Джованни Боккаччо – Фьямметта. Фьезоланские нимфы (страница 84)

Ответил тот почти что сквозь рыданья: «Увы, Атлант, ты прав глубоко в том, Что древен я. И злые испытанья Свидетельствуют о житье моем. Тому немного лет, как для страданья С женою здесь остался я вдвоем, И лишь потом нам отдан внук прекрасный, Его отцом был наш сынок несчастный». Потом ему поведал все, что было Меж Африко и Мензолой его, А после — что Диана поразила Муньоне насмерть, — как и отчего Погиб несчастный. Слово пояснило Окрестность поселения всего: О каждой речке рассказал он были, Откуда те прозванья получили. Потом к Атланту он оборотился, Сказав: «На все, что повелишь, готов». Атлант благодарил, потом дивился На Прунео, — и, полн благих даров, Его душе тот сразу полюбился. И, подозвав его, без дальних слов — «Прими, — он рек, — мое благоволенье И за столом моим неси служенье». Так Джирафоне оказался скоро Советником Атланта, не прося, А Прунео удачливо и споро За дело службы с толком принялся, Став подлинно утехою для взора. И, сверх того, его природа вся Была столь пылкой, сильной, что тускнели Соперники пред ним во всяком деле. В охоте всякой мастер нарочитый, Он лучше всех преследовал зверей; И в прыганье, и в беге знаменитый, На состязаньях был он всех ловчей; Диану бы со всей блестящей свитой Он, лучник, одолел стрельбой своей. Приятной снисходительностью нрава Он был так мил, что не расскажешь, право. Атлант за ум, за жизнь достойных правил Любовью возлюбил его такой, Что сенешалом[283] с торжеством поставил Над всем народом и своей землей И как правителя его прославил. И вел народ он с ласкою такой, Что все его душевно полюбили, — За все воздать умел он в должной силе. Как двадцать лет ему уж миновалось, Атлант ему невесту сговорил, — Тирония девица называлась, Отец ее барон презнатный был, И с ним она пока не расставалась. Атлант ему всю область подарил, Что Мензола с Муньоне омывали, — Его как бы приданым наделяли. Повыше церкви, что теперь в Майано[284], Себе хоромы Прунео сложил, — Округа открывалась тут пространно, — И дом обзаведением снабдил; И весь тот край, радея постоянно, Из дикости к порядку обратил, От всей души судьбу родного края С великою любовью устрояя. Тут большей частью жил он, дни за днями