Джош Рейнольдс – Повелитель клонов (страница 63)
— С тобой отправится Гир, чтобы убедиться, что ты вернешься целым и невредимым. — Алкеникс извлек меч и лениво указал им на Фабия. — А теперь будь послушным песиком, иди и принеси то, за чем мы пришли. Я буду ждать здесь, когда ты вернешься.
Фабий, казалось, хотел вступить в пререкания, но затем пожал плечами и отвернулся, собираясь уходить.
— Как тебе будет угодно, Флавий. Но помни, мы на одной стороне. Мне бы не хотелось никаких несчастных случаев, тем более теперь, когда мы возобновили знакомство.
Мерикс провожал его взглядом, когда что-то коснулось его руки. Он взглянул вверх, на скорбное лицо с андрогинными, но почему-то знакомыми чертами. Через мгновение оно исчезло, он услышал удаляющийся глухой стук копыт. Что-то в ее глазах, черных и бездонных, как пустота, осталось с ним. Сообщение или предупреждение. Боль в руке усилилась.
Мерикс откашлялся.
— Я не доверяю ему.
Алкеникс посмотрел на него.
— Я тоже.
— Мы должны обеспечить полный контроль над кораблем к тому моменту, когда он вернется. — Десантник сказал это, не подумав, и тут же спросил себя: не поступает ли он именно так, как хочет нерожденная? Мелкие демоны разбежались при ее появлении — верный признак того, что она была сильнее их. Вознаградит ли она его? Или это просто очередная игра, которую затеяли далекие бессмертные? Впрочем, возможно, это не имело никакого значения, раз цель была достигнута.
Алкеникс засмеялся.
— Если он вернется, — поправил он.
Мерикс сжал свою руку.
— Вернется. И мы должны быть к этому готовы.
Фабий взялся за перила мостика и посмотрел вниз, на пункт сбора. Всюду кишели сотни мутантов, воющих и рычащих друг на друга. Все они носили одинаковые изодранные униформы, ветхое снаряжение и оружие, знававшее лучшие времена. Вожаки стай устраивали ожесточенные схватки среди давно пустующих грузовых контейнеров за привилегию сопровождать Патера Мутатис в его экспедиции.
На вершине уложенных штабелями контейнеров бледное, как личинка, и лишенное глаз существо отбивало такт на барабане, обтянутом сыромятной кожей, аккомпанируя нескольким крутящимся, как волчок, визжащим андрогинным тварям. Их плоть была покрыта грубой боевой раскраской, сделанной техническим маслом, кровью и углем, а спутанные гривы смазаны жиром мертвецов и собраны в колышущиеся хвосты-пальмы. Звериные жрецы, облаченные в лоскутные рясы, в масках из содранной плоти, бродили среди мутантов, крича примитивные славословия.
— Ave Pater Mutatis… Ave Pater Mutatis…
Фабий закрыл глаза, позволив молитвам омыть себя. Подобная ответственность обременяла. Несколько стабильных видов среди мутантов были обязаны своим существованием лишь его праздному любопытству. Только благодаря его доброте они жили и процветали — и будут продолжать существовать. Независимо от их происхождения, они являлись законными наследниками Галактики, ибо получились в результате нерегулируемого влияния чистой энтропии.
— Я считаю, они по-своему прекрасны, — сказал он, поворачиваясь к собеседнику. — А ты так не думаешь, Саккара?
Несущий Слово молча стоял позади, его лицо скрывал багровый шлем. Арриан и Игори ждали неподалеку, с интересом наблюдая за поединками.
— Они — истинные дети Хаоса, — через мгновение отозвался Саккара. — Хотя и поклоняются тому, кто в корне с этим не согласен.
Фабий улыбнулся.
— Что есть бог, если не воплощение непостижимого? Для них мы непознаваемы. Неописуемы. Ангелы и демоны. Ты сам заявлял, что я такой же бог, как и те, кого ты наделяешь таким могуществом. Хотя они, к слову, никакие не боги. Таким образом, я в той же мере заслуживаю поклонения.
— Кощунственная мысль.
Фабий посмотрел на Саккару.
— Забавно слышать это от того, кто якшается с демонами. Насколько помню, Эреб выступал за ереси любого рода.
Саккара напрягся, и Фабий наклонился к нему ближе.
— Признаться, мне зачастую кажется, что он послал тебя и твоих братьев за мной не столько чтобы наказать меня за мракобесие, сколько чтобы извлечь из него выгоду. До разлада между нами и он, и Кор Фаэрон активно поддерживали мои генокузни. Так что твой легион сохраняет полный состав лишь по моей доброй воле.
— Боги ведут нас, куда сочтут нужным, — произнес Саккара.
— И они направили тебя ко мне, Несущий Слово. Что это говорит о них? — Невольник замолчал, и Фабий, удовлетворенный, отвернулся от него.
— Это говорит о том, — вновь начал Саккара, и апотекарий на секунду замер, — что путь, который они уготовили мне, более тернист, чем у большинства. Лишь пройдя через великие испытания, всякая душа осознает свою истинную ценность. Тебе стоит помнить об этом.
