Джордж Макдональд – Принцесса и гоблин (страница 3)

– Нет, дитя моё. Это от старости. Я очень стара.

– Я так и думала. Вам пятьдесят?

– Да – и больше.

– Вам сто?

– Да – и больше. Я слишком стара, чтобы ты угадала. Пойдём посмотрим на моих кур.

Она снова остановила прялку. Поднялась, взяла принцессу за руку, вывела из комнаты и открыла дверь напротив лестницы. Принцесса ожидала увидеть множество кур и цыплят, но вместо того увидела сперва голубое небо, а потом крыши дома с множеством прекраснейших голубей, по большей части белых, но всех цветов, которые расхаживали, раскланиваясь друг с другом и разговаривая на непонятном ей языке. Она захлопала в ладоши от восторга – и поднялось такое хлопанье крыльев, что теперь уже она сама испугалась.

– Ты испугала мою птицу, – сказала старушка, улыбаясь.

– А они испугали меня, – ответила принцесса, тоже улыбаясь. – Но какие славные у вас куры! А яйца у них вкусные?

– Да, очень вкусные.

– Какая же у вас должна быть крошечная ложечка для яиц! Не лучше ли держать кур, чтобы яйца были покрупнее?

– Но чем бы я их кормила?

– Понимаю, – сказала принцесса. – Голуби кормятся сами. У них есть крылья.

– Вот именно. Если бы они не умели летать, я бы не могла есть их яйца.

– Но как же вы добираетесь до яиц? Где их гнёзда?

Дама взялась за маленькую петельку из бечёвки в стене у двери, приподняла ставень и показала множество голубиных гнёзд – в одних были птенцы, в других яйца. Птицы влетали с другой стороны, а она вынимала яйца с этой. Она быстро закрыла ставень обратно, чтобы не испугать птенцов.

– Ах, как хорошо! – воскликнула принцесса. – Дайте мне яичко съесть? Я проголодалась.

– Когда-нибудь дам, а сейчас тебе пора возвращаться, не то нянюшка будет за тебя тревожиться. Держу пари, она уже ищет тебя повсюду.

– Только не здесь, – ответила принцесса. – О, как же она удивится, когда я расскажу ей о моей прапрабабушке!

– Да, удивится! – сказала старушка со странной улыбкой. – Смотри же, расскажи ей всё в точности.

– Непременно расскажу. А вы проводите меня к ней?

– Я не могу пройти всю дорогу, но доведу тебя до верха лестницы, а дальше ты должна быстро сбежать вниз, прямо в свою комнату.

Маленькая принцесса вложила свою руку в руку старушки, и та, поглядывая то туда, то сюда, довела её до верха первой лестницы, а оттуда до низа второй и не покинула, пока не увидела, что та спускается до половины третьей. Услышав радостный крик няни, нашедшей её, она повернулась и пошла вверх по лестнице – очень быстро для такой старой прабабушки – и села за свою прялку снова с той же странной улыбкой на милом старом лице.

Об этом её прядении я расскажу вам в другой раз.

Угадайте, что она пряла?

Часть 4: Что подумала няня

– Где же ты пропадала, принцесса? – спросила няня, беря её на руки. – Очень нехорошо с твоей стороны прятаться так долго. Я уж начала бояться… – Тут она прикусила язык.

– Чего ты боялась, нянюшка? – спросила принцесса.

– Неважно, – ответила та. – Может быть, расскажу в другой раз. А теперь скажи мне, где ты была.

– Я поднималась далеко-далеко наверх и навестила мою очень-очень старенькую, пребольшую прабабушку, – сказала принцесса.

– Что это значит? – спросила няня, решив, что та выдумывает.

– Я хочу сказать, что поднималась всё выше и выше и видела мою прапрабабушку. Ах, нянюшка, ты не знаешь, какая у меня наверху живёт красавица бабушкина мать. Она такая старенькая, с такими чудесными белыми волосами – белыми, как моя серебряная чашка. А теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что волосы у неё должны быть серебряные.

– Какую ты чепуху говоришь, принцесса! – сказала няня.

– Я не говорю чепухи, – ответила Айрин, немного обидевшись. – Я расскажу тебе всё про неё. Она гораздо выше тебя и гораздо красивее.

