Джош Рейнольдс – Повелитель клонов (страница 69)

Он посмотрел на нее сверху вниз.

— Гвозди, что у меня в голове, не что иное, как выражение любви через сталь. Договор о самоубийстве, заключенный во имя нашего отца. Отчуждение всего, чем мы могли бы быть, в пользу того, кто должен был привести нас к славе. Ради него мы пожертвовали всем. И ради него теперь умираем. Понемногу за раз. Куски мяса, кидаемые зверю. — Он постучал по миске, словно подчеркивая свои слова. — Но ярость Ангрона — все равно что брызги крови в бесконечном океане убийств в Галактике. Одна багровая капля в темно-красном море. И как только я это осознал… дальше было легко.

Арриан приподнял пальцем цветок, и бритвенноострые лепестки заскребли по керамиту. Пожиратель Миров снова повернулся к Игори.

— Это все то же море, каким бы курсом вы ни следовали. Куда бы вы ни собирались отправиться, дерзайте.

Игори улыбнулась:

— Хорошая философия.

— Прагматичная. — Он бросил еще один кусок мяса рычащим лианам, и те остервенело вцепились в пищу. — Смерть — конец познания, а я еще не закончил свое обучение. Так что я собираюсь еще пожить, что бы ни шептали мне гвозди в голове. Чего бы ни желал мой отец.

— Ты отвергаешь его. Того, кто породил тебя.

— Порой это необходимо, чтобы ребенок смог преуспеть. — Арриан посмотрел на нее. — Ты так не думаешь?

— Да, почтенный Арриан. Спасибо тебе. — Игори поклонилась, развернулась и покинула гидропонный отсек. Пожиратель Миров не пытался остановить ее.

Помедлив, он вернулся к растениям. И пока кормил их, размышлял над тем, был ли верен его выбор.

Паучьи твари пришли не одни.

Еще больше чудовищ появлялось из стен. Прежде скрытые альковы отворились и извергли серебристых чужаков — в этот раз гуманоидной, а не насекомообразной формы, но оттого не менее отталкивающих. Они размеренно ступали по подвесным дорожкам и мостикам, направляясь к Детям Императора. Их становилось все больше. Похожие на скелеты противники демонстрировали широкое разнообразие текстур, цветов и отметин при общем строении и одинаково светящемся оружии в руках. Из стволов их винтовок вылетели пряди зеленых молний и каскадом обрушились на передние ряды мутантов. Деформированные солдаты рассыпались на атомы, едва ли успев даже закричать.

Ударная группа ответила огнем: загремели болтеры, пробивающие металлических созданий и сбивающие их на землю. И все же неумолимый натиск не прекращался: подбитые механоиды поднимались на ноги, а их сломанные тела самовосстанавливались прямо на глазах у потрясенных отступников. Датчики на доспехах Фабия фиксировали все происходящее.

— Живой металл. До чего же завораживает… Скалагрим, достань образец, если получится.

— Вот еще, — фыркнул Скалагрим и, тщательно прицелившись из болт-пистолета, выстрелил и поразил одного из нападавших. Уже через считаные мгновения неприятель снова вернулся в бой. — Почему они не умирают? — взревел апотекарий, вгоняя новые пули в напирающий на него автомат.

— Системы саморемонта. Если только не уничтожать их полностью, сомневаюсь, что нам удастся остановить их. — Фабий взглянул на Хорага. — А как насчет тебя, Могильный Сторож? Какие хвори варятся в том котле, что ты называешь своим боевым облачением?

— Может, у меня и есть кое-что, но для этого нужно покинуть наши позиции, иначе чума пожрет наши доспехи и оружие заодно с врагами. — Хораг поднял оружие — древний штурмовой болтер, влажный от масла и гнили, и отстегнул барабанный магазин в виде стилизованного черепа. Еще один такой же короб, но отмеченный эзотерическими знаками опасности, он достал со стойки для перезарядки в задней части брони и со щелчком вставил на место. Модифицированный болтер издал хлюпающий звук.

— Надо оттеснить их, получить как можно больше пространства между нами и ними.

— Без проблем. Палос, ты и остальные отступайте по моей команде. — Фабий подал сигнал ближайшему из своих надзирателей. — Спустить боевых мутантов.

Сервиторы отреагировали все как один: прежде спокойные великаны, притаившиеся за линией фронта, резко выпрямились, когда химдозаторы заработали, а кортикальные имплантаты дистанционно активировались. Мутанты бросились вперед с громогласными воплями и врезались в неудержимые ряды противника.

Как только гиганты справились с возложенной на них задачей, Фабий тайком нажал кнопку на наручах. Посланный сигнал включил болевые имплантаты в остальных уцелевших мутантах, и скрюченные твари помчались вперед, чтобы присоединиться к своим чудовищным собратьям, расстреливая, закалывая и сбивая металлических стражей с ног. Потоки плоти и металла столкнулись со звуком, похожим на плеск воды о камень. Палос и остальные отступали, не прекращая огня.

