Джонатан Келлерман – Выживает сильнейший (страница 88)

Майло быстро пролистал брошюру.

— Майерсу становится известно, что Леманн греет руки на калеках; он грозится написать статью. Возможно, пытается шантажировать Леманна — наглости ему не занимать. Леманн соглашается заплатить, назначает встречу в тихой улочке, и кто-то — допустим, Бейкер — пускает в ход нож.

— Убийства, — проговорил Даниэл, — для них являются способом соединить приятное с полезным.

— Проблема заключается в том, — повернулся к нему Майло, — что пока у нас нет ничего, кроме теорий. Единственные мало-мальски похожие на улики вещи — снимки, где Нолан развлекается с девчонками — уничтожены. Даже если в гараже у Зины обнаружится фургон Тенни, ордер на арест обосновать будет нечем.

— Что нужно для того, чтобы прижать кого-нибудь из них?

— В идеале — полное признание, но я бы удовольствовался и меньшим: любым фактом, который позволит выдвинуть обвинение в нарушении закона. Нам требуется нащупать слабое звено их цепочки.

— Таким звеном может стать Зина. Она трещит о евгенике, но это походит на выученную роль. Не хочу сказать, что она абсолютно безобидна, однако пока Зина проявляет куда больший интерес к вечеринкам и общению с мужчинами, чем к какой бы то ни было политике. В субботу вечером у меня с ней свидание. Попробую выудить что-нибудь о «Новой утопии». Может удастся в конце концов убедить мадам Ламберт, что в ее же интересах уйти из клуба.

— Я не в восторге от этого свидания, Алекс. Тенни пару раз встретился с тобой взглядом на вечеринке, и даже если ты не думаешь, что Бейкер узнал тебя, полной уверенности все равно нет.

— Тенни меня не знает, следовательно, у него не может быть причин подозревать что-либо. Скорее всего, он не более чем сторонящийся всех тип, предпочитающий собственное общество. Что он скажет Бейкеру? Что Зина завела нового приятеля? А если я не явлюсь на свидание, это не удивит, не насторожит ее?

— Старина Эндрю — мастер разбивать женские сердца. Он передумал.

— И что тогда? Чем в таком случае вы предложите мне заняться?

Молчание.

— В снобизме этих людей, Майло, есть положительный момент: они и понятия не имеют, что уже попали под подозрение. Наоборот, они полны ликования по поводу того, что все идет так гладко. Пять убийств — и ни одно не раскрыто. Это прибавляет им уверенности. Вот почему активность нарастает. Вспомни, что ты говорил: половина города и вся Вэлли. Тысячи увечных людей, остающихся без всякой защиты.

— Думаешь своим свиданием изменить ситуацию? — скептически фыркнул он.

— Во всяком случае, возможно, протянется ниточка к «Новой утопии». А вдруг Зина скажет что-нибудь важное? На худой конец, попробуешь надавить на нее ты. Что остается еще?

Долгое молчание.

— Хорошо. Свидание состоится, и на этом все. После него ты выходишь из игры. Меняем тактику. Плотное наблюдение за Бейкером и Леманном здесь, в Нью-Йорке люди Даниэла займутся Санджером и Крэйнпул. Надо проверить гараж Зины. Если фургон Тенни там, а сам он, как ты говорил, намерен съехать, я буду действовать методом Бейкера. Остановлю подонка за нарушение правил и изолирую от остальных.

— Где живет Бейкер? — поинтересовался Даниэл.

— На яхте «Сатори», что стоит у причала. — Я пояснил, как ее найти.

— Сатори, — повторил Шарави. — Божественное умиротворение.

— Это дерьмо — профессионал. Научился пользоваться невинными прикрытиями, работая в полиции нравов и в отделе по борьбе с грабежами. Считает себя мастером вести наблюдение.

— Значит, придется действовать осторожнее.

— Начинай прямо сегодня, приятель. Алекса, когда он отправится крутить свой роман с крошечной мисс Гадюкой, будем пасти оба до того момента, пока он не вернется домой. Один останется на ее улице, другой займет пост на склоне соседнего холма.

— На склон пойду я, — предложил Даниэл.

— Справишься?

— Дома занимался альпинизмом. Лазил по пещерам в пустынях Иудеи.

— Давно?

— Недавно. — Шарави улыбнулся, повел искалеченной рукой. — В конце концов, к этому тоже приспосабливаешься. В противоположность тому, во что верят наши друзья из «Новой утопии», жизнь продолжается для каждого человека.

— Отлично. Где ты ночуешь, Алекс?

— Хотелось бы дома.

— Я тебя провожу. — Майло повернулся к Даниэлу. — Потом нам нужно будет поговорить. Здесь.

Глава 53

Проспав в субботу с четырех до восьми утра, Даниэл проснулся, надел новые джинсы, кроссовки, черную майку и свою лучшую куртку, «Хуго Босс», подаренную тещей на последний праздник Хануки[18]. Затем он вышел из дома, купил газету и отправился в Марина-дель-Рей на розыски «Сатори»

У причала он прикрыл газетой лицо и осмотрелся. Благодаря детальному описанию Алекса поиск яхты Бейкера не отнял много времени.

