Джордан Питерсон – Карты смысла. Архитектура верования (страница 64)

В знаменитом романе для детей «Трещина во времени» маленький мальчик, обладающий магическими способностями, пытается спасти своего отца от темных сил, угрожающих Вселенной, и в него вселяется могущественный патриархальный внеземной дух. Одержимый этим духом, наш герой – Чарльз Уоллес – говорит сестре:

– …все, что от тебя требуется, – перестать упрямиться и успокоиться! Успокоиться и быть всем довольной. Ох, Мэг, если ты только позволишь себе успокоиться, то сама сразу же поймешь, что все наши беды позади! Ты понятия не имеешь, какое прекрасное это место! Посуди сама: на этой планете все находится в безупречном порядке, потому что все здесь научились расслабляться, слушаться и подчиняться. И все, что для этого нужно, – просто посмотреть прямо в глаза нашему другу! А ведь он наш друг, дражайшая сестрица, и готов забрать тебя туда, куда уже забрал меня![347]

Если в государстве безраздельно властвует «добрый друг», его жители ведут себя одинаково предсказуемо. Любой, кто отличается, вынужден болезненно приспосабливаться, или его устранят. Здесь совершенно нет места для беспорядка:

Непривычно монотонный голос Чарльза Уоллеса вдруг загремел прямо у нее в ушах:

– Ты хоть когда-нибудь пытаешься думать? Как ты думаешь, почему у нас на Земле никогда не кончаются войны? Почему люди испуганы и недовольны? Все потому, что каждый живет своей независимой, отдельной жизнью! И я в самой простой и доступной для тебя форме пытаюсь объяснить, что [в этом состоянии] было сделано с этими отдельными людьми… [здесь] есть только ОДИН мозг. И этот мозг – Предмет! И благодаря этому все остальные могут жить спокойно и счастливо…

– Никто не страдает в этом мире, – монотонно бубнил Чарльз Уоллес. – Здесь все довольны жизнью[348].

(Необходимое) смысловое ограничение, типичное для данной культуры, является следствием навязанного единообразия поведения в присутствии определенных предметов и явлений. Именно этим характеризуется «патриархальное» государство (поскольку каждый, кто действует одинаково в одной и той же ситуации, становится комфортно «предсказуемым»). Однако единообразие навязывается все сильнее, и постепенно на смену патриархату приходит тирания. Когда стремление к сходству достигает кульминации, люди перестают отличаться друг от друга, то есть подражание прошлому становится тотальным. Таким образом, любые особенности поведения и восприятия вытесняются из политического тела, и государство становится по-настоящему статичным (парализованным, омертвевшим). На мифологическом языке оно «превращается в камень». Отсутствие свободы действия и мышления делает общество в целом и составляющих его людей в частности все более уязвимыми перед стремительными преобразованиями среды (то есть перед непроизвольным столкновением с хаосом). Если постоянно сопротивляться постепенным изменениям, начнется закат цивилизации. Именно так боги становятся недовольны своим творением – человеком (его своеволием и глупостью) – и уничтожают мир. Между известным и неизвестным необходим обмен информацией. Поэтому государство, стремящееся к чрезмерному единообразию, рискует исчезнуть с лица земли. В повествовании это обычно описывается как старение и слабость короля или как смертельная болезнь правителя, вызванная отсутствием воды (то есть положительного аспекта докосмогонического хаоса). Эта мысль отлично читается в сказке братьев Гримм «Живая вода»[349]:

Жил когда-то король; был он больной, и никто уже не верил, что он сможет когда-нибудь выздороветь. А было у короля три сына; вот запечалились они из-за этого, сошли вниз в королевский сад и заплакали. Но повстречался им в саду какой-то старик, стал про их горе расспрашивать. Они ему говорят, что отец у них сильно болен, наверное, помрет, а помочь ему никак невозможно. А старик и говорит:

– Я знаю еще одно средство – это живая вода; если кто той воды напьется, то снова выздоровеет; но воду эту найти нелегко.

Отец неохотно дает разрешение, и старшие сыновья один за другим отправляются на поиски живой воды. В начале пути они оба встречают карлика и разговаривают с ним грубо и надменно. Карлик налагает на них проклятие за гордыню, и братья в конце концов застревают в горном ущелье.

