Джош Рейнольдс – Повелитель клонов (страница 64)

— Как… он? — Она посмотрела на апотекария чуть ли не обвиняюще. — Он один из нас?

— Нет. Он и больше, и меньше вас одновременно. Но также он молод и склонен к безрассудным поступкам. Я боюсь того, что он может натворить в мое отсутствие. Поэтому я хочу, чтобы ты присмотрела за ним. Проследи, чтобы с ним ничего не случилось и сам он никому не причинил вреда. Более того, никто не должен узнать о его существовании.

Игори отпрянула, насупившись.

— Он действительно так важен?

— Возможно. Время покажет, — произнес Фабий и взглянул на нее сверху вниз. — Время… и ты. — Он взял ее за подбородок и приподнял голову. — Я передаю его под твою ответственность, Игори. Береги его.

Какое-то мгновение она молчала, а после тихо ответила:

— Непременно, Благодетель. Я пойду на все, чтобы бы уберечь его, чего бы мне это ни стоило.

Фабий улыбнулся.

— Знаю, моя дорогая. Вот почему для этого задания подходишь только ты.

Глава 20: Спуск

Пока три боевых космолета пронзали густую дымку, скуля двигателями, как нетерпеливые гончие, порывы токсичных газов омывали их корпуса, обдирая покрытие и разъедая декоративную позолоту. Но, кроме хлестких ветров и токсичных облаков, ничто не стремилось помешать их спуску. Ни системы вооружения, ни какая-либо авиация, ни даже сенсоры. Планета казалась холодным и мертвым шаром, на котором не было ни древних развалин, ни растительности, ни малейшего признака обитателей.

Летательные аппараты почти одновременно приземлились с глухим стуком, встав посадочными опорами на плотные серебристые пески. Два космолета принадлежали Алкениксу, тогда как третьим был «Сорокопут». Десантные отсеки со скрежетом открылись и опустили аппарели, после чего наружу гурьбой высыпали всевозможные мутанты, криками и воплями нарушая безмолвие мира. Тише, но ненамного, высадились Дети Императора. Состав их группы был равномерно распределен между верными Алкениксу ветеранами и воинами XII миллениала.

Последних в сопровождении Беллефа вниз по рампе вела Савона, которую Фабий вытащил из укромного места, где она пряталась. Лишняя пара глаз ему бы совсем не помешала, поскольку он не мог рассчитывать, что его спасут старые привязанности, как это было на Лугганате. Слишком многие с обеих сторон Детей Императора хотели его смерти. Но присутствие Савоны могло в какой-то мере компенсировать влияние Палоса Гира. Крепко сложенный безглазый воин, казалось, готов подчиняться старшему апотекарию, но это была лишь видимость.

Фабий наблюдал, как он командует космодесантниками и мутантами, с руганью и рукоприкладством организуя их высадку.

— С этим возникнут неприятности, — пробасил Скалагрим.

Фабий и его последователи стояли на небольшом удалении от боевых кораблей, проводя сканирование окружения.

— Само собой. Вот почему Флавий послал его. — Фабий поднес ауспик поближе, пытаясь понять, что же тот ему сообщает. — Бред какой-то. Как будто здесь даже планеты нет. Саккара?

— То же самое, — ответил Несущий Слово, изучая показания собственного прибора. — Что-то мешает нашим датчикам. Атмосферное искажение, наверное.

— Вовсе нет. Разве вы не чувствуете? Это не естественный ветер. — Хораг зачерпнул горсть блестящего песка. — Как и песок, весь этот мир сделан из металла.

Ветер подхватил и унес крупицы, вытекающие меж пальцев, и на мгновение, прежде чем развеяться, песчинки, казалось, сложились в форму черепа.

— Мы все это видели, да? — спросил Скалагрим.

— Да. Кто-то не лишен чувства юмора. — Фабий опустил устройство. Земля выглядела твердой, на деле же подавалась под ногой, как мягкая губка. Апотекарий опустился на одно колено и безо всякого сопротивления погрузил руку в песок, словно, кроме него, иной почвы здесь не было. Вытащив руку, он обнаружил, что она вся покрыта металлической стружкой, тут же заскользившей по его доспехам, соскабливая остатки старой краски с керамита. Он принялся изучать свою руку более внимательно, увеличив оптическую передачу шлема до микроскопического уровня.

— Очаровательно. Они поедают частицы органики на керамите. Краску, плесень, клетки кожи.

— То есть они нас пожирают, — с отвращением произнес Скалагрим.

— Не то чтобы быстро. Это ленивые зверюшки. Прямо как ты, да, Пац’уц? — Хораг рассмеялся и набрал в ладонь еще лжепеска. Его питомец между тем резвился у его ног, сопливый и истекающий слюнями. Капая на песок, кислотная жидкость шипела и трещала. — Понадобятся годы, чтобы возникла хоть какая-то угроза целостности нашего облачения. — Могильный Сторож кивнул в сторону мутантов. — И как минимум несколько месяцев, чтобы прогрызть скафандры наших уродливых спутников.