– Ах, вот как! – заметила няня.

– И она питается голубиными яйцами.

– Весьма вероятно, – сказала няня.

– И сидит в пустой комнате и всё прядёт-прядёт целыми днями.

– Ни капли не сомневаюсь, – сказала няня.

– И она держит свою корону в спальне.

– Конечно – самое подходящее место для короны. Держу пари, она её и в постели носит.

– Она этого не говорила. И я не думаю, что она так делает. Это ведь неудобно, правда? Не думаю, чтобы мой папа носил корону вместо ночного колпака. Он ведь так не делает, нянюшка?

– Я его не спрашивала. Держу пари, что делает.

– И она там живёт с тех пор, как я сюда приехала – уже много-много лет.

– Кто угодно мог бы тебе это сказать, – ответила няня, которая не верила ни единому слову Айрин.

– Почему же ты мне не сказала?

– Не было нужды. Ты ведь сама умеешь сочинять.

– Ты мне, значит, не веришь! – воскликнула принцесса, изумлённая и рассерженная, и имела на то полное право.

– А ты ждала, что я тебе поверю, принцесса? – холодно спросила няня. – Я знаю, что принцессы имеют обыкновение рассказывать небылицы, но ты первая, кто, как я слышала, ждёт, чтобы им верили, – добавила она, видя, что ребёнок странным образом говорит всерьёз.

Принцесса залилась слезами.

– Что ж, должна сказать, – заметила няня, теперь уже окончательно рассерженная её слезами, – совсем не пристало принцессе выдумывать истории и ждать, что ей поверят только потому, что она принцесса.

– Но это чистая правда, говорю тебе.

– Значит, тебе это приснилось, дитя.

– Нет, мне не снилось. Я пошла наверх, заблудилась, и если бы не нашла ту прекрасную даму, то никогда бы не нашлась.

– Ах, конечно!

– Ну так пойдём со мной наверх и сама увидишь, правду ли я говорю.

– Право же, у меня есть другие дела. Время твоего обеда, и я не желаю больше слушать эту чепуху.

Принцесса вытерла глаза, и лицо её стало таким горячим, что слёзы быстро высохли. Она села обедать, но почти ничего не съела. Когда тебе не верят, это очень не по нутру принцессам: потому что настоящая принцесса не умеет лгать. И весь остаток дня она не проронила ни слова. Только когда няня обращалась к ней, она отвечала, ибо настоящая принцесса никогда не грубит – даже когда у неё есть все основания обижаться.

Няне, конечно, было не по себе – не то чтобы она хоть сколько-нибудь подозревала, что в рассказе Айрин есть хоть доля правды, но она очень любила девочку и досадовала на себя за то, что была с ней резка. Она думала, что причина огорчения принцессы – в её собственной резкости, и понятия не имела, что та глубоко уязвлена именно неверием. Но чем дальше шёл вечер, тем яснее становилось по каждому движению и взгляду девочки, что, хоть она и пытается играть со своими игрушками, сердце её слишком огорчено и встревожено, чтобы радоваться им. Беспокойство няни росло. Когда пришло время ложиться, она раздела девочку и уложила, но та, вместо того чтобы подставить губки для поцелуя, отвернулась и замерла. Тут уж сердце няни не выдержало, и она заплакала. При первом же всхлипе принцесса повернулась обратно и подставила личико для поцелуя, как обычно. Но няня прижимала платок к глазам и не видела этого движения.

– Нянюшка, – сказала принцесса, – почему ты мне не веришь?

– Потому что не могу поверить, – ответила няня, снова начиная сердиться.

– Ах, тогда ты ничего не можешь поделать, – сказала Айрин, – и я не буду на тебя больше сердиться. Я поцелую тебя и пойду спать.

– Ты маленький ангел! – воскликнула няня и, схватив её с постели, заходила с ней по комнате, целуя и обнимая.

– Ты позволишь мне отвести тебя к моей милой старенькой, большущей прабабушке, правда ведь? – спросила принцесса, когда та снова уложила её.

– И ты больше не будешь говорить, что я некрасивая, – да, принцесса?

– Нянюшка, я никогда не говорила, что ты некрасивая. Что ты хочешь сказать?