Джордж Вервольф – Монолог Некроманта. Часть 1 (страница 6)

***

Что объединяет человека и феникса? Правильно, перерождение. Только у фениксов это обычное природное явление, а человек перерождается духовно: «сжигает» свое прошлое, свою предыдущую сущность и ради какой-то определенной цели готов отказаться от всего и «переродиться», то есть измениться. Также люди перерождаются в течение всей жизни, меняя свои взгляды на все окружающее. У них это называется процессом индивидуализации. Именно все знания и взгляды, что накапливались в течение жизни; все то, что забиралось с собой перед очередным «перерождением», а ненужное стиралось из памяти: все это и делает человека несбалансированным существом. Все время мечется он из крайности в крайность. Человек совершенно не чувствует баланса. Не хорошо, так плохо; не плохо, так хорошо. А средней меры он не видит, или не хочет видеть.

Люди – непостоянные существа, все время, подобно муравьям, мечутся вокруг своего «муравейника» с целью что-то накопить, собрать. И так же из крайности в крайность, потому что боятся будущего, боятся внезапности. Для этого они строят планы на жизнь, но никакой план не исполнится на «точно», потому что в жизни все меняется, и любая внезапная мелочь может разрушить целую стратегию! А люди боятся внезапности. Они хотят жить так, как хочется им, но Судьбу не перебороть. Как Она решила, так и произойдет, и никого Она не спросит надо ли это или нет.

Но более всего человек боится Смерти. Поэтому борьба с Ней в виде поисков бессмертия бессмысленны, ибо это все делается из чувства страха перед Ней. А если не страшиться Смерти и быть готовым встретить Ее, то можно прожить дольше, ибо Она уважает тех, кто не боится, по-настоящему не боится. Даже среди некромантов есть те, кому страшно. Но я не из той категории. После вампира меня уже ничего не волнует. А Смерть благоприятствует мне, ибо Она – мой покровитель! Я рожден для того, чтобы умереть, а потом воскреснуть подобно фениксу!

Убийца.

Июль 935 года. Элладин.

Полночь – прекрасное время суток. Особенно в полнолуние, когда лунный диск окрашивает все в темно-серебристый оттенок. Считается, что полночь – это рассвет для темных сил. Вся нежить просыпается и начинает действовать, а люди спят в своих домах, содрогаясь от страха перед Тьмой.

Я сидел верхом на коне, на том самом холме, с которого три месяца назад смотрел на Ангулем, возбужденный тогда паникой и суетой по причине неудавшейся надо мной казни. В эту ночь город спал, был спокоен и тих, словно спящий муравейник. Ненадолго.

Я подъехал к другому холму, который был намного ближе к городу – так обзор будет интереснее. Ангулем спал. Лишь несколько десятков стражников стояли на стенах и у центральных ворот. Я поднялся на самую вершину холма, чтобы лунный свет мог озарить меня для всей округи. Оценив обстановку, я выставил руку вперед и произнес команду для атаки.

Один, два, пять, десять, еще пять и так далее. Вихрем мимо меня пронеслась моя мертвая армия. Было потрачено немало времени на их поднятие, но результат просто радует глаз! Живые мертвецы, призраки, скелеты одной большой волной направлялись к городу. Естественно, люди заметили эту картину, правда, не сразу. Такого крика я не слышал давно. Даже на приличном расстоянии от стен города я отчетливо услышал: «Тревога! Мертвецы!», а затем предсмертный хрип. Для поднятого мертвеца этот лучник был достаточно метким. Осада города Ангулем началась!

Лязг клинков, свист перьев стрел, хрипы, стоны, крики: солдаты-мертвецы не потеряли сноровку в бою. Уж очень хорошо у них получалось убивать, для того они и служат мне: убивать всякого, кого я прикажу, без лишних слов! Прошло чуть больше часа, когда поднятые смогли сломить оборону и разнести ворота в клочья. Не стоило забывать о том, что им еще удалось окружить город и напасть на его пригород, уничтожая все на своем пути.

Ворота разрушены, теперь настал мой черед. Я ткнул коня в бока и галопом направился к воротам. Подъезжая ближе, я обнажил меч и начал рубить атаковавших меня элладинцев. Минуя улицы, я подъехал к той самой площади, затем спрыгнул с коня и с начал просто рубить своих врагов.

Взмах. Кровь. Труп.

Еще взмах. Попытка атаки со стороны врага, удар отарирован. Отрубленная рука, крик. Взмах – перерезанное горло. Труп.

Удар кулаком. Взмах – вспоротый живот, мычание, падение, труп.

Небольшой финт, взмах, полет головы, кровавый фонтан, труп.

Я чувствовал, как ярость и жажда убивать накапливалась все больше и больше. Я, глубоко вздохнув и резко выдохнув, начал атаковать следующую волну врагов. Вихрем я наносил удары мечом, оглушая попутно выбросами магической энергии – элементарнейшего заклинания, но не раз спасавшего жизнь.