Фабий вздохнул, но ничего не ответил. С самого начала он пытался сломить разум и душу Несущего Слово, чтобы сделать его более податливым, более полезным. Но Саккара оставался столь же непоколебимым, как и прежде. Его вера была скалой, о которую Фабий мог разве что оттачивать свое остроумие.
Внизу трое его специализированных надзирателей пробирались сквозь толпу, таща за собой то, за чем он пришел. Надзирателями служили перепрофилированные боевые Сервиторы, чьи многочисленные верхние конечности оканчивались электрошоковыми стрекалами, стальными хлыстами и шприцами. Они катились по полу на тяжелых гусеницах, извергая выхлопные газы через трубки на спине, и вращали туловищами, что позволяло им с легкостью пускать в ход кнуты и стимулы[20].
От шасси каждого из них тянулась массивная цепь, привязанная к ошейнику огромного бойцового мутанта, который плелся позади. В три раза выше любого космического десантника и в два раза тяжелее. Саккара поморщился от отвращения.
— Что за уродливые твари!
— Я бы сказал, утилитарные. Основу их генетического фонда составляют обитатели планет с высокой гравитацией, что помогло превратить их в нечто совершенно уникальное, — с гордостью ответил Фабий. — Аккуратное применение некоторых методов психохирургии и внедрение упрощенного генного семени привели к появлению дополнительных мышечных тканей и теплоизоляционных жировых прослоек.
Каждое из существ было облачено в грубо сработанные боевые латы, а их черепа, смутно напоминающие обезьяньи, были зажаты в железных клетках, утыканных датчиками и стимуляторными помпами. На сгорбленные спины и широкие плечи ниспадали густые заросли кортикальных имплантатов, которые являлись более продвинутой версией нуцерийских круциаменов, адаптированных под конкретную цель после многих веков проб и ошибок. В сочетании с препаратами, которые автоматически вводились по дистанционному сигналу, имплантаты приводили мутантов в состояние бешенства. В такие моменты эти громилы запросто могли смять переборку или корпус техники, орудуя врученными им громадными дубинами.
— Им нипочем травмы, которые искалечили бы космического десантника, и, спущенные с привязи, они будут сражаться до тех пор, пока смерть не заберет их, — со страстью продолжал Фабий. — Идеальное острие в любом наступлении, уж поверь.
Он извлек ценный урок из экспедиции в рукотворный мир и на этот раз собирался выступить с целой армией, чтобы захватить и удержать искомое сокровище.
— Я все еще сомневаюсь в вашем решении оставить меня, — поделился беспокойством Арриан, встав рядом с ним у перил. — Хораг или даже Скалагрим, несомненно…
— Нет. Экспертное мнение Хората мне может потребоваться на месте, а Скалагрим должен пойти. — Почему должен, Фабий так и не удосужился объяснить, хотя ясно читал вопрос в глазах Арриана. — Ты единственный, кому я доверяю служить противовесом Алкениксу. Будет неприятно, если он решит взять корабль под контроль, пока я буду на поверхности планеты. А так, пока ты здесь, быть может, он не поддастся искушению.
— А еще он может воспользоваться случаем и нанести удар, пока рядом только один из нас. — Арриан вздохнул. — На что вы, вполне вероятно, и рассчитываете.
Фабий улыбнулся.
— Я верю, что ты позаботишься о себе и поступишь благоразумно и мужественно.
— А если мне придется его убить?
— Тогда сделай это с минимальным ущербом. Все-таки хочется, чтобы корабль оставался цел, когда придет время отплывать. — Фабий подумал и затем добавил: — И прикончи Мерикса, если дойдет до того. А также любого члена Двенадцатого миллениала, кто на их стороне. Если уж на то пошло, это возможность разом отделить зерна от плевел.
Арриан кивнул:
— Будет исполнено, старший апотекарий.
— Нисколько не сомневаюсь. Игори, подойди сюда. — Фабий отступил в сторону и жестом подозвал ее, когда Арриан развернулся, чтобы уйти. Матриарх присоединилась к Байлу на краю платформы. — Полагаю, ты спрашиваешь себя, зачем приглашена сюда? Я могу прочесть мысли на твоем лице так же легко, как медицинский отчет.
Игори нахмурилась.
— Вы снова берете близнецов.
— Беру. И больше никого. Остальные останутся здесь. У Арриана должна быть армия — на всякий случай. Армия из твоей родни и любых отбросов с нижних палуб, каких только вам удастся поставить под ружье в кратчайшие сроки.
— А что насчет меня? Я должна возглавить эту армию? — Она больше не испытывала прежнего восторга. Она злилась, что ее снова бросили. Помимо прочего, все творения Фабия, казалось, обладали одинаковым упрямством.
— Нет, — сказал Повелитель Клонов. — У меня есть для тебя более важное задание.
Он обратил ее внимание на гололитическую проекцию и пикт-трансляцию из камеры, в центре которой, скрестив ноги, сидел Фулгрим, прекрасный в своей безмятежности. Игори ахнула. Даже на расстоянии вид примарха завораживал. Наблюдая за ней, Фабий отметил расширение зрачков и учащенное дыхание и отложил эти факты в памяти, чтобы обдумать позднее.