Джонатан Келлерман – Выживает сильнейший (страница 86)

Он извлек из кармана телефон и принялся нажимать кнопки.

— Абонент вне зоны приема… О'кей, давай-ка еще раз пройдемся по этому клубу: группа мерзавцев из «Меты» придумала совершенно новую забаву. Сколько в этой группе может быть народу, как ты считаешь?

— Вряд ли очень много. Слишком опасно делиться подобными секретами с толпой.

Не раскрывая рта, Майло издал подобие звериного рыка.

— О'кей, значит, всем распоряжается Бейкер. Это он приказал Тенни заняться Рэймондом Ортисом?

— Возможно, не именно Ортисом, а просто кем-нибудь из детишек в парке. Ребенком, который, на взгляд Тенни, выглядел бы ущербным. Однако вполне вероятно, что Тенни сам вызвался стать первым и предложил Рэймонда в качестве жертвы, поскольку уже видел его раньше и знал, что мальчик не совсем нормален. Тенни ни во что не ставил своих непосредственных начальников, получая от них разносы. И вместо того чтобы лишний раз продемонстрировать им свое пренебрежение, он решил отомстить, используя свою должность для совершения убийства ни в чем не повинного ребенка.

— Мужчина в униформе, — произнес Майло, разглядывая фотографию Тенни.

— Ничем не примечательный мужчина, — уточнил я. — Дискриминация по признаку расы всегда направлена в обе стороны, и на этот раз она оказала Тенни услугу: для большинства детей в парке он был всего лишь еще одним безликим англосаксом.

Майло потер ладонью щеку.

— Тело так и не обнаружили потому, что Тенни был осторожен и не хотел оставлять никаких материальных улик содеянного. Убедившись же в том, что громкого дела из убийства не вышло, он, Бейкер, да и все остальные решили подкинуть на ступени полицейского участка кроссовки.

— Кровью их замазали после того, как были написаны буквы. Очевидно, так оно и планировалось. Идея может принадлежать Тенни, а может и самому Бейкеру. По сравнению с убийством Айрит получилось не совсем чисто, поскольку в отличие от Бейкера и Нолана Тенни никогда не мнил себя воинствующим борцом за идею. Обыкновенная озлобленная, полная ненависти личность с предположительно высоким уровнем интеллекта. Он испытывал злобу на весь мир, потому что не смог найти работы лучшей, чем уборка с газонов собачьего дерьма. К тому же из-за того, что жертвой был выбран мальчишка, Тенни не рассматривал убийство Рэймонда как сексуальное преступление, следовательно, не было нужды подчеркивать отсутствие сексуальных мотивов. Он подстерег парня в туалете, затащил в фургон и там либо лишил возможности двигаться, либо убил, а тело затем куда-то вывез. Потом бросил работу и исчез.

— Живя у Зины.

— Но не все это время. Болтался где-нибудь на природе в фургоне, жил у кого-то из членов клуба. Долго у Зины он оставаться не может, та сказала, что к завтрашнему вечеру все ее друзья разъедутся. У меня такое ощущение, что события вот-вот получат новый толчок.

— Ждешь очередного убийства?

— Кто знает. Какие районы остаются пока незатронутыми?

— Половина города, — ответил Майло, — и вся чертова Вэлли. Я мог бы опять попытаться поговорить с Кармели относительно запрета на публикации, но в данный момент в нашем распоряжении только гипотезы и ни одной конкретной нити. Если же сейчас потревожить Бейкера, он обрубит все свои контакты, и мы уже никогда не сможем добраться до истины. Дьявольщина, Алекс. Ситуация напоминает ту, когда у человека есть карта, но нет машины. Ладно, давай дальше, к убийству Айрит. Бейкер и Дал устроили засаду в парке, так как знали, что туда часто привозят детей?

— Не вполне здоровых детей. После расправы над Рэймондом, мне представляется, группа решила отыскать следующую жертву тоже в парке. Но между убийствами Рэймонда и Айрит существует серьезное отличие. Тенни работал в парке, хорошо знал всю сцену действия. Рэймонд, местный мальчишка, чей класс ежедневно бывал в парке, пока шел ремонт школы, неоднократно попадался ему на глаза. У Тенни было достаточно времени, чтобы понаблюдать за пареньком. Может, они даже перекинулись парой фраз.

Я поднялся и движением руки указал Майло на дверь.

— В чем дело? — спросил он, когда мы вышли на крыльцо.

— Это если тебе не захочется, чтобы Кармели слышал то, что я хочу сказать. Убийство Айрит вполне может быть связано с его работой. Заповедник лежит за пределами территории, которую патрулировали Бейкер и Дал. А школа, где училась девочка, выезжала туда лишь раз в году. Тогда почему же ее избрали жертвой? Всем командует Бейкер, расчетливый стратег. Ему было не жаль времени, чтобы на протяжении пяти недель подделывать ежедневные отчеты, так неужели он выбрал жертву наугад? Чем же Айрит приглянулась ему? Не кроется ли ответ все же в работе ее отца?

— Кармели?

— Мы оба с самого начала почувствовали его враждебность по отношению к полиции, Майло. При первой же встрече Кармели принялся жаловаться на некомпетентность наших полисменов. Мне показалось тогда, что он имеет в виду отсутствие прогресса в расследовании убийства дочери, но ведь его недовольство могло иметь и иные причины. Скажем, печальный опыт общения с Управлением еще до смерти Айрит.

— Стычка с Бейкером? Настолько серьезная, чтобы Уэс в отместку решил убить его дочь?

— Что в идейном, что в психологическом плане Бейкер был уже готов к этому. Ему требовался не столько толчок, сколько минимальный повод, зацепка. Если Кармели задел его какой-нибудь мелочью, из-за которой простой смертный всего лишь пожал бы плечами, этого уже могло оказаться достаточно. Мы с тобой оба подозреваем, что Кармели работает на Моссад или что-то такое, в любом случае он представляет фигуру явно более значимую, чем заместитель консула по связям с соотечественниками. Называет себя организатором, хвастается прошлогодним парадом в День независимости Израиля. Но ведь Управление наверняка должно было иметь к этому параду определенное отношение, там же собирались толпы людей. Интересная получилась бы картина, если бы Бейкер тоже оказался задействованным в мероприятиях, а?

Мы вернулись в квартиру в тот момент, когда зазвонил телефон. Я снял трубку.

— Это Даниэл. Нахожусь в квартале от вас. Зайти?

— Безусловно. Ждем с нетерпением.

— Ключ у меня есть, дверь открою сам.

Глава 52

Пришел Даниэл.

Под ветровкой на нем был комбинезон электрика, на спине маленький черный рюкзак. Такого выражения тревоги и напряженности на его лице я еще не видел.

— Как прошла вечеринка?

Указав рукой на кресло, Майло опередил меня.

— Что насчет Санджера?

— К Зине он не поехал. Я следовал за ним от гостиницы до здания на Седьмой улице, по соседству с Флауэр. Там у него была встреча с психологом.

— Рун Леманн, — сказал я.

Напряжение в глазах Даниэла стало спадать. Я кратко рассказал о Нолане и Бейкере, о моей беседе с Леманном и возникших по его адресу подозрениях. Даниэл сидел, полуприкрыв глаза и сложив руки на коленях. Вид у него был почти скучающий.

— О'кей, с Леманном теперь полная ясность, — наконец произнес он. — Я пробрался в здание и с помощью направленного микрофона прослушал разговор между ним и Санджером. Укрылся в кладовке уборщицы. Микрофон довольно слабый, и слышно было не очень хорошо. Будь я в соседнем доме, воспользовался бы штукой помощнее. Но все равно удалось разобрать почти все.

— Есть запись? — спросил Майло.

Шарави достал из рюкзачка микрокассету и положил ее в протянутую ладонь Майло.

— Качество, как я сказал, не ахти, отдельные слова едва понятны, но общий смысл сомнений не вызывает. Хотите услышать выжимку?

— Да.

— Санджер и Леманн — родственники. Двоюродные братья. Сначала разговор пошел о родне, детях, встрече на Рождество в Коннектикуте. Леманн — холостяк, и Санджер поинтересовался, спит ли он с кем-нибудь. Леманн рассмеялся и назвал его слишком любопытным, на что Санджер тоже ответил смехом.

— Между ними и вправду есть семейное сходство, — вставил я. — Оба крупные, плосколицые, с выпученными глазами. Оба, по-видимому, связаны родством с семейством Лумисов. Вы упоминали о том, что компанией сейчас управляют тоже двоюродные братья.

— Имена были названы другие, но вы можете оказаться правы… Да, сходство присутствует, после ваших слов я ясно это вижу.

— И кое-что еще. Лумисы гордятся своими английскими корнями. Когда я был в кабинете Леманна, он долго распространялся о какой-то стоявшей у него на столе серебряной этажерке, украшавшей раньше зал британского парламента.

— Голубая кровь, — бросил Майло. — Еще о чем-нибудь эти аристократы говорили?

— О «Мете», убийствах или DVLL не прозвучало ни слова, к сожалению, хотя расистских рассуждений было более чем достаточно. Леманн спросил об отеле, и Санджер сказал, что вполне им доволен, несмотря на то что хозяин — какой-то араб с обмотанной полотенцем головой, ну, и далее в том же духе. Затем они вышли из кабинета и отправились в частный клуб, расположенный этажом ниже. Мне не удалось придумать, в каком качестве я смогу туда заявиться. Но даже если бы я прошел за ними, то из-за общего гомона микрофон был бы бессмысленным. Поэтому я решил проникнуть в кабинет Леманна. Санджер пришел с кейсом, а в клуб его не взял. Кейс лежал на стуле. Мы предполагали, что Санджер везет «Мете» наличность, поэтому я рассчитывал обнаружить пачки банкнот, но чемоданчик оказался совершенно пуст. А вот в столе Леманна деньги нашлись, и немалые — двести тысяч долларов.