Изящная белая «Сатори» стояла недалеко от берега. Откуда у сержанта полиции деньги на покупку такого судна? Уж не доктор ли Леманн облагодетельствовал своего единомышленника?

В воздухе остро пахло морем, слышались крики чаек. С берега было невозможно определить, находится ли Бейкер на борту, но ничего, так или иначе это выяснится.

С видом человека, любующегося бесконечной морской гладью, Даниэл принялся расхаживать вдоль кромки воды. Минут через двадцать он увидел поднимающегося из каюты с кружкой кофе в руке Уэса Бейкера. Оказавшись на палубе, Бейкер потянулся, запрокинул голову в небо.

Белая майка, белые шорты, загорелое мускулистое тело, золотые очки — вид у сержанта весьма представительный. Настоящий калифорниец, никаких отклонений от образа обычного состоятельного и законопослушного члена общества. Ханну Арендт он привел бы в восторг…

Еще раз со вкусом потянувшись, Бейкер поставил раскладное кресло поближе к чуть приподнятой корме яхты и уселся в него, закинув ноги на кромку борта.

В лицо ему нещадно палило солнце. У избранника судьбы начинался новый прекрасный день.

Борясь с душившим его отвращением, Даниэл продолжал наблюдать.

В дом на Ливония-стрит он вернулся к полудню и устроил себе маленький шабад: прочитал главу из Торы, вознес Богу молитву, слегка перекусил, обойдясь вместо вина соком.

Терпения не думать об убийствах Даниэлу хватило примерно на час, затем мысли невольно вернулись к расследованию.

Майло приехал в два, чтобы обсудить вопрос экипировки. Больше всего американца заинтересовал немецкий пистолет из пластика, легкий, нажатием кнопки превращавшийся в автоматическое оружие, с обеспечивавшим быструю перезарядку магазином на двадцать патронов.

Таких у Даниэла было три, и один он предложил Майло. После некоторого раздумья тот согласился принять подарок, пробормотав что-то вроде «как-нибудь я попытаюсь пронести его в самолет». Затем речь зашла о винтовках. Оба согласились, что Даниэлу на склоне холма потребуется надежный ствол с прицелом ночного видения.

Все утро у Майло ушло на знакомство с хранящимся в Управлении личным делом Бейкера, изучить которое было необходимо, не привлекая к себе внимания со стороны. Перевод сержанта в Паркер-центр имел место через несколько дней после убийства Айрит, однако в деле не упоминалось, что он явился следствием дисциплинарного взыскания. Не было вообще ни слова о каком-либо наказании в ответ на инцидент с Лиорой Кармели или жалобу ее мужа.

— Это что-то да значит, — заметил Майло. — Обычно начальство резво и с энтузиазмом изучает подобные жалобы. С таким же энтузиазмом великий Микеланджело изучал бы возможность вырубить своего Давида из кучи собачьего дерьма.

Язык у американца был подвешен неплохо.

— Канцелярские крысы везде одинаковы, — отозвался Даниэл.

Поболтав еще недолго, в половине четвертого Майло уехал.

В соответствии с выработанным планом Алекс должен был в пять вечера позвонить Зине и увериться в том, что приглашение остается в силе. Любой неожиданный поворот событий будет означать отмену всей операции — Майло не хотел рисковать другом. Это условие наводило на размышления, которые лучше было выбросить из головы, что Даниэл и сделал, принявшись анализировать пути выдвижения к своей позиции на склоне холма.

В пять пятнадцать зазвонил телефон.

— Она его ждет, — сообщил Майло.

Из дома Даниэл вышел в половине девятого: опустившиеся сумерки позволят остаться незамеченным, а полутора часов вполне хватит, чтобы занять пост еще до того, как к десяти подъедет Алекс.

Шарави тщательно продумал свой костюм: легкие брюки с глубокими карманами, рубашка, чулок на голову, все — черного цвета. Винтовку скрывал длинный черный плащ. В карманах пистолет и боеприпасы, в рюкзачке — направленный параболический микрофон, пара небольших гранат ударного действия, несколько баллончиков со слезоточивым газом, нож — память об армейской службе, старое лезвие не подвело его еще ни разу.

Испытывая приятое возбуждение, Даниэл все же ощущал некоторую нелепость происходящего. Как же, еще один герой-коммандо, неустрашимый ниндзя, фильмы о которых так любит сын. Даниэл уверил Майло в том, что справится — ведь сегодня ночью никто не собирался освобождать группу заложников. Предстояло всего лишь пробраться на холм, услышать и записать беседу двух пылких влюбленных — и вернуться домой.

Уже стоя на пороге, Даниэл услышал телефонный звонок.

Майло? Перемена планов?

— Да?

— Shavuah toy. — Традиционным приветствием Зев Кармели желал ему после шабата новой успешной недели.

— Того же и тебе, Зев.