Джордж Вервольф – Монолог Некроманта. Часть 1 (страница 5)
Вот только было интересно, как они узнали о нападении на разбойников, хотя прошло не так много времени. Не понятно. Но мне, наконец, удалось отведать нормальной пищи и выпить чарку вина, по чему я очень истосковался!
– А говорят, шо в Элладине месяц тому назад колдуна какого-то поймали, што детишек крал в лес да съедал их. Так те сжечь его хотели, та не вышло. Колдун-то етот огонь-то на их натравил, полгорода сжег, а сам убёг.
– А где это было?
– Молвят, что в Ангулеме. Я че и думаю, мож тот, хто могилы-то разоряет и есть тот самый колдун-то?
– Дела-а-а, ежели колдун тот у нас хоронится, усё: пиши-пропало!
– Зато шайку Дина угробил, за то можно и спасибо сказать.
– Ага, а потом за нас, простых людей, возьмется. Они, чернокнижники-то, никого не жалеють. Все мы для него мясо!
– Вон смотрите, там за углом сидит какой-то в чернявой одеже. Вино попивает. Не нравится мне он.
– А што в нем этакого?
– Да вон, странный вид. Бледный, как Смерть, волоса-то вон каки: черные да белые. А глазищи-то! Мож, это тот колдун-то и есть.
– Поди спроси, хто он, потом расскажешь, гы-гы.
– Иди сам спрашивай, коль смелый. Идейка-то твоя, вот и спрашивай.
– Та не, шот не охота.
– Вот и помалкывай, када не спрашивают.
Я незаметно улыбнулся, все еще слушая эту брехню про кровожадность некромантов и прочее. А когда про меня заговорили, так еле сдержал смех, ибо это выглядело очень смешно: четыре бородатых мужика – эксперты по нечистой силе! Однако я засиделся и лучше всего было покинуть это место. Я не был пока готов к такой популярности у народа, поэтому быстро осушил вино, оставил монеты на столе и покинул таверну, провожаемый подозрительными взглядами тех же «экспертов».
***
Март 730 года.
Мо́ро – большая и могучая земля некромантов. Окруженная высокими и острыми скалами гор Бальджета, она была отчуждена от внешнего мира, и никто не старался попасть сюда. Многие называют Моро Черной Землей, так как все окружающее давало темный оттенок: земля, вода, небо, иссохшие деревья, даже звери. Архитектура некрополисов, так мы называем свои города, отличались высокими, остроконечными и как будто возвышенными вверх зданиями, также дававших черный оттенок. Лишь в окнах горел ядовито-зеленый свет. Днем солнце, кое-как пробивавшее серое небо, разом все красило в болотно-коричневый оттенок, а ночью поднималась огромная луна и покрывала Моро серебром. Повсюду кладбища, мавзолеи, некрополисы, торчащие с голыми ветвями деревья, шастающие, как ни в чем не бывало, мертвецы. Романтика!
И это место, которое я кое-как попытался красочно описать, являлось моим домом. Мессиа́на – город, где я проходил свое обучение, был по нашим меркам самым красочным, хотя на деле мало отличался от остальных некрополисов: здания такие же остроконечные, только были выше остальных, а свет горел ярче.
Я направлялся по длинному темному коридору башни Гроу-Кха, ведущему к центральному залу, Хранилищу Книг, где ожидал меня мой наставник Аракхам. Зайдя в зал, мой учитель, закутанный в балахон болотного цвета, сидел ко мне спиной за столом, изучая очередную книгу.
– Как успехи, Янне? – прохрипел Аракхам.
– Хорошо, мастер, – поклонился я в ответ и с гордостью произнес, – я смог повысить эффективность заклинания паралича!
– Хорошо, мой ученик, хорошо, – прокашлял наставник и неуклюже повернулся ко мне.
Его очень костлявое лицо порой пугало меня, но от старости иммунитета нет. Любое тело когда-нибудь завянет, попросту разложится и угаснет. Что и происходило с Аракхамом. Но, несмотря на шестисотый год жизни, мудрость и сила в нем оставались и упорно не покидали. Лишь внешне он казался слабым и немощным.
– С Вами все в порядке, мастер? – спросил я его.
– Ох, Янне, никогда не суди по внешней стороне, никогда. Я хоть и стар, но силы есть.
– Я не сомневаюсь, но беспокойство, порой, дает о себе знать.
– Знаешь, мальчик мой, я давно хотел тебе кое-что сказать.
– Что же?
Аракхам немного помолчал, но вскоре продолжил:
– Я горжусь тобой! Да, я горжусь. Из всех остальных Ты – самый способный ученик! Ты можешь изучить любую магию с легкостью. Если захочешь, конечно. Любую, да. Я знаю, что ты отдаешь свободное время изучению других магических искусств, даже тех, что не особо приветствуются в Моро. Но я позволил тебе лишь потому…
– Потому что я особенный, – продолжил я его мысль. – Вы не в первый раз говорите об этом.
– И буду говорить, пока не сгину, ибо это истина. Ты сделаешь много великих дел! Как славных, так и нет. Но великих! Так решено Судьбой.
– Мастер, почему Вы все время ссылаетесь на Судьбу? Ведь некромагам покровительствует Смерть.
– Верно, мальчик. Смерти мы служим, но Смерть выполняет прихоти Судьбы, ибо она решает все! Все живое подчиняется Судьбе. Все мы живем так, как решает Она.
