Джош Рейнольдс – Повелитель клонов (страница 67)

— И ты справился.

Клон размял руки.

— Убить его было приятно, потому что так правильно. — Он пристально посмотрел на нее. — Оно ведь злое, да? Выглядит уж точно злым.

— Оно проголодалось, — бесхитростно ответила Игори. В следующий миг несколькими уровнями дальше нечто заревело во тьме. То был дикий вой, полный животной ярости. — И оно там не одно. Пойдем отсюда.

— Я не боюсь их, — раздраженно выпалил юноша, чем напомнил ее собственных щенков, не соглашавшихся с отведенной им ролью в охоте. Она недобро улыбнулась, стараясь не отводить взгляд. Что, между прочим, оказалось весьма непросто: все равно что смотреть в силовую ячейку плазменного оружия. Тем не менее Игори выдержала это испытание. В свое время она видала созданий и похуже, чем полубог-недоросль.

— Тогда ты очень глуп, — твердо сказала она. — Они будут преследовать тебя стаей и растерзают все вместе. Или искалечат настолько, что подоспевшая после стая закончит начатое первой. Идем. Сейчас же. — Гончая не представляла, куда им идти, но точно знала, что здесь оставаться нельзя, и в апотекарион возвращаться теперь небезопасно.

Хорошо, кузина. — Фулгрим моргнул и кивнул, после чего неспешно последовал за ней с величавостью, одновременно хищной и элегантной. Огромные размеры, казалось, вовсе не были для него помехой в тесных туннелях доступа. От него пахло варпом и чистой речной водой, и на мгновение Игори вообразила, что его оболочка скорее жидкая, чем твердая.

— Если вас найдут, у Благодетеля будут неприятности, — озвучила матриарх тревожащие ее мысли, когда они карабкались по крутому желобу. По обеим сторонам от них гудели силовые каналы, и среди них Игори заметила странных кристаллических паучков, сплетающих тонкие сети.

— Почему?

Она завертела головой.

— Не спрашивай почему. Раз он сказал, значит, так оно и есть.

— Почему ты называешь его благодетелем?

Игори заворчала. «До чего любопытный».

— У тебя голова совсем пустая? Поэтому ты пытаешься заполнить ее ответами на глупые вопросы?

Его лицо на миг исказила вспышка гнева — или ей так показалось.

— Мне просто любопытно.

Дурная привычка на борту этого корабля.

Он впал в угрюмое молчание; Игори время от времени посматривала на него, чтобы убедиться, что он все еще следует за ней. Через некоторое время она решила спросить:

— Как ты выбрался?

— Я следовал за пробиркорожденными. Они показали мне тайные тропы. — Клон вдруг остановился. — Я что-то слышу в этих пустых шахтах.

— Что?

— Они собираются убить его. — Примарх сказал это с такой силой, что Игори остановилась и повернулась. — И они хотят убить тебя.

На несколько мгновений она притихла, а после тихо спросила:

— Когда?

— Скоро. — Его глаза пылали огнем решимости. — Пробирочники тоже это слышали. Плохие не замечают маленьких и свободно говорят при них. Они уничтожат все, что сотворил Фабий, а я не могу этого допустить. Не могу позволить им навредить ему.

Она вспомнила об апотекариуме и телах, которые там оставила. О разрушенной лаборатории. И почувствовала дуновение ветра войны. Что бы ни задумал Благодетель, она сомневалась, что станет дожидаться удара противника. Тем более если она хотела, чтобы ее стая выжила. Она посмотрела на юного примарха.

— Пойдем. Я отведу тебя в укромное место. И тогда мы решим, что делать дальше… кузен.

Глава 21: Призматические галереи

Невиданные чудеса и ужасы встретили Фабия и его спутников, когда те отправились в путешествие по замысловатому ярусу. Они оказались среди галерей такого размера, что даже Фабий едва мог осознать их абсолютную грандиозность. Ярус представлял собой не ровную плоскость, а ряд концентрических подуровней; каждый расположен на разной высоте и соединен закручивающимися лестницами и длинными мостками. И все это пространство было отведено под галереи, наполненные столькими предметами, что никому из смертных не хватило бы и целой жизни, чтобы осмотреть все.

Улучшенное восприятие Фабия дрогнуло впервые с тех пор, как он посмотрел в незамутненные глубины Ока Ужаса. Кругом покоились останки миллиона невозможных цивилизаций, расставленные и описанные с немыслимой для человека точностью. Непредставимые шедевры искусства и архитектуры делили пространство со сценами неописуемого ужаса. И все это располагалось в соответствии с какой-то непонятной симметрией.

Тут бледный свет последнего заката навеки сиял на резных изображениях душераздирающей красоты. Там ватага орков в тишине изливала нескончаемую ярость на незнакомый вид беспозвоночных с голубым панцирем. Поодаль высилась угловатая громада, взирающая на незваных посетителей с неиссякаемой яростью в бесчисленных и неподвижных глазах.

