Джордж Вервольф – Монолог Некроманта. Часть 1 (страница 4)
Курган на Ангельском Холме. Название божественное. Но то, что я увидел, было мало похоже на ангельское место. Огромный и пустой на вид холм. Где-то из-под земли торчат кости, а над всем этим ужасом кружат вороны. Великолепно! То, что нужно для ритуала! Медлить я не стал: слез с коня, подошел ближе к кургану и сел на колени.
Мне нужно вернуться в Моро, чтобы восстановить свое почетное имя. Но для начала надо найти временное убежище. А лучше Элладина вариантов не было, учитывая тот факт, что он граничит с Моро. К тому же планировалась небольшая вендетта по отношению к жителям города Ангулем. За то, что хотели сжечь меня. А чтобы свершить правосудие, мне нужна армия. Особая армия. Армия нежити. Потому я и приехал на Ангельский Холм. То, что я собирался сделать, является святотатством, но другого выбора у меня не было. Собрать армию мертвецов, которые были когда-то солдатами, было мне на руку. Но прежде, чем это сделать, нужно впитать в себя как можно больше энергии Смерти – источника некромагии. А это место – прямо-таки неисчерпаемый его ресурс. Я сел на колени, глубоко вздохнул, закрыл глаза, раскрыл руки ладонями вверх и вошел в транс.
Битва на Ангельском Холме. Великая бойня, в которой сошлись друг с другом два фронта: мехтинский и элладинский. Битва, вошедшая в историю гражданских войн как самая кровавая. Три тысячи мехтинцев и более пяти тысяч элладинцев неслись друг на друга. Но это не было похоже на битву, скорее резню. Большую и кровавую. Они буквально грызли друг на друга, как собаки. Золотая Мехта и Черный Элладин.
Я видел эту мясорубку, словно птица в полете. Кровь. Повсюду кровь. Взмах меча – отлетела чья-то голова. Повсюду ярость, вой, ужас, истерия. Вот, около камня, стоя на коленях, мехтинец пытается собрать в кучу свои кишки, но вражеский меч успел пройтись и по ним. Все содержимое внутренностей стекало и воняло, а глаза, полные непонимания и шока, окаменели. А ведь тому бедняге не было и двадцати. Недолго длились мучения: элладинский клинок промчался по шее раненого.
Неподалеку пятеро мехтинцев окружили кавалерийца в черных доспехах и копьями тыкали всадника с несчастным конем. Кровь. Море крови. За десять минут полегло более сотни людей, а ведь большинство из них не горели желанием драться, но делали это и погибали, разделанные как свинина. Какой-то странный звук, похожий на смерч. Мехтинские стрелы с красными перьями поражали всех, кто попадался на пути: и своих, и чужих. Хор воя и истерики провел десятисекундное выступление. Повсюду ужас. Повсюду Смерть.
Я резко открыл глаза и глотнул воздух. Во время транса я видел тех, кто умирал на Ангельском Холме. Гибель, ужас, страх, истерия и зловоние останков стали для меня источником энергии Смерти. Все это было во мне, однако я чувствовал ее недостаток. Я был еще слаб. Но попробовать стоило с тем, что имелось на данный момент. Я встал, размял свои кости, нарисовал вокруг себя круг с ритуальными рунами, снова сел на колени, воткнул пальцы в мертвую землю и начал читать Заклинание Поднятия Мертвых:
-– I Dödsnamnet kallar ég á þig, ikke-vesenes slavar. Rís upp úr gravene, rís upp, hinir dauðu. Rís upp til för att leva igen, för nu kommer overgi meg og bare til meg! Rís upp! Rís upp! Rís upp[1]!
Небо потемнело над курганом, завыл ветер. Я все больше впивался в землю и повторял:
-– Rís upp! Rís upp! Rís upp![1]
Неподалеку от меня зашевелилась земля, и из-под нее вырвалась костлявая рука, затем вторая. Руки начали копать землю, пока не выглянула верхушка черепа, облезшего со свисающими кусками гнилой кожи и грязных волос. Наконец, все тело выкопалось из-под кургана, подошло ко мне и завыло:
– Господи-и-ин.
– Я поднял твое истлевшее тело, теперь ты стал бессмертным и духом, и плотью, но цена твоя – служба мне и моим интересам. Согласен ли ты?
– Да-а-а.
– Тогда приветствую тебя, мертвец, встань около меня и стой смирно!
– Да-а, господи-и-ин.
Я вновь врылся пальцами в землю и продолжил ритуал.
Итак, что я получил? Полтора убитых часа ради поднятия пятнадцати мертвяков. Все-таки не окончательно я окреп и не полностью восстановил силы. И это печально. Однако время позволяло мне копить силы и возвращаться снова. Так я и решил поступать! Тел здесь навалом, зловонием смердит аж за километр. Все прекрасно!
На следующий день ко мне в голову пришла гениальнейшая мысль: я хочу есть и выглядеть подобающе нормальным цивилизованным людям, иначе кто-нибудь опять меня увидит в таком небрежном виде, и я снова наберу неприятностей на свой зад. Удача снова улыбнулась мне.
Я вел коня по дороге в лесу; своему отряду нечисти я приказал следовать в глуби леса, чтобы не подавать виду. Погода стояла жаркая и безветренная. Солнечные лучи просачивались сквозь ветви деревьев, давая яркую окраску всему, что меня окружало. Не знаю, почему, но такие краски меня радовали.