– Но Ее можно изменить!
– Можно, пока Судьба позволяет это. А если кто и пойдет против Нее, то Она найдет способ сделать по-своему. От Судьбы не уйти никому.
Я кивнул:
– Да, мастер, Вы как всегда правы. Можно Вас кое о чем попросить?
– Хм, интересно, что может попросить ученик у учителя, кроме знаний, – как ни странно, но Аракхам понял, что просьба моя не будет касаться учебы.
– Раз уж мне стоит забыть свое прошлое, то я хочу избавиться от него полностью. Я хочу поменять свое имя.
– И как ты хочешь себя именовать?
Я уже давно "примерил" новое имя, осталось только согласие учителя. Многие некромаги имеют не данные по праву рождения имена. Мой же вариант появился, благодаря герою баллады «Оружие и Розы», с которым я себя всегда сравнивал – такой же отрешенный, но приобщенный к миру одновременно. Будто он находился в двух разным измерениях, где чувствовал себя одинаково неуютно. Я взглянул в глаза Аракхаму и назвал имя:
– Аксэль!
***
Прошло немало лет, когда я стал действительно способным некромагом. Учеба была не из легких, но мое желание познания преодолели эту преграду. И вот настал день трансформации меня как нежити. Я должен был стать личом. Такая перспектива меня мало радовала, но противиться воле Черного Стола, руководящего совета Архимагистров Моро, в составе которых был и мой наставник Аракхам, было неуместно.
Ритуал проходил в Мессиане, в специальном здании, которое являлось неким преобразователем нежити: там живые становились неживыми. Эта прямоугольная, украшенная острыми шипами, конструкция, вход в которую приветствовал всех в виде огромного черепа с раскрытой челюстью, делилась на несколько этажей. Первый этаж превращал живых в ходячих мертвецов, поднимал скелетов; второй забирал души, создавая призраков, а тела отправляли на первый этаж; третий создавал более разумную, но презираемую мной нежить – вампиров, упырей и тому подобное. Четвертый же – специальный отдел для преобразования некромагов в личей. В Моро существует легенда, будто один эльф, жаждавший вечной жизни, стал личом в этой Преобразователи. На что только не идут ради вечной жизни! Готовы даже душу отдать Ма́луму, что почти и сделал тот эльф. Ныне судьба его неизвестна.
– Больно не будет? – спросил я Аракхама, направляясь к этому «великолепному» зданию.
– Будет. – ответил мой учитель.
Ответ, конечно, меня не обрадовал.
– Смерть, – продолжил он, – вещь болезненная. Но после нее дух обретает состояние, когда ты не чувствуешь боли как таковой.
Почему некромаги становятся со временем нежитью, мне объяснили вскоре после моего "зачисления" в их ряды. Обычные маги способны жить веками, но их плоть смертна, уязвима. Лича же можно уничтожить, лишь забрав душу. В прямом смысле этого слова. Высосать ее из мертвого тела и уничтожить. В какой-то степени жизнь в форме лича похожа на бессмертную, но плата высока – ты разлагаешься. Очень медленно. На это уходят долгие годы, однако рано или поздно твоя плоть станет такой. Ты перестаешь быть человеком в привычном понимании. И чувства, которые испытывают личи, совсем отличаются от прежних.
– Значит, потерпеть придется. – сделал я вывод.
– Верно, Аксэль.
– Мастер, Вы рассказывали историю об эльфе, искавшего источник бессмертия. И который, якобы, посетил здешний Преобразователь, чтобы стать личом. Как Судьба над ним распорядилась?
– Это давняя история. Даже я ничего не знаю об этом. Говорят многое, но лишь говорят. Фактов нет, а на нет, как говорится, и суда нет.
Четвертый этаж – высший, в понятиях архитектуры и духовности, сектор в Преобразователи. Зайдя туда, я почуял холодок. Могильный. Он доносился с третьего этажа, где в склепах лежали упыри. Весь сектор – это сплошной огромный зал с большим алтарем посередине, ограниченный магической зеленоватой стеной. Мы: Я, Аракхам, Васс – жрец этого Сектора, и еще трое некромагов подошли к той самой стене, остановились около нее, и ко мне обратился жрец:
– Готов ли ты, Аксэль из Мессианы, стать истинным некромагом, переступив через порог Смерти, дабы обрести новую жизнь и обличье?
Я ответил согласием. Васс указал рукой на алтарь. Прозрачная зеленоватая стена раскрыла передо мной вход, и я переступил порог. Я обернулся и увидел взволнованного Аракхама. Поначалу казалось, что это обычное волнение учителя перед новым этапом для его ученика, но…
Поднявшись на алтарь, я преклонил колено и опустил голову. Жрец начал произносить заклинание на до сих пор мне неведомом языке, вознеся руки кверху. Стена начала кружиться вокруг алтаря, постепенно набирая большую скорость, наконец, завертелась так быстро, что я не видел ничего за ней. Я начал ощущать какие-то вибрирующие волны в себе, затем стало так резко больно, будто сотню лезвий воткнули во все живое. Я свернулся клубком, меня трясло, ломало, чего только я не чувствовал. Васс от произношения заклинания вошел в транс. Он покачивался из стороны в сторону, глаза были полностью белыми. Его лягушачий зеленый вид стал еще более жутким в состоянии транса. Внезапно из меня будто выплеснулось нечто яркое и ослепительное, а затем стало тихо. Меня окутал мрак.