Джорджетт Хейер – Тени прошлого (страница 16)

– А, да, монсеньор, вы правы. Но я старался сделать как лучше. Здесь в таверне девушке было не место – вот мы и одели ее мальчиком. Работы ей хватало. Жена – вы же понимаете, милорд, что такое женщины, – ревновала к ней. И не хотела, чтобы здесь была девушка. Уверяю вас, если парень… девушка… наговаривает на нас, это все неправда. Я мог выгнать его на улицу – я не был обязан его содержать. Но я позволил ему жить с нами, одевал его, кормил, и, если он говорит, что с ним плохо обращались, это – враки. Он наглый мальчишка и злющий при этом. Меня нельзя винить за то, что я скрывал его пол, монсеньор. Я это сделал для его же добра – клянусь! И ему это нравилось. Он ни разу не сказал, что хочет быть девочкой.

– Да он, наверно, забыл, как быть девочкой, – сухо сказал Эвон. – Семь лет в мужском платье… Взгляни-ка… – Он вынул из кармана луидор. – Может, это освежит твою память. Что ты знаешь о Леоне?

Жан смотрел на него с недоумением.

– Я вас не понимаю, монсеньор. Что я о нем знаю?

Эвон наклонился вперед, и в его голосе прозвучала нотка угрозы.

– Не советую притворяться, что ничего не знаешь, Боннар. Я человек с обширными связями.

У Жана задрожали колени.

– Монсеньор, но я в самом деле вас не понимаю. Я не могу сказать вам того, чего не знаю. А что – с Леоном что-то не в порядке?

– Тебе не приходило в голову, что он, например, не был родным сыном твоих родителей?

Боннар изумленно вытаращил глаза.

– Не был родным сыном – как это может быть, монсеньор? Но ведь…

Эвон отклонился назад.

– Сен-Вир – это имя тебе что-нибудь говорит?

– Сен-Вир… Сен-Вир… нет. Хотя где-то я его слышал. Нет, не помню. – Он безнадежно покачал головой. – Может быть, я слышал это имя от отца, но я не помню.

– Жаль. А когда твои родители умерли, от них не осталось документа относительно Леона?

– Если такой документ и остался, я его никогда не видел. Там были старые счета и письма, но я не умею читать, монсеньор. Однако они у меня сохранились. – Он посмотрел на луидор и облизал губы. – Хотите, я вам их покажу. Они хранятся вот в этом сундуке.

Эвон кивнул:

– Давай все, что у тебя есть.

Боннар открыл сундук и, порывшись в нем немного, вытащил связку бумаг, которую и принес герцогу. Тот быстро их просмотрел. Большей частью они, как и сказал Боннар, были счетами за сельскую продукцию, и среди них было два-три письма. Но на дне связки было письмо, адресованное Жану Боннару, живущему в поместье графа де Сен-Вира в Шампани. Это было всего лишь письмо от знакомого, и в нем не было ничего важного, кроме адреса. Герцог показал его Жану.

– Это я заберу. – И он бросил Боннару луидор. – Но если ты мне солгал, ты об этом пожалеешь. Пока что я готов поверить, что ты ничего не знаешь.

– Я вам сказал чистую правду, монсеньор. Клянусь вам…

– Будем надеяться, что это так. Однако, – он вытащил еще один луидор, – одну вещь ты наверняка знаешь. Где можно найти кюре Бассенкура и как его зовут.

– Его зовут господин де Бопре, монсеньор. Но он, может быть, уже умер. Когда мы уезжали из Бассенкура, он уже был в годах. А жил он в маленьком домике возле церкви. Его легко найти.

Эвон бросил луидор в радостно подхватившую его руку.

– Хорошо, – сказал он и направился к двери. – Послушай моего совета и забудь, что у тебя была сестра. Никакой сестры у тебя не было, и, если ты вдруг припомнишь Леони, тебе придется поплатиться за твое обращение с ней. Я тебя не прощу – запомни.

И герцог быстро прошел через пивную на улицу.

Во второй половине дня, когда герцог писал в библиотеке письмо сестре, вошел лакей и сказал, что его хочет видеть некий господин де Фоженак. Герцог поднял голову.

– Господин де Фоженак? Пригласи его сюда.

Через несколько минут в библиотеку вошел низенький полный господин, с которым герцог был отдаленно знаком.

– Добрый день, сударь!

– Добрый день. – Фоженак поклонился. – Пожалуйста, простите это несвоевременное вторжение.

– Пустяки, – отозвался герцог. – Жюль, принеси вина. Садитесь, пожалуйста, сударь.

– Спасибо, мне вина не надо. Подагра, видите ли, мучает.

– Сочувствую. Чем могу служить?

– Да, сударь, я пришел по делу. Какое, однако, неприятное слово! Простите, что я отвлек вас от ваших занятий, ваша светлость. Как хорошо у вас разгорелся камин, герцог.

Эвон поклонился. Присев на ручку кресла, он с удивлением смотрел на своего гостя. Потом достал табакерку и предложил ее де Фоженаку, который взял добрую щепоть и оглушительно чихнул.

– Замечательный табак, – с восхищением сказал он. – Да, касательно моего дела. Вы подумаете, что я пришел к вам со странной просьбой, сударь, но у меня есть жена.

Он лучезарно улыбнулся герцогу и несколько раз кивнул.

– Поздравляю, сударь, – серьезно произнес Эвон.

– Да-да! Жена! Это все объяснит.

– Иначе и не бывает, – ответил герцог.

– Шутите, ваша светлость? – с восторгом отозвался де Фоженак и весело рассмеялся. – Да уж, нам, мужьям, известно, что такое жена.

– Поскольку я не имею чести быть мужем, мне не совсем понятны ваши слова, но я надеюсь, что вы меня просветите.

Герцогу стало скучно: он вспомнил, что де Фоженак – обедневший дворянин, который обычно крутился возле Сен-Вира.

– Конечно, сударь, обязательно. Так вот. Моя жена… Это все объясняет. Она видела вашего пажа, сударь.

– Замечательно, – сказал герцог. – Мы движемся вперед.

– Мы? Вы сказали: движемся вперед? Мы движемся вперед?

– Видимо, я ошибся, – отозвался Эвон. – Мы топчемся на одном месте.

Де Фоженак посмотрел на него с недоумением, но тут же снова заулыбался.

– Вы опять шутите? Понимаю.

«Вряд ли», – подумал герцог.

– Вы сказали, что ваша жена видела моего пажа.

– Она потрясена. Она умирает от зависти. Она жаждет.

– В самом деле?

– Она не дает мне покоя.

– Жены никому не дают покоя.

– Вот-вот. Не дают. Так вы меня не понимаете, сударь? Вам непонятно, о чем я говорю?

– Вас нелегко понять, – ответил Эвон. – Мы остановились на том, что ваша жена не дает вам покоя.

– В этом-то все и дело. Она мечтает о вашем прелестном, очаровательном, элегантном паже.

Эвон поднял руку.

– Сударь, я всегда сторонился замужних дам.

Де Фоженак озадаченно воззрился на него.

– То есть… что вы имеете в виду, сударь? Это опять шутка? Моя жена жаждет заполучить вашего пажа.

– Мне ее очень жаль.

– Ей так нравится ваш элегантный паж! Она днем и ночью пристает ко мне, чтобы я сходил к вам. И вот я здесь. Перед вами.