Джонатан Джэнз – Летящие в ночи (страница 51)

Пич подползла и шлепнула Барли по ноге.

– Веди себя прилично, Барли, – серьезно сказала она.

Я засмеялся сильнее. Мия тоже.

Барли открыл рот, чтобы что-то сказать, но Пич предостерегающе подняла указательный палец и сказала:

– Будь вежливым.

– Так что? – спросила меня Дарси. – Какой фильм лучше?

– Честно? Мне всегда больше нравились «Псы-воины».

– В жизни не поверю! – крикнула Дарси, но Барли лишь пожал плечами, видимо не желая больше спорить.

– А когда я смогу посмотреть фильм про оборотней? – спросила Пич.

– Когда он не будет вызывать у тебя кошмары. Иди сюда, дуреха.

Она подползла и прислонилась ко мне. Я обнял ее, вспоминая, как пару лет назад, летом, семья Барли взяла нас с Пич в парк развлечений в Южной Индиане под названием «Холидей Уорлд». Пич никогда не была в Диснейленде, да и до того дня вообще нигде не была, но день в «Холидей Уорлд» стал одним из лучших в нашей жизни. Вкусная еда и катание на аттракционах для маленьких детей – Пич тогда было всего пять – хотя бы на время компенсировали лишения и несправедливость нашего положения. Сидя рядом с Пич и завывая от радости, когда нас крутили на «Скрэмблере», я почти забыл, что в Шэйдленде нас ждали мать-наркоманка и обшарпанный дом, который мы еле-еле могли себе позволить.

Но мы были друг у друга. Мы с Пич всегда были друг у друга.

Я прижал ее маленькое тело к себе. Что бы ни замышлял Риггс, я не мог позволить ему снова разлучить нас. Был готов на все, лишь бы остаться с сестрой

Через некоторое время я понял, что остальные молча наблюдают за мной и Пич.

Я тоже молчал. Не мог говорить. Да и не хотел. Все, что мне было нужно, находилось здесь, рядом со мной.

«Хорошо там, где мы вместе, – подумал я. – Господи, пожалуйста, умоляю, позволь нам быть вместе».

Глава 16. Приманка

В ту ночь я спал урывками: в моей голове проносились мысли, от которых пришли бы в ужас даже самые опытные психологи. Лежа с сопящей совсем рядом Пич – она настояла на том, чтобы расположить наши спальные мешки как матрас и одеяло, лишь бы не спать по отдельности, – я вспоминал все хорошее, что произошло за последние двадцать четыре часа.

Воссоединение с Пич.

Пьер, переживший нападение Ночных ужасов.

Чудесное спасение Баркера.

Знакомство с Дэйвом и Анитой.

Встреча с Барли и его родителями.

Возможность снова увидеть Мию и мечты о том, чтобы в первый раз ее поцеловать.

Но стоило мне хоть чуть-чуть расслабиться, как на меня тут же обрушилась лавина травмирующих сцен.

Нападение на «Санни Вудс».

Мучительная смерть почти всех, кто находился внутри.

Бедный, одинокий Немо Педерсон, сожранный заживо одним из этих чудовищ.

Добродушная повариха Роза, погибшая тем же образом.

Доктор Флитвуд. Я даже не знал, через какие адские муки ему пришлось пройти, прежде чем Ночной ужас наконец его добил.

Гарри, влюбленный санитар, отдавший жизнь ради женщины, которая никогда не смогла бы ответить ему взаимностью.

Хоппер, храбрая лама, героически пожертвовавшая собой, защищая остальных.

Никогда прежде я не чувствовал себя настолько виноватым.

Я лежал без сна, стараясь не разбудить Пич, которая даже во сне крепко ко мне прижималась, и прислушивался к хриплому дыханию дорогих мне людей.

Вопросы крутились в моей голове.

Разве я имею право жить, когда обрек на смерть стольких хороших людей?

Подвергаю ли я своих близких опасности, оставаясь здесь?

Получится ли у меня сбежать? Или люди Риггса сразу меня застрелят? И если застрелят, то отпустят ли остальных?

И о чем Риггс, мать его, думал? Почему, заглянув ему в голову, я увидел, как мы все истошно кричим: я, Анита, Пьер… Может, еще кто-то, я не разобрал, но зрелище и без того было тошнотворное. Риггс что, настолько меня ненавидит? Или запланировал нас всех убить ради этого своего «высшего блага»?

Я не мог найти ответа ни на один из этих вопросов, но именно о последнем, ворочаясь, думал до самого рассвета.

К половине шестого через окна пробились лучи солнца, лишившие меня хоть какой-то надежды на сон. Барли все еще мирно спал с открытым ртом, периодически пуская слюни на свой фиолетовый спальник. Рядом с ним лежала Дарси. Ее черные волосы совсем растрепались, но она все равно выглядела потрясающе.

– Она на тебя запала, если ты не заметил.

Я встревоженно повернул голову и увидел, что Мия наблюдает за мной с коварной улыбкой. Она приподнялась на локтях, и только верхняя часть ее тела показалась из спального мешка.

Я тут же отрицательно помотал головой.

– У меня и в мыслях не было, честно, я просто…

– Не переживай. – Улыбка Мии стала еще шире. – Я же вижу, какая она красивая. Думает, небось, что ей удается скрывать свои чувства, но я-то все прекрасно понимаю.

– Мия…

– Расслабься. Я ни капельки не ревную.

– Серьезно?

Она пожала плечами, и бретелька ее голубой майки сползла на пару миллиметров.

Я изо всех сил старался смотреть ей в глаза.

Во взгляде Мии появилось что-то новое, будто она подала мне какой-то сигнал. У меня запершило в горле и закружилась голова. Она оглянулась – мы сидели у стены, и, насколько я мог судить, все в комнате еще спали, – затем опять слегка двинула плечом, спуская бретельку еще ниже.

Я почувствовал возбуждение, хоть и понимал, что это странно. Все-таки моя младшая сестренка дремала в этой же комнате, буквально у меня под боком. Но, черт возьми, я пробыл в заключении больше года и постоянно думал о Мие.

Она, видимо, чувствовала то же, что и я.

– Ты помнишь тот день, когда мы пошли к ручью?

Сглотнув, я кивнул. Как я мог забыть? В ту великолепную лунную ночь в начале прошлого лета, за несколько дней до того, как мой мир рухнул, когда моя мама и лучшая подруга Мии были еще живы, мы с ней отправились купаться, она – в спортивном лифчике и трусах, я – в шортах и без майки. Моя костлявая, вовсе не накачанная грудь сияла в лунном свете. Такой вид вряд ли мог бы впечатлить девочку, но Мия вела себя со мной так, будто я был самым красивым парнем на Земле.

– Я все время думаю о той ночи, – продолжила она, так тихо, что ее мог слышать только я. – Мне так приятно, что ты…

Она на секунду опустила взгляд.

– Большинство людей считают, что девушка не имеет права проявлять инициативу.

– Большинство людей – идиоты.

– А вот ты никогда не говорил обо мне плохо… Даже когда я встречалась с Брэдом. С тобой я не чувствовала себя шлюхой.

– Ты не…

– Или дурой, принимающей только неверные решения.

Я хихикнул.

– Поверь мне