Внезапный шорох прервал мое любование красотами. Пять или семь пар ног. И вот, словно пташки, из кустов выпорхнули шестеро разбойников. Все, как говорится, в шелках да в серебре. И вооруженные.
По центру стоял кучерявый парень в весьма качественной черной одежде. Ему было не более тридцати. Он оценивающе посмотрел на меня, подошел чуть ближе и хищно оскалился:
– Ну что, проходимец, попался ты к нам в сети!
Остальные злобно заулыбались. А я ухмыльнулся в ответ и глубоко вздохнул:
– Вы меня грабить собрались.
– А что, бестолочь, не видно?
– Сударь, давайте без оскорблений.
– Здесь, на моей земле, могу давать указания я и только я!
– Ну ладно, чем могу помочь?
– Ты еще тут умничать будешь! Гони все, что есть и проваливай, а не то шкуру спущу!
– Да ты разуй глаза! – развел я руками, – на мне, кроме тряпья, ничегошеньки и нет.
– Зато у тебя лошадка хорошая, – пригляделся главарь шайки на коня, потом переместил взгляд на мою грудь, на которой висел амулет с изображением вороньего черепа, – и цепочка твоя тоже…
– Насчет коня не знаю, – перебил я, – но амулет ты точно не получишь!
– Да что ты? И что ты нам сделаешь, нищеброд? – иронично посмотрел на мое высокое, но худое тело. – Царапаться начнешь?
Все бандиты поддержали главаря смехом. Очень ярко поддерживал коренастый лысый бородач, который во время смеха испустил воздух. Я тоже в знак иронии поддерживал всех смехом.
– А ты-то чего ржешь? – начал злиться парень.
– Да вот, вспомнил одну истину о человеческой глупости. Запомни, парень, не суди никогда по внешней стороне.
Я щелкнул пальцами, и тут как тут выскочили мои мертвецы. Разбойники стали бледнее моего отряда раза в два. Главарь выхватил меч и накинулся на меня, но я успел вытащить свой клинок, отбил удар, и схватил парня за глотку. Бандит захрипел.
– Никогда не суди никого по внешнему виду, – повторил я, и все услышали хруст, исходивший из шеи молодого дерзкого разбойника.
Тело рухнуло с застывшей в ужасе гримасе. Остальные разбойники не понимали, что произошло. Тянуть я не стал и произнес команду своим «ребятам»:
– Убить!
Не прошло и минуты, как все пятеро бандитов окровавленные лежали на дороге. Кто-то еще дрыгал ногами, а один из моего отряда старательно дубасил его палицей. Тот, что пускал ранее воздух, попытался на меня наброситься, но я отпарировал его удар, отрубил руку, а затем голову. Она, словно комета на фоне звездного неба, красиво улетела в кусты, а тело стояло, испуская ровный фонтан крови, после чего рухнуло на землю.
Я подошел к мертвому главарю, снял с него одежду, снял с себя тряпье, и надел черное одеяние. Что-что, а парень этот следил за собой. Мне понравилось, как смотрелась одежда: эта черная кожаная куртка, этот черный льняной плащ, эти черные брюки, эти черные сапоги. Черт возьми, даже эти черные перчатки! Я приказал мертвецам обыскать тела и передать мне все ценное. Бандиты были при деньгах, значит, поесть спокойно я мог. И это было хорошо!
***
– Говорят, тут у нас колдун черный завелся, курган на Ангельском Холме разоряет!
– Брешешь! Хто тебе такое сказал?
– Раз говорят, значит, не врут!
– Ага, а про Белую Свинью как-бутта тоже не врали, ага? А на деле-то оно во как оказалося. Не было свиньи-то белой, не было. Значица, и колдуна того нет!
– Да я вам говорю, шо есть! Вы думаете, хто шайку Красавца Дина зарубил аж так, шо те, хто видел, блевали кажные пять минут?
– Мало ли хто зарубыл! Мож, другие разбойники. Вы знаете, шо им на месте-то не сидиться, надо ж кого-то порубать. А мож, путники какие, для самообороны.
– Та не-е! Одежу да злато с них все сняли! Значица, точно разбойники. Враги ихние.
– А я вам говорю, што нерко… нарко… аа… нер-кро-манть. Во, как их кличуть, колдунов-то черных. Он-то и могилу братскую разорил, штоб мертвичину поднять для дел своих темных, бесовских, а разбойников етих убил, штоб кровушки попить! Они, как упыри, любят кровушку испить!
– А одежу с Дина нашто спер? Жавать как хлеб?
– А-ха-ха-ха-ха!
– Хо-хо-хо-хо-о-о!
– Та ну вас, недоросли!
Сидел я в трактире «Златой бокал», уже минут двадцать слушал эту ересь, попивая очень неплохое вино, и удивлялся тому, насколько быстро распространяется народная молва! И как обрисовывать ее умеют по-своему! Слухи оно и на то слухи! Те же трактиры служат хорошим местом для дачи ложной, но красивой и как можно удивительной информации. Людям лишь бы потрепаться языком, при том пить ведрами пиво и, рыгая, обжимать местных девиц. Люди, одним словом.