Фабий и его консорциум шли в центре фаланги Детей Императора. Палос, очевидно, не желал выпускать их из виду, если это вообще было возможно. Майша и Майшана держались по обе стороны от Фабия, самостоятельно назначив себя его телохранителями. Гончие, казалось, были встревожены окружением. Других он не стал брать с собой, рассудив, что их присутствие может вызвать чрезмерную враждебность со стороны Палоса и его воинов.

Вокруг космодесантников, в свою очередь, семенили, бежали вприпрыжку или вышагивали мутанты, нарушая тишину криками. В их непослушной массе грузно топали огромные боевые твари, спокойно следуя за гусеничными сервиторами-надзирателями. Диомат пробирался позади отступников, безучастным взором красных оптических линз обводя выставочные залы.

— Это гробница, — обратился к Фабию по воксу Скалагрим, держа топор на сгибе руки. В виде исключения он все-таки решил надеть шлем.

— Нет, это музей, — возразил Фабий. Их голоса необычно отдавались в длинной галерее, словно протяженное расстояние пыталось поглотить весь звук. — А это экспонаты, которые либо застыли в момент, когда их нашли, либо им впоследствии придали соответствующие позы, чтобы создать наилучшую экспозицию.

— Это самый большой орк, которого я когда-либо видела, — пробормотала Савона, глядя на двенадцатиметровое чудовище в ближайшем углу. — А его оружие…

Застывшее создание носило грубый экзоскелет, намного превосходивший все, что могли сегодня придумать его потомки. После мимолетного осмотра Фабий даже заподозрил, это может быть совершеннее его собственных доспехов.

— Крорк. Один из первых орков, — объяснил он. — Я читал о них в текстах альдари. Давно предполагал, что орки — некая форма органического оружия, дикое биологическое средство поражения, выпущенное в процессе какого-то древнего апокалиптического конфликта. Слишком многое в них указывает на искусственное происхождение, а не эволюцию.

— Мы довольно легко расправились с ними на Улланоре, — похвастался Скалагрим.

— Но не с такими громадными, бьюсь об заклад, — пробулькал Хораг и погладил по голове зверя, который полз за ним. Могильный Сторож влажно захрипел от смеха: — Если и есть на свете рай для любознательных, то это точно он. Посмотрите туда. Как думаете, что это — или чем это было? — Он указал на сфероид высотой два метра и с жесткой пористой кожей. На верхушке виднелся некий крупный, хотя и сморщенный, орган чувств, а вокруг росли бледные щупальца, свисающие до пола.

Какое-то время Фабий вглядывался в странное существо, а затем воскликнул:

— Потрясающее!

У него как никогда чесались руки от желания собрать образцы, но он опасался сделать это, полагая, что при любом воздействии на экспонаты включится какая-нибудь сигнализация. Кто бы ни владел этой планетой, пока что он проявлял мало интереса к непрошеным гостям, но, учитывая примененную здесь технологию, Фабию совсем не хотелось бы вызвать более враждебное отношение.

Он услышал чей-то громкий вздох и, обернувшись, заметил Саккару, не отрывающего глаз от одной из выставок. В огромной пещере, выдолбленной в камне с зелеными прожилками, из которого тут состояло почти все, располагался зал с фигурными колонами и высокими декоративными арками, посреди которых сошлись в схватке воины в красной и синей броне, утопающие в густых разливах теней и нагромождениях мусора.

— Катакомбы Калта, — вымолвил Саккара и, прежде чем Фабий успел остановить его, завороженно побрел к древним статуям. Палос жестами остановил экспедиционный отряд.

— Ну что еще? Призови к ноге своего пса, Живодер, иначе мы потеряем его посреди этого безумия.

— Следи за языком, Палос. Не забывай, кто из нас незаменим, а кто — простой охранник, — огрызнулся Фабий, поспешив за Несущим Слово.

Старший апотекарий нашел дьяволиста в самой гуще запечатленного сражения. Саккара показал на одного из собратьев в багровых латах.

— Голограммы из жесткого света, — пояснил он глухим голосом. — Прислушайся.

Фабий напряг слух и уловил слабое шуршание голосов, как будто где-то вдалеке. Звуки битвы, от которой их отделяли тысячи лет.

— Подземная война, — продолжил Саккара. — Я участвовал в ней. Вместе с братьями из Черной Кометы я сражался в этих глубинах.

— Мне казалось, на Калт ссылали тех, от кого хотели избавиться, — хмыкнул Байл. Об этом ходили упорные слухи, особенно учитывая склонность XVII легиона к чисткам в своих рядах.

Саккара кивнул, не отрываясь от застывших лиц астартес.

— Это была проверка. Проверка на то, достойны ли мы. Лоргар послал нас умирать, дабы мы могли жить.