Я стоял посередине площади, окруженный двенадцатью трупами, которые поочередно падали замертво после моих ударов, разбрызгивая свою же кровь по округе. Я с ухмылкой вытер попавшие на лицо капельки крови и направился дальше убивать.

***

Май 732 года.

– Аксэль!

– Да, мастер?

– У меня для тебя задание. – Аракхам подошел ко мне поближе.

– Я слушаю Вас.

– Настал час, когда тебе нужно выполнить одну из главных обязанностей некроманта: забирать жизни.

Если честно, я боялся этого дня, потому что никогда не убивал живых и не был уверен, что смогу это сделать. Тренироваться на нежити – это одно, но все же…

– Тебе нужно отправиться в Мехэллад, в город Беньяш, – продолжал мой мастер, – и сделать это!

– Но смогу ли я?

– Этих сможешь, они – страшные грешники.

Интересно, вроде некромаг, а должен выполнить типичную для святош миссию избавления мира от неверных.

– Я знаю, о чем ты думаешь, мальчик. – посмотрел мне в глаза учитель, – Я уверяю, тебе легче будет убить убийц, чем…других.

Я кивнул в знак понимания.

– Твоя миссия состоит в том, чтобы убить Карло Бру́но – рыцаря Ордена Ангелов. Он – ярый ненавистник некромагов. Считает нас посланниками Тьмы, хотя ты знаешь, что это не так, Аксэль.

Я сразу же задал логичный для себя вопрос, стараясь серьезно подойти к предстоящему делу:

– И что же он может сделать против нас? За все время, что я нахожусь в Моро, он ни разу не посягнул на нашу сторону.

– Верно, – кивнул Аракхам, – но такой план он обдумывает. Понимаешь, Аксэль, Бруно желает развязать войну с некромагами, но король Деоден не дает ему таких полномочий, так как считает нецелесообразной данную кампанию. К тому же формально мы не нарушаем предписанных нам ограничений в использовании некромагии.

– Тогда чем же он вреден нам? Король согласия не дает, значит, руки у Бруно завязаны.

– Есть мнение, что Карло Бруно создал тайное подпольное общество, которое занимается истреблением некромантов и всех, кто причастен к ним. Они ловят любого, кто заподозрен в черной магии и жестоко наказывают. Будь то женщина, или старик. Даже детей – и тех лишали жизней. Очевидно, что это самоуправство. Мы можем помочь королю, тем самым спасти нас самих. Правда, сделать дело нужно так, чтобы никто не знал о нашей причастности…

– Мастер, а как же мне это сделать? – перебил я Аракхама, – Раз я убью Бруно, члена Ордена, получается, что мы покушаемся на интересы Деодена, а это нам ни хера не упирается ни в какие ворота!

– Во-первых, прекрати выражаться при мне! – Аракхам грозно взглянул на меня, – А во-вторых, в том и состоит твоя задача: убить так, чтобы никто не заподозрил деяние некромага.

– Убить втихую?

– Убить втихую. – повторил учитель и ядовито улыбнулся.

Мне стало не по себе от такой улыбки. Нечасто приходилось видеть учителя таким. Видать, этот Карло Бруно здорово насолил некромагам Моро.

***

После разговора я вернулся в свою комнату, чтобы подумать над тем, как выполнить миссию. В Мессиане были лишь два места, в которых я чувствовал себя максимально уютно: это моя комната и комната Аракхама. Потому что они были обустроены более по-домашнему. Мы оба предпочитали «живое» освещение в виде свеч или окон, если солнце вдруг соизволит выйти из-за туч. Моя комната была не самой большой, но я никогда не грезил о роскошных хоромах по типу «граф во дворцах». Главное, что было в моей «опочивальне» – это кровать, стол для работы и перекуса, книжная полка, сундук для самого необходимого и небольшой шкаф для одежды.

Я подошел к зеркалу, что висело над столом, и в очередной раз посмотрел на себя. После попытки трансформировать меня в лича мои глаза стали желтыми, ближе к золотистому. Волосы слева побелели как снег, а справа так и остались черными. Позже окажется, что мне не понадобится магическая помощь в своём омолаживании. На вид многие сказали бы, что мне меньше тридцати. И таким я останусь на долгие годы. И это при том факте, что личом так и не стал. Остался живым человеком.

Что тогда произошло? Какая неведомая сила не дала мне стать нежитью? Судьбой так положено? Ответа на этот вопрос мне не был известен. О том случае говорили первое время долго и частенько спрашивали меня, ученые некроманты проводили не одно обследование, что вскоре очень надоедало и раздражало. Был разговор на уровне Черного Стола о повторном ритуале, однако Архимагистры Аракхам и Ноигел, глава Клана Скорпионов, отметили редкость данного явления, не требующую повторения ритуала. Также они отметили, что высока вероятность моей окончательной смерти, если результат останется прежним.