— Хораг, твой выход, — позвал Фабий. Неповоротливый апотекарий воздел свое оружие и двинулся к приближающимся автоматонам, стреляя на ходу. За пулями тянулись полоски марева, и при попадании в цель из небольших воронок, проделанных в оболочке скелетообразных машин, вырывался желчный газ. Всюду, где он соприкасался с серебристым металлом, тот чернел и ржавел; распадалась и плоть мутантов, которым не повезло оказаться рядом. Передняя линия вражеских солдат рухнула, поглощаемая кислотным варевом Гвардейца Смерти.

Могильный Сторож продолжал стрелять, пока не израсходовал все боеприпасы, а когда ему пришлось отходить, под его подошвами захрустели груды изъеденного заразой металла и обожженные тела мутантов. Токсичное облако захлестнуло наступающие шеренги, стремительно пожирая их.

— Теперь самое время отступать, — заметил Хораг. — Облако рассеется достаточно скоро, к тому же оно не так велико, чтобы окутать их всех.

Фабий обернулся и заметил, что сзади приближаются новые серебристые фигуры, непрерывным потоком изливаясь из петляющих галерей, словно мертвецы.

— Диомат, расчисти нам путь, — отдал приказ старший апотекарий.

— Никто не преградит нам путь, — проревел дредноут, переходя на быстрый шаг. На полном ходу он врезался в фалангу механоидов и с громовым раскатом раскидал их во все стороны. Древний схватил тощего воина и начал размахивать им как импровизированным цепом, избивая его собратьев. — Познайте мою ярость, — гремел дредноут, — и умрите во славу Третьего. Давайте же, братья! Присоединитесь ко мне в моем гневе. Дети Императора! Смерть врагам Его!

— Уходим, — прокричал Фабий, жестикулируя Пыткой в призыве следовать за Диоматом. — Пусть зараза Хорага сделает свое дело. Возвращаемся к кораблям.

Космодесантники пробежали мимо него, действуя со всей дисциплиной, на которую только были способны. Звук новых открывающихся ниш эхом разносился с верхних подуровней, пока они отступали к широкому мосту, за которым дожидалось авиационное звено.

Досадно было покидать планету так скоро, но ничего другого не оставалось. Казалось, этим существам нет числа, и силы экспедиции на их фоне выглядели ничтожными. Лучше позорное отступление, чем полный разгром. Выживание давало возможность добиться успеха позднее. Пытка взбрыкнула в хватке апотекария, предостерегая его, и, резко развернувшись, он смял металлическую грудную клетку противника. Выброс энергии опалил край его халата, и, когда неприятель свалился на пол, Фабий наступил ему на голову.

Что-то контролировало их, в этом он был уверен. Как и в случае с наномашинами на поверхности, за ними тоже стоял высокий интеллект, связь с которым можно было нарушить, если найти его. Фабий наклонился и оторвал сплющенный череп, сразу же вскрыв его. Внутри могло быть что-то полезное. Металл начал просачиваться меж его пальцев, словно противясь незаконному вторжению. Зажав скипетр под мышкой, он на ходу ковырялся в деталях, пока вокруг бушевало сражение.

Майша и Майшана держались рядом с ним, организованно стреляя по неприятелям. Диомат тем временем ревел, ломая серебристых скелетов мощными клешнями, пусть его шасси и конечности местами почернели. Краем глаза Фабий заметил Савону, сбившую механоида с ног могучим ударом булавы, и Саккару в окружении эфемерных форм низших нерожденных, швыряющего бутыли с неистовыми демонами.

— Еще какие-нибудь трюки в рукаве? — Фабий вопросительно взглянул на Хорага, когда тот догнал его, извергая едкий дым через алхимические трубки. — Может, вирус какой, а еще лучше пара-тройка? — Старший апотекарий чертыхнулся, когда голова ксеноса попыталась сомкнуться вокруг его руки. Внутри нее, казалось, пустота, что представлялось немыслимым. Должен ведь был существовать какой-то механизм управления.

— Ничего, если не считать того, что обратит все это место в лужу шлака, — крякнул Хораг. — Но, если мы все-таки хотим иметь хоть какую-то надежду найти ваш утраченный генофонд нетронутым, лучше к нему не прибегать.

Как только штурмовой болтер перезарядился, Гвардеец Смерти выпустил град снарядов по группе серебристых монстров, надвигающихся от стены слева. Механизмы падали, но почти сразу же начинали подниматься. Пац’уц накинулся на них и придавил собой, его ядовитые слюни и соки обращали сопротивляющиеся машины в шипящие паром обломки.

Фабий с отвращением выбросил голову механоида, когда к нему присоединился Палос. Дети Императора ступили на наклонную дорожку между двумя подуровнями. Крутой путь годился в качестве естественной оборонительной позиции, что вынудило преследователей замедлить продвижение. Далеко внизу за пределами моста Фабий увидел странное мерцающее сияние, поднимающееся из самого центра сооружения.