Джонатан Джэнз – Летящие в ночи (страница 52)

– Именно что дура! – вскрикнула Мия. Я даже забеспокоился, что Пич проснется. – Столько времени потратила на Брэда, а когда наконец поняла, как сильно ты мне дорог, было уже слишком поздно. Они тебя забрали и…

Я как можно осторожнее выскользнул из объятий сестры и притянул Мию к себе. Даже в темноте я отчетливо видел блеск в ее глазах. И не знал, что сказать. Всем своим существом хотел поцеловать ее, но чувствовал, что не достоин этого. Я не принес Мие ничего, кроме боли.

Я заглянул ей в глаза.

– Боже, я так по тебе скучал.

Ее рот изогнулся в бесподобной, чудесной улыбке, и я почувствовал жар в груди. Мия схватила край моей рубашки и притянула меня к себе. Мы посмотрели друг другу в глаза, и в следующую секунду наши губы впервые соприкоснулись.

Мне показалось, что я вот-вот умру от счастья.

Конечно, я целовался с парочкой девчонок прежде, но это был мой первый настоящий поцелуй. Он затмил все остальные, будто прожектор – маленькую свечку. Я ждал этого момента со второго класса. То, что нас окружали люди, не имело значения. В этот момент Мия стала всем моим миром. Даже все ужасные мысли, постоянно крутившиеся в моей голове, ушли на второй план. Я наслаждался этим поцелуем, прекрасно понимая, что до следующего могу и не дожить.

Мия сделала небольшую паузу, чтобы перевести дыхание, и мы прижались друг к другу, так крепко, что нас разделял лишь спальный мешок.

– Мне так жаль, Уилл, – шепнула она. – Прости, что не вытащила тебя оттуда.

Я снова поцеловал Мию, положив руки ей на талию. Конечно, мне хотелось ее успокоить, сказать, что нелепо извиняться за то, что совершенно от тебя не зависит. Но я решил показать это своими действиями. Наши руки сплелись, мы целовались все яростнее, и жар между нашими телами становился все более невыносимым. Хотя какая-то рациональная часть моего мозга кричала: «Какого черта ты творишь? Твоя сестра совсем рядом! Как и десяток других людей!»

Но я не мог перестать целовать Мию, ласкать ее. Хотел просто быть рядом с ней. Я не представляю, как далеко все зашло бы, продолжай мы в том же духе, но нас прервал очень… специфический звук, от которого мы будто очнулись.

Лежавший между Дарси и Пич Барли что-то пробормотал во сне и удовлетворенно улыбнулся, издав самый громкий в мире пук.

Прижавшись лбами друг к другу, мы с Мией разразились хохотом. Через несколько минут все вокруг проснулись.

Через некоторое время я отозвал Мию в сторону. Дарси и Барли помогали Пич подготовиться к завтраку. Все занимались своими делами, так что нам с Мией легко удалось улизнуть в маленький закуток между мужским туалетом и тем, что, по всей видимости, было кладовкой.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – прошептал я.

– Мне тоже.

– Я боюсь, если не скажу это сейчас, другой возможности может не представиться.

Я замолчал, не в силах выразить, как много она для меня значит.

Должно быть, Мия меня не так поняла, потому что тут же нахмурилась.

– Ты хочешь расстаться?

– Что? Боже, нет конечно. Просто мне сложно поверить, что ты так долго меня ждала.

Она отстранилась.

– А чего ты ожидал? Что я пойду зажигать с каждым попавшимся на пути парнем?

– Это совсем не…

– Все только это про меня и говорят, – огрызнулась она. – Все, кроме Барли и Тристана.

Мне не хотелось признаваться в этом, но меня будто током шибануло, когда я услышал про какого-то нового парня в ее окружении.

Кто такой Тристан? Он в тебя влюблен?

– Да, но это сейчас не важно.

Прежде чем я успел заспорить, сказать, что это, наоборот, очень даже важно, Мия мрачно продолжила:

– Не нравится мне, как он влияет на Барли.

Кто-то прошел мимо нас – крупный солдат со шрамом, – и я понизил голос.

– А как он влияет на Барли?

– Тристан богатый. Может купить что захочет.

«Значит, тебя он тоже купил?» – подумал я и спустя несколько секунд еле подавил желание ударить себя по лицу за такие мерзкие мысли.

– О чем конкретно ты говоришь? Он тачки покупает? Алкоголь?

– Алкоголь, да. А еще что потяжелее.

Я покачал головой.

– Стоп-стоп-стоп. Ты хочешь сказать, что Барли торчок?

– Я не уверена, чем именно они занимаются. Точно знаю, что напиваются до беспамятства. Но есть у меня подозрение, что это не все. Ты бы видел, с какой скоростью Тристан ездит, когда они, невменяемые, решают покататься на его машине. Мало того что они ломают ограждения и прочие штуки, так еще и жизнью рискуют.

Я тут же хотел заверить ее, что этого не может быть. Барли был самым милым, самым невинным парнем из всех, кого я знал. Он бы никогда…

Но потом я вспомнил прошлое лето, когда Барли потерял двух лучших друзей: одного убили Дети, другого заперли в психушке. Вспомнил о том, сколько всего он пережил, насколько виноватым себя чувствовал за то, что не пошел с нами… О том, насколько помрачнело лицо Барли, о боли в его глазах…

– Вот черт.

Мия пристально посмотрела на меня.

– Так что ты хотел мне сказать?

Я заколебался.

– Это трудно выразить словами.

– Клянусь, если ты скажешь что-то в духе «дело не в тебе»…

Я поцеловал ее. Она затаила дыхание и на мгновение замерла. Затем ее руки легли на мои плечи. Боже, вкус ее дыхания, теплый и цитрусовый, вызвал во мне трепет. Не сексуальное возбуждение, а просто…

«Любовь, – пронеслось в голове. – Слово, которое ты ищешь, – любовь».

Я отстранился, и она подняла на меня глаза, немного ошеломленная.

– Мия, – сказал я, – мне так жаль, что тебе пришлось так долго страдать.

Она начала качать головой, но я схватил ее за плечи.

– Ты прошла через ад. Люди причиняли тебе боль, распространяли отвратительные слухи, в которых не было ни капли правды.

Я подумал, что мои слова могут довести Мию до слез, но мне нужно было выговориться, нужно было, чтобы она меня услышала.

– Ты потеряла Ребекку и Кайли Энн. И Криса. Ты потеряла меня. Даже Пич.

Мия отвела взгляд, и по ее щеке скатилась слеза. Я продолжил:

– То, что случилось с тобой, ужасно. Но, несмотря на все это, ты никогда не переставала за меня переживать, продолжала искать способы мне помочь. Даже в такой ситуации ты продолжала идти вперед.

Она вытерла слезы.

– Все хорошо. Правда.

– Это совсем не «хорошо». Ты не заслужила ничего из того, что случилось… из того, что люди говорили о тебе…

Мия язвительно улыбнулась.

– Барли уже рассказал?

– Мия, я… У меня не получится подобрать слова, способные избавить тебя от боли. Но знай: с того момента, как меня заперли в этой гребаной психушке, я ни дня не переставал о тебе думать. Я выжил только благодаря воспоминаниям о тебе и Пич.

Она улыбнулась сквозь слезы.

– Правда?