Джонатан Джэнз – Летящие в ночи (страница 62)
«Он что, не понимает, как важно в таких ситуациях не терять надежду, даже когда здравый смысл говорит, что все кончено?» – раздраженно подумал я.
Сев поудобнее на водительском сиденье, я начал глубоко дышать. День становился все более мрачным. Темная лесная тропинка создавала такое впечатление, словно утро разом сменилось вечером. Я изредка поглядывал в зеркало. Анита следовала за нами, отставая всего метров на тридцать.
«Ну неужели ты думаешь, что все закончится хорошо?» – прошептал внутренний голос.
Я безуспешно пытался заставить его заткнуться.
«Неужели Баркера недостаточно? – с горечью спросил я сам себя. – Неужели и Дэйва тоже?»
Господи. Я вспомнил о том, как мучительно умер Дэйв, и меня снова затошнило.
– Кажется, мы подъезжаем к реке. – От голоса Мии я пришел в себя и вгляделся в завесу леса впереди.
– Похоже, ты права, – пробормотал Хаддад.
Деревья поредели, и сквозь них пробивался великолепный дневной свет. Да, это был тусклый свет удручающего оттенка цепного ограждения, но он все же свидетельствовал о том, что лес заканчивается. По крайней мере, на время.
Мне пришла в голову жуткая мысль: именно здесь Дети устроят нам засаду. На поляне.
Но это была не просто поляна, понял я, когда мы подъехали ближе. Это был длинный участок поля, окаймленный с обеих сторон высокой прерийной травой, которой гордилась Мирная Долина. Я не мог не заметить бронзовые таблички, выбитые на валунах по всему парку, провозглашающие сохранение местной флоры.
Я сжал губы, думая, что им стоило приложить больше усилий к сохранению жизни людей, разбивших здесь лагерь, а не цветочков.
Я понимал, что сужу этих людей, уже зная, чем закончилась вся эта затея по спасению окружающей среды, но не мог на них не злиться. У меня и так проблем хватало, чтобы рассуждать о подобных вещах с холодной головой: в любой момент за нами могли прийти Дети. В том, что они придут, я даже не сомневался. Что касается Ночных ужасов, то я безмолвно молился, чтобы они действительно могли охотиться только ночью.
Мы и так с трудом справлялись с одним видом монстров.
Джип выехал из леса.
– Мы на месте! – Пич радостно засмеялась, наклонившись вперед между сиденьями, чтобы положить руку мне на плечо.
– Да, на месте. – Я как мог изобразил улыбку.
На дальнем краю прерии начинались заросли деревьев, и если мое чувство направления было хоть сколько-нибудь хорошим, то где-то за этим участком лежала река Типпекано.
«Интересно, умеют ли Дети плавать? – задумался я, но спустя секунду со свойственным мне цинизмом ответил на свой же вопрос: – Да конечно умеют. Наверняка даже лучше, чем мы».
Не желая засорять голову бессмысленным беспокойством, я нажал на педаль газа. Джип вздрогнул, но без проблем проехал по грязи.
– Наверное, сорок пять километров в час – это наш предел, – посоветовал мне Хаддад. – Ехать быстрее – большой риск.
Я взглянул на спидометр, показывавший почти шестьдесят.
Но не сбавил скорость.
Я окинул взглядом высокую траву в поисках светящихся зеленых глаз, но ничего не обнаружил и напомнил себе, что Дети хоть и могли передвигаться на четвереньках, как причудливые гибриды человека и пантеры, но редко так делали. Эти высокомерные ублюдки не любили подкрадываться втихую. Они приближались к жертве, открыто заявляя о своем появлении, чтобы вдоволь насладиться ужасом несчастного человека, попавшегося на их пути. Этот аспект охоты доставлял им не меньше удовольствия, чем сама добыча.
Преследование. Предвкушение. Эмоциональная пытка.
Мы уже приближались к подъему, когда мое внимание привлекло движение в боковом зеркале, и в тот же миг джип сотряс громовой удар. Я поднял голову, надеясь, что это всего лишь звук надвигающейся грозы, но дымная пелена подсказала мне обратное.
Джип Аниты лежал перевернутым, окутанный густой пепельной дымкой. Передний левый угол «Хаммера» сильно помялся: приземистый автомобиль занесло в прерийную траву. Из «Хаммера» тоже валил дым.
Я сбавил скорость.
– Выпусти меня, – сказал Хаддад.
Я не ответил. Сестра схватила меня за руку.
– Остановись, – продолжил он. – Вы трое идите вперед. Река недалеко.
Я остановил джип, но вторую часть приказа выполнять отказался.
– Я не могу бросить Барли.
– Даже не спорь. – Хаддад перекинул М16 из одной руки в другую. – Твой долг – защитить сестру.
– Мия ее защитит.
В тот же миг Пич оказалась между сиденьями, обхватив меня за шею и прижавшись лицом к моему плечу.
– Не уходи!
Обняв сестренку, я зарылся лицом в ее волосы. Мы оба плакали.
– Если ты идешь, – сказала Мия, – то мы тоже.
Я крепче сжал Пич. Она нуждалась в моей любви, заботе, поддержке.
«Так какого черта ты ничего из этого ей не даешь?!» – вопила моя совесть.
Я вытер глаза, думая о том, как бы мне хотелось убежать с Пич и забыть про все эти ужасы. Я любил ее больше всего на свете. Но во втором джипе остался Барли. И Анита. И Пьер, который столько раз уже спасал мне жизнь. Не говоря уже о родителях Барли.
Я не мог их бросить.
Но и Пич тоже!
Хаддад распахнул дверь.
– Проезжайте дальше. Когда доберетесь до реки, переплывите ее так быстро, как только сможете.
– Я не могу…
Но Хаддад на мои слова даже внимания не обратил
– На другом берегу реки будет дорога. Шоссе 25. По нему много кто ездит.
– Я пойду с вами, – продолжил я стоять на своем.
– Нет! – Пич вцепилась мне в плечо.
– Поймайте первую попавшуюся машину. Подростков они, может, и проигнорировали бы, но не смогут не остановиться ради маленького ребенка. По крайней мере, я бы не смог.
– Веди машину, – обратился я к Мие, отрывая руки Пич от моей шеи.
– Мы должны быть вместе. – Моя девушка посмотрела на меня полными горечи глазами.
– Не усложняй ситуацию.
– Да послушай свою подружку, – приказал Хаддад, наполовину вылезший из джипа. – Она намного умнее тебя.
Я ничего не ответил. Просто не мог и слова вымолвить, потому что плакал, глядя на Пич, вцепившуюся в меня мертвой хваткой. Я потянулся к ручке двери, открыл ее, но это только заставило сестру удвоить усилия – а сил в ней было больше, чем можно было бы ожидать от маленькой девочки. Только когда я вышел из джипа, мне удалось освободить руку.
Мия выскочила из машины, встав между мной и плачущей Пич, и вцепилась в мою рубашку.
– Это не кино. Тут принцип «спасайте женщин и детей» не работает. Ты нужен своей сестре.
Как будто я этого не знал.
Да все мое нутро кричало, что нужно ехать, помочь Мие и Пич.
Но я не мог оставить Барли. Не мог обречь его, Пьера и Аниту на кровавую смерть. Пока мы об этом спорили, Риггс и его подручный уже наверняка вытащили их из машины и расставляли в ряд для казни.