Джош Рейнольдс – Повелитель клонов (страница 62)

— Я не нуждаюсь в защите.

— Да. Возможно, не нуждаешься. Хотя, быть может, настало время. Но я… А?

В помещении эхом разнесся сигнал тревоги. Люмены вспыхнули и поменяли спектр на красный. Звук шел из третичного стратегериума. Пикт-передачи мерцали на мониторах.

— Судя по всему, мы прибыли. Мне нужно на командную палубу.

Фабий указал Пыткой на Фулгрима:

— Ты останешься здесь, пока я не скажу. Пока не придет время встретиться с судьбой. Ты меня понял?

Фулгрим нахмурился, но кивнул.

— Понял. Обещаю.

Фабий улыбнулся.

— Хорошо, — бросил он и повернулся, чтобы уйти. — Настал день, когда я перепишу концовку нашей истории, Фулгрим. День, когда я наконец исправлю ошибки прошлого. Мои и твои ошибки. И ты поблагодаришь меня, когда все претворится в жизнь.

Мерикс в одиночестве стоял на командной палубе и, казалось, наблюдал сервиторов за работой, хотя в действительности не замечал их вовсе. Все тело ныло; он пытался найти в боли хоть что-нибудь полезное. Бесцветные тени нерожденных обступали его, упиваясь окружавшей десантника атмосферой страданий. Они шептали ему, пытаясь привлечь внимание, но он отказывался слушать. Они были слабыми существами, паразитами, и он не желал иметь с ними дел. Пока нет. Может, когда-нибудь потом — когда его мучения станут невыносимыми.

Лишь тогда появится вероятность, что он сдастся и обменяет свою старую плоть на что-то новое, словно змея, сбрасывающая чешую. Как делал Фениксиец. Или хотя бы старший апотекарий. Былые обиды и неудачи покажутся маловажными и забудутся, и он обернется чем-то новым и лучшим. Это была приятная мечта.

Он посмотрел на Вольвера.

— Мы все по-своему стремимся к совершенству, ты так не думаешь?

Как и всегда, надзиратель стратегиума ничего не ответил. Мерикс сомневался, что это нелепое существо вообще осознает его присутствие, кроме как в самых общих чертах. Мерикс хмыкнул и согнул кибернетическую руку. Необычная мышечная ткань вздулась и дернулась среди ржавых механизмов. Он подозревал, что именно она и является источником его недомогания. Новая ткань вернула его конечности чувствительность, но вместе с ней и фантомную боль. Крошечные демонята, невидимые никому, кроме него, забирались на нее и играли среди поршней и шестеренок. Он постоянно стряхивал их с себя, зная, что они опять вернутся, чтобы изводить его дальше.

Но был шанс, что все это продлится недолго. Когда легион возродится, когда Третий снова выступит как единое целое, тогда, возможно, бесы наконец оставят его в покое, отправившись на поиски более приятных развлечений. Потребность в нем, которая привлекала их, исчезнет, и он сможет двинуться в будущее, не расставаясь с тем, что составляло его естество.

— Тебе нужно вытащить его клыки… высосать яд… лишь так ты исцелишься…

Сквозь потустороннее бормотание просочился голос, настойчивый и громкий. Мерикс вздрогнул и огляделся, пытаясь отыскать того, кто говорил с ним. Какое-то мгновение он ничего не видел, но затем бледная фигура промелькнула на фоне соседнего дисплея, кружась и вращаясь в безумном танце. С растущей тревогой он смотрел, как она перебегает от одного экрана к другому, становясь то больше, то меньше без очевидной закономерности или причины.

Лицо ее разглядеть не удавалось — только копну волос и растущие из узкого черепа черные блестящие рога с красными прожилками. Глаза, две багровые стекляшки, встречались с его собственными, куда бы он ни смотрел, как бы ни пытался отвернуться. Мерикс услышал скрип палубы под тяжестью ее копыт совсем близко и обернулся. Она потянулась к нему золочеными когтями и вдруг оказалась не перед экраном, а у него за спиной, прижимаясь к нему и нежно проводя рукой по его нагрудной пластине.

— Посмотри на меня… посмотри на себя… мы такие, потому что хотели стать теми, кем нам суждено быть, — тихо пропела незнакомка. Ее голос звучал негромкой неотступной мелодией. — Будущее съело нас, и мы шагнули глубже в его пасть…

— Кто ты? — спросил Мерикс, не шевелясь. — Кому ты служишь? Ты одна из супруг Фениксийца? Пришла проверить мою состоятельность? Если так, знай, что я не терплю загадок во тьме[19]. Яви себя.

— Я пришла не затем, чтобы дразнить или заманивать тебя на тернистые тропы ради его забавы, — словно ручей, прожурчала она совсем рядом. Ее аромат поразил его обоняние, заглушив прочие чувства. — Путь… ему нельзя сходить с пути. Иначе все потеряно.

— Какого пути? Что будет потеряно? — требовательно спросил легионер, попытавшись обернуться, но ее когти сжались и прошли сквозь доспехи, словно их и не было. Погрузились до самого сердца. Он замер.