Фабий нахмурился. Усиленный сенсорный комплекс его доспехов работал на пределе, пытаясь определить диковинную природную среду. Согласно выводимым данным, здесь не было ни погодных условий, ни суши, ни океанов. Только странный металлический песок и вредные газы, которые, как подозревал Байл, являлись побочным продуктом существования песка. Фабия посетила новая мысль, и он изменил параметры сканирования. Мгновение спустя старший апотекарий издал смешок.

— Солнечная радиация, — воскликнул он, оглядываясь. — Вот что мешает нашим датчикам. Это вовсе не песок, а неисчислимое множество наномашин — крошечных солнечных батареек. А облака и ветер — своего рода сопутствующий эффект поглощения энергии, равно как и помехи, держу пари.

— Но откуда поступает такая энергия? Единственным источником излучения выступало бы солнце, но… — Скалагрим запнулся. — Если только… Да нет, — он посмотрел вниз, — не может того быть.

— О нет, вполне может. Вернее было бы сказать — невероятно. — Хораг потер руки, счищая искусственный песок. — Если все обстоит так, как я думаю, то мы не на поверхности планеты. Здесь вообще нет такого понятия.

— В привычном для нас смысле, — добавил Фабий и рассмеялся. — До чего занимательная головоломка!

— Над чем гогочешь, Живодер? — прогремел подоспевший Палос, следом за которым шагала Савона. Позади них высился Диомат. Древний молчал, но по тому, как он разминал когти, Байл догадался, что ему не терпится пустить их в ход.

— Это место, оно великолепно, не правда ли? — Фабий обвел пространство вокруг себя жезлом пыток.

— Тут же ничего нет, — плюнула Савона. — Ничего, кроме пыли и облаков.

— Внешность бывает обманчива, — лукаво ответил он и посмотрел на Палоса. — На ваших катерах по-прежнему установлены стандартные глушители сигналов?

Упомянутые устройства были одним из немногих надежных средств успешного планетарного вторжения, которыми обладали легионы предателей. Они могли создать грубое «окно» в орбитальной сенсорной сетке, что в теории позволяло боевым кораблям избегать автоматизированных систем обороны и зенитно-ракетных комплексов. Раннее новшество Альфа-легиона, предоставленное — хотя и несколько неохотно — коллегам-предателям на более поздних этапах Солярной войны.

Палос пожал плечами.

— Разумеется. Но мы не обнаружили никаких враждебных систем во время спуска.

— Потому что они не враждебные, а инертные. И настолько превосходят наши собственные, что, думаю, вряд ли бы признали нас угрозой, даже будь они активны. — Фабий направился в сторону «Сорокопута». — Единственный способ обойти их — немного встряхнуть и воспользоваться эффектом неожиданности. Боль — это ключ, который открывает многие двери, как я часто говорил.

— Встряхнуть что? — потребовал объяснений Палос, пока он и остальные шагали за старшим апотекарием.

— Все это место. Это не планета. Она не настоящая. Это больше похоже на корпус корабля. Огромного корабля. — Фабий зачерпнул горсть песка. — Мы сели на него, а теперь должны прорваться внутрь.

Подготовка не заняла много времени. Даже в нынешнем деградировавшем состоянии некоторые из представителей Третьего сообразили, в чем заключается план командира, когда он объяснил его. Постановщики помех, имеющиеся на боевых космолетах, требовалось настроить на одну частоту, способную на мгновение прервать сигнал пришельцев, поступающий наномашинам. На то, чтобы засечь и вычленить этот сигнал, потребовалось некоторое время, но как только удалось, это был уже просто вопрос программирования передатчика РЭП, блокирующего трансляцию.

После включения устройств Фабий и его соратники-апотекарии отступили в пассажирский отсек «Сорокопута», чтобы оттуда наблюдать за следующей фазой эксперимента.

— Не понимаю, как это все поможет нам найти то, за чем мы пришли, Живодер, — признался Палос, когда Байл склонился над пультом управления гололитическим проектором в пассажирском отсеке. — Мы должны искать пропавший корабль, а не играть с настройками датчиков.

— Тебе никогда не приходил в голову вопрос, почему наша добыча спрятана именно здесь, Палос? Почему так далеко от Терры? Как она вообще здесь оказалась? Кто ее сюда перенес? — Фабий повернул голову набок. — Или, быть может, ты придерживаешься религиозного толкования: боги положили ее сюда, словно грааль, ожидающий достойных?

— Разве есть другое объяснение?

— Бесконечное множество. Вселенная огромна и непознаваема. И я подозреваю, что это место — одна из таких непостижимых загадок.

— А по-моему, тут все вполне ясно.

— И это говорит воин без глаз. Ты смотришь, но не видишь… — Фабий вдруг замер и замотал головой. — Солнце искусственное. Это огромное скопление зеркал, угол наклона которых выверен с нечеловеческой точностью для захвата остаточной солнечной энергии, поступающей откуда-то еще и пересылаемой на планету. Вопрос в том, откуда она берется.