Джованни Боккаччо – Душа любовью пленена… Полное собрание стихотворений (страница 16)
Избавившись от тягостного гнета.
XLVII
Предвидь я, что на пятый год со дня,
Когда душой подпал под вашу власть я,
Не только не проявите участья,
Но и не захотите знать меня,
Я б мог еще крепиться средь огня,
Затишья ждал бы посреди ненастья;
Но поздно мне оплакивать несчастья,
За тот самообман себя кляня.
Коль стало так, остаться ли надежде
На милость? И погаснуть ли костру,
Ведь чем слабей надежда, больше жгучесть?
Избыть бы мне любовь такую прежде,
Но не могу, от боли я умру,
Поскольку вы мою решили участь.
XLVIII
Душа мне говорит: «И где же мера?
Ужели луч надежды не угас?
Стал всемогущ разгульный Вакх у вас
И многоплодна щедрая Церера;
Где Партенопы прах таит пещера,
Сирены новой раздается глас,
Там преданность ценима ли сейчас,
Там нравственность неужто не химера?
Гляди же, ты в плену обманных нег
В очах той донны, что тебя не любит,
И, следуя за ней, ты рвешься к бездне!
Приди в себя, покинь сей жадный брег,
Беги ее, не то тебя погубит.
Что медлить? Что раздумывать? Исчезни».
XLIX
Такие птахи есть на белом свете,
Что любят свет, и если в темноте
У гнезд, где ночью почивают те,
Засветят факел, при неверном свете
Они проснутся, на приманки эти
Польстятся и летят к своей мечте,
Но ложный проводник ведет к черте,
Где попадут в расставленные сети.
Так часто происходит и со мной:
Когда я слышу, как зовут и манят
Прекрасные обманчивые очи,
Бегу на зов, но на цепи стальной
Оказываюсь я, мой ум туманит
Безумие, и устоять нет мочи.
L
Тирренские пучины и каскады,
Заросшие пруды, потоки с гор,
Пожары и кинжалы, глад и мор,
Веревки, перекладины и яды,
Леса, где тати, хищники и гады,
Обрывы, скалы, где конец так скор,
На ум приходят мне с недавних пор,
Как тем, что счеты с жизнью свесть бы рады.
Мне шепчет это все: «Прибегни к нам,
Мы вмиг освободим тебя от груза,
Которым так Амор тебя долит».
Ко многому стремлюсь охотно сам,
Но наконец, хоть жизнь мне как обуза,
Я не рискую – разум не велит.
LI
Что кончатся однажды вздох и плач,
Я не надеюсь и живу в тревоге,
Блуждаю, словно сбившийся с дороги, 