— Ты должен найти его. Должен высосать яд. Он не может вернуться. Никто из нас не может. Единственный шанс на спасение лежит глубже, в челюстях будущего. Но не слишком глубоко. Будь смелым. Но не чересчур. Иначе кровь в твоем сердце застынет от холода. — Когти скользнули выше, сомкнулись на его горле. — Смотри. Слушай. Думай.

Мерикс понял, что больше не одинок на командной палубе: прибыли Алкеникс, Палос и Фабий. Но он не мог пошевелиться, не мог с ними заговорить. Ревела тревога. Взволнованный экипаж поднял шум. На экранах — и в пустоте — что-то притаилось.

В глухом космосе висел серый и угрюмый шар. Система почти не имела небесных тел, даже звезд на полотне ночи виднелось отсюда всего несколько, и они были далеки друг от друга. Тем не менее в полной темноте брезжил какой-то свет. Бесцветное солнце, посылавшее миру холодное сияние через огромную и невозможную пропасть. Внутри Мерикса что-то съежилось при мысли о том, что предстоит попасть в лучи этого света.

— Похоже на какое-то искусственное солнце, — голос Фабия звучал так, словно он находился где-то далеко от Мерикса. — Некий огромный агрегат для выкачивания избыточной энергии откуда-то и перенаправления на планету — вроде небесных зеркал, отражающих свет и увеличивающих тепло. Весьма находчиво.

— Да на кой мне оно сдалось? — плюнул Алкеникс. — Солнце меня не волнует, лишь планета.

Он дал команду, и изображение планеты увеличилось. Голопроектор протестующе зафыркал. Вокруг серого мира в медленном хороводе вращался пояс изо льда и камней. Свет ложного солнца играл на плоских льдинах, отражаясь от них и растворяясь в черноте космоса.

Орбиту планеты населяли фантомы. Отголоски затонувших кораблей — подумалось Мериксу. Датчики регистрировали их и посылали оповещения, затихавшие, как только призрачная трансляция обрывалась или «Везалий» покидал ее радиус.

— Что это? — выдавил он.

— Сенсорное эхо. Что-то в этом месте удерживает отправленные передачи. — Фабий отвлекся и взглянул на него. — Ты выглядишь нездоровым, Мерикс. Что-то не так? — Он сделал паузу. — Должно быть, на сей раз это что-то новое.

Нерожденная сжала хватку на его сердце, словно предупреждая о молчании.

— Я в порядке, — выдавил легионер. Боялась ли незнакомка старшего апотекария? Если так, она была куда мудрее большинства нерожденных, с которыми он сталкивался.

— Ладно. Но если ты умираешь, пожалуйста, делай это потише. Мы тут с Флавием обсуждаем стратегию.

— Обсуждать нечего. Мы уже на месте. Это координаты, переданные Эйдолоном, и вот наш пункт назначения. То, что мы ищем, находится здесь.

— Твоя уверенность впечатляет, особенно учитывая, что наши сенсоры даже не могут точно определить, планета это или полусферическое скопление солнечного газа.

— Первый лорд-командующий не стал бы лгать, Паук. В отличие от тебя.

— О, уверяю тебя, у него это отлично получается, Флавий. Само его существование — сотворенный мною обман, хотя он всегда стремился забыть ту роль, которую я сыграл в его воскрешении.

Мерикс краем уха слушал их спор. Несмотря на бахвальство, Алкеникс не осмелился бы ничего предпринять, не будучи полностью готовым действовать. И Фабий знал об этом. Они напоминали двух шавок, рычащих друг на друга с противоположных сторон забора. Мерикс попытался сосредоточиться на голосах, которые забивали эфир, шепча предупреждения и мольбы тому, кто их слышал. Не все голоса были человеческими, не все говорили на понятном ему языке.

— Это черная земля, кремационное поле Вселенной, где нашли свой конец тысячи цивилизаций, — вкрадчиво произнесла нерожденная, позолоченным когтем поглаживая его щеку. — Эти отголоски — лишь пепел, подхваченный космическим ветром.

На мгновение показалось, будто все голоса слились воедино, не то взывая из глубины веков, не то пытаясь предостеречь новоприбывших. Целый хор, образованный бесконечным множеством скорбных голосов, преследующих общую цель. Сотня тысяч древних сигналов, единых в своем послании. «Везалий» внял шепоту, и Мерикс услышал, как фрегат бормочет в ответ, раскрывая свои тайны кому-то внизу.

— Мы прибыли сюда за одним и тем же, Паук, не забывай об этом, — сказал Алкеникс. — Мы здесь ради Третьего. А теперь ступай: я хочу, чтобы ты подготовился к суборбитальной высадке до начала следующего цикла.

— Разве ты не пойдешь со мной, Флавий?

Алкеникс засмеялся:

— С какой стати? В твоем распоряжении и без того хватает мечей. Мои погоды не сделают. — Префект улыбнулся и продолжил: — Кроме того, кто-то же должен следить за кораблем на тот случай, если наши тщедушные кузены выйдут на наш след.

Он показал на Палоса: