Джорджио Нардонэ – Как родителям помогать своим детям. Проблемы и их решения на разных этапах развития (страница 2)
Философ Уильям Оккам, сформулировавший принцип «Напрасно пытаться посредством большего делать то, что может быть сделано посредством меньшего», полностью порвал с методом гиперрационалистической и гиперидеалистической философии, где метод познания должен был проходить через длительные и мучительные рассуждения. Подобно этому, стратегический подход в нашей работе фокусируется на том, чтобы сначала решить проблему, а уже потом объяснить ее. Это позволяет избежать затяжных и мучительных диагностических поисков, проводя четкую границу между трудностями и патологиями по степени их инвалидизирующего воздействия. Такая дифференциация страхует нас от двух главных ошибок: избыточного вмешательства там, где мы имеем дело лишь с временными трудностями, и недооценки опасности настоящих расстройств, требующих немедленного лечения. Проще говоря, этот подход не дает нам стрелять из пушки по воробьям и лечить перелом ноги подстриганием ногтей.
В 2000 году мы опубликовали книгу «Модели семьи», которая подвела итог исследовательского проекта, посвященного эволюции системы семейных взаимоотношений в Италии. Это исследование впервые зафиксировало тенденцию, которая в последующие годы стала общеизвестным фактом и предметом широких дискуссий: итальянская семья эволюционировала преимущественно в сторону моделей родительско-детских отношений, характеризующихся чрезмерной опекой и вседозволенностью. Эта трансформация показала необходимость пересмотра подходов к терапевтической и образовательной работе с семьями, поскольку прежние методы опирались на теории, разработанные либо для традиционной иерархически – авторитарной семьи или семьи с неструктурированными ролями.
Важно понимать: эволюция семейных отношений и тогда, и тем более сегодня, оказывает глубокое влияние на социальные институты и профессиональную сферу. Показательно, что более 70 % итальянцев в возрасте тридцати пяти лет продолжают жить в родительских семьях; вопреки популярной точке зрения, связывающей это исключительно с экономическими проблемами, ключевыми факторами нередко выступают удобство и избегание ответственности.
Как описывалось в публикации 2000 года, для значительной части проблем наиболее эффективным вмешательством является помощь родителям в изменении их стиля взаимодействия с детьми, чтобы вызвать изменения в их нефункциональной семейной реальности. Следует отметить, что концепция непрямой терапии детей и подростков, при которой родителей привлекают в качестве ко-терапевтов, была распространена уже в 1960-х годах, когда эту методологию активно применял пионер системной терапии Дон Д. Джексон. Действительно, в системно-стратегической традиции работа с родителями с целью помощи их детям составляет основу терапевтического процесса. Систематическое исследование эволюции моделей семьи, в рамках которого были выделены шесть типов (хотя подавляющее большинство семей относится к моделям гиперопеки и вседозволенности), позволило разработать более целенаправленные вмешательства, максимально соответствующие специфике детско-родительских отношений в конкретной модели семьи. Действительно, подход к работе с проблемным ребенком в семье, где все позволено, принципиально отличается от работы с семьями делегирующего или непоследовательного типа. Данное исследование – вмешательство привело к разработке дифференцированных стратегий работы для различных семейных систем и терапевтических целей.
Книга «Модели семьи» переведена на многие языки. Отметим, что эволюция семейных отношений в западном мире имеет схожую направленность: «взрослые младенцы» и «мамочки» перестали быть прерогативой исключительно латинского общества, и в определенной степени гиперопека и вседозволенность свойственны всему западноевропейскому и англосаксонскому обществу. Разумеется, это не относится к анклавам иммиграции, имеющим иные культурные особенности, а также к ситуациям, граничащим с социальной дезадаптацией, где преобладает распад семейных структур.
Как отмечал еще Уильям Джеймс, итог любого исследования должен давать толчок новым изысканиям, ведь раскрытие одних загадок открывает новые научные перспективы и ставит новые вопросы, требующие решения.
За последнее десятилетие исследовательская группа Центра Стратегической Терапии применяла метод клинического и социального исследования-вмешательства в еще более широких масштабах, но при этом более целенаправленно, поскольку благодаря успеху самой методики стали возможны рост числа вмешательств и расширение сфер их применения. Это позволило нам глубже понять, как помогать родителям в их помощи своим детям. Благодаря этим научным достижениям и эмпирическим результатам мы считаем оправданным представить широкой аудитории итоги нашей работы в формате практического руководства для родителей.
Еще один аспект, определяющий нашу теоретико-прикладную позицию, связан с активной ролью, которую мы отводим фигуре родителя в процессе решения проблем их детей. Этот подход принципиально отличается от причинно-детерминистских концепций психодинамического направления, где все, происходящее в первые шесть лет жизни, предопределяет будущее человека. В таких парадигмах родитель может лишь пассивно наблюдать необратимые последствия ранней семейной динамики и, будучи бессильным что-либо изменить, вынужден доверить ребенка на попечение опытного психоаналитика. Также наша позиция радикально расходится с теми направлениями семейной терапии, которые, по сути, устраивают над родителями суд, возлагая на них всю вину за проблемы детей, рассматривающиеся как прямое следствие их супружеских конфликтов. Мы не считаем полезными и достоверными и теории привязанности – несмотря на их возвращение в моду благодаря когнитивистам, возродившим идеи Боулби и Шпица (Bowlby, 1969, 1972; Spitz, 1945, 1960), поскольку они повторяют методологическую ошибку объяснять здоровое через нездоровое. Дело в том, что известные работы этих авторов основывались на наблюдениях за детьми из детских домов. Более современные эксперименты с использованием
Наш подход на основе стратегической интеракционной традиции[4] (Нардоне, Сальвини, 2012), заключается в эмпирическом исследовании эффективности родительской помощи детям, находящимся в трудной ситуации, в отличие от исследований, которые лишь подчёркивают их неспособность выполнять эту роль.
Более того, как мы неоднократно подчеркивали в других работах: «Именно работающие решения позволяют понять природу проблем». Только их детальное прагматичное изучение позволяет нам предложить родителям стратегические инструменты и системные компетенции, позволяющие им действенно помогать детям в случае проблем и становиться для них по-настоящему надежной опорой. Такой подход позволяет понять, как изменение коммуникации и стиля отношений родителя с ребенком, помимо действий, может привести к поразительным результатам. Это также означает осознание на собственном опыте того, что решение блокировать любое активное вмешательство, то есть «наблюдать не вмешиваясь» за тем, что ребенок делает самостоятельно, чтобы противостоять собственному дискомфорту, не подразумевает невнимательности и чувства вины со стороны родителей, а представляет собой мощный стратегический маневр, способный разблокировать семейную динамику, которая порой действительно сложна.
Фактически можно выделить два типа родительской помощи детям: первый предполагает активные целенаправленные действия, а второй реализуется путем блокирования того, что в противном случае могло бы быть сделано, и могло бы привести к нежелательным последствиям. Иначе говоря, помощь может выражаться в применении конкретных стратегических техник либо в отказе от неэффективных попыток решения, которые подпитывают проблему вместо ее разрешения. На практике обычно сочетаются оба подхода, но решающее значение имеет их последовательность. В некоторых случаях необходимо сначала прекратить дисфункциональные попытки справиться с ситуацией и только потом внедрять эффективные решения. В других случаях – сначала требуются активные изменения, разрушающие патогенную устойчивость системы, а затем постепенная стратегическая коррекция, ведущая к полному преодолению проблемы.
Таким образом, родителям отводится ключевая роль в терапевтическом процессе: под руководством специалиста они реализуют стратегии, направленные на решение имеющихся у детей проблем. Даже в случаях, когда терапия подростков и молодых взрослых с патологическими проявлениями требует прямого вмешательства специалиста (об этом мы поговорим далее), родители остаются активными участниками процесса и получают конкретные рекомендации о необходимых действиях и ограничениях, способствующих успешному терапевтическому процессу. При многих тяжелых психопатологиях родители неосознанно способствуют сохранению расстройства, поэтому прекращение их неэффективных попыток помощи своим детям становится важнейшим компонентом терапии. Это справедливо и для взрослых пациентов, продолжающих находиться в зависимости от родительской семьи. Важно понимать, что, даже совершая серьезные ошибки, родители представляют собой не препятствие, которое необходимо устранить, а потенциал, который необходимо задействовать в терапии.