья, которым достаточно намека на затруднение, чтобы они тотчас предложили помощь. Имеете вы сказать мне что-нибудь еще, мистер Ливи?

Снова блеснули перед Ричардом острые белые зубы субтильного мистера Ливи, ибо на его физиономию упал свет. Как ни был Ричард взбешен, он счел за лучшее не выдать своих эмоций перед этим пройдохой.

– Нет, миштер Авден, не имею, только прошу вас учитывать, что кредит еще не исчерпан – это не тайна. Главное, миштер Авден, не горячитесь, как свойственно молодым джентльменам; вы получите все сполна – в свое время.

– Если мне когда и понадобится ваш совет, касаться он будет иных материй. Кредитор может не беспокоиться – я исполню обязательства, как и всегда исполнял перед другими заимодавцами. А в самом факте кредита ничего из ряда вон выходящего я не вижу. Доброй ночи, – бросил Ричард надменно и зашагал прочь, не давши себе труда оглянуться.

– А вам так и вовсе – предобрейшей, – пробормотал мистер Ливи, вынимая из жилетного кармана сигару, прихваченную в клубе, и готовясь раскурить ее. Фигура Ардена по мере удаления все уменьшалась, и мистер Ливи наблюдал этот процесс с вальяжной улыбкой. – Ради меня, миштер Авден, прошу вас, не рискуйте, не то как бы все до единой светские прелестницы не сложили в вашу шляпу свои денежки, а сами не сделались бы белошвейками от любви к вашей смазливой физиономии, бедные восторженные глупышки! Знаю я, куда вы направляетесь, миштер Авден, – прямехонько в «Маллет и Тернер»; что ж, удачи, сердцеед, красавчик, сладкоречивый осел, чья песенка спета!

Тут мистер Ливи поднес к сигаре охотничью спичку[86], а Ричард Арден, достигший перекрестка, свернул с Сесил-стрит, так что его не настиг яд финальной части напутствия. Мистер Ливи сунул руки в карманы и в ночной тишине двинулся вслед за Арденом. Молодому джентльмену казалось, что именно эти случайные деньги, эти тысяча триста фунтов, принесут удачу; он воспрянул духом и уже начал преисполняться уверенности.

– Бывало ведь, – рассуждал он, – что человек садился играть, не имея и пятидесяти фунтов, а вставал из-за стола с несколькими тысячами; я сам знаю такие случаи. Так чего же можно ожидать от целых тысячи трехсот?