Затем в путь отправляется младший сын. Он кроток и правильно относится к тому, чего не понимает. Поэтому, встретив карлика (который играет ту же роль, что и цыганка в сказке про веселого портного), он получает ценную информацию:

– Оттого, что ты держишь себя как следует и не чванишься, как твои лицемерные братья, я укажу тебе дорогу, как к живой воде добраться. Эта вода течет из родника во дворе заколдованного замка[350]. Но ты туда пробраться не сможешь, если я не дам тебе железного прутика и двух маленьких коврижек хлеба. Ты ударь тем прутиком трижды в железные ворота замка, и они тогда распахнутся; лежат на дворе два льва, они разинут пасть, но если ты бросишь каждому из них по коврижке, они будут молчать; но ты не мешкай, набери себе живой воды, пока не пробьет полночь, а не то ворота закроются и ты окажешься там взаперти.

Когда вы идете неведомо куда, не стоит предполагать, что вы знаете, как туда добраться. В этой мысли заключена более общая мораль: самонадеянные (горделивые) люди уверены в своих представлениях о том, кто и что является важным. Они слишком надменны и не понимают, что попали в беду, слишком высокомерны, чтобы уделять внимание тем вещам или людям, которых они обычно презирают. Страшная засуха или старение короля являются следствием чрезмерно жесткой и авторитарной иерархии ценностей. (Кого-то или что-то можно спокойно игнорировать, с кем-то или с чем-то следует считаться.) Когда приходит беда, традиционную иерархию ценностей необходимо пересмотреть. Это означает, что некогда смиренные и презираемые могут внезапно овладеть секретом продолжения жизни[351], а те, кто отказывается признавать ошибки (подобно старшим братьям), неизбежно столкнутся с неприятностями. История продолжается:

Поблагодарил его принц, взял прутик и коврижки и двинулся с тем в путь-дорогу. Когда он прибыл туда, все было, как сказал ему карлик. Ворота распахнулись после третьего удара прутиком, и когда он задобрил львов хлебом, он проник в замок и вошел в большой прекрасный зал; а сидели в том зале зачарованные принцы. Поснимал он у них с пальцев кольца; и лежали тут же меч и хлеб, и он взял их с собой.

Можно провести параллель между зачарованными принцами и Осирисом – древним героем, чей потенциал оставался неиспользованным в подземном мире, после того как Сет разрубил его на куски. Зачарованные принцы – это магические силы предков (как мертвые короли на кладбище в моем сне). Путешествие юного принца в заколдованный замок равносильно добровольному схождению в грозное царство мертвых. Встретившись с его обитателями, младший сын получает доступ к неким силам (под видом оружия и других вещей). Как и следовало ожидать, он также встречает «благодатный аспект неизвестного» в подземном мире в его типичном олицетворении:

Потом зашел он в комнату, и стояла там прекрасная девушка. Увидев его, она обрадовалась, поцеловала его и сказала, что он ее освободил от злых чар и может теперь получить все ее королевство; а если он вернется через год назад, то они отпразднуют с ним свадьбу. Потом она сказала ему, где родник с живой водой, но что должен он торопиться и набрать из него воды, прежде чем пробьет полночь. Пошел принц дальше, зашел, наконец, в комнату, где стояла красивая, только что постеленная кровать; а был он утомлен и захотелось ему немного отдохнуть. Он лег и уснул; а когда проснулся, пробило без четверти двенадцать. Он вскочил в испуге, побежал к роднику, зачерпнул воды в кубок, что стоял там, и поспешил скорее уйти. Только он вышел за ворота, как раз пробило двенадцать, и ворота захлопнулись так сильно, что оторвали ему кусок пятки.

Но ему было радостно и весело, что достал он живой воды, и он отправился домой. Пришлось ему проходить опять мимо карлика. Увидел карлик меч и хлеб и говорит:

– Ты добыл для себя великое благо: этим мечом ты можешь разбить целое войско, а этого хлеба тебе будет невпоед.

Меч и хлеб – это конкретные воплощения «возможности», освобожденной во время героического путешествия принца в ужасное неизвестное. Меч – это оружие, которое поможет в битве с силами зла. Волшебный каравай имеет те же свойства, что хлебы и рыба в притче о том, как Христос накормил голодных:

В те дни, когда собралось весьма много народа и нечего было им есть, Иисус, призвав учеников Своих, сказал им: жаль Мне народа, что уже три дня находятся при Мне, и нечего им есть.

Если неевшими отпущу их в домы их, ослабеют в дороге, ибо некоторые из них пришли издалека.

Ученики Его отвечали Ему: откуда мог бы кто взять здесь в пустыне хлебов, чтобы накормить их?

И спросил их: сколько у вас хлебов? Они сказали: семь.

Тогда велел народу возлечь на землю; и, взяв семь хлебов и воздав благодарение, преломил и дал ученикам Своим, чтобы они раздали; и они раздали народу.

Было у них и немного рыбок: благословив, Он велел раздать и их.

И ели, и насытились; и набрали оставшихся кусков семь корзин.

Евших же было около четырех тысяч. И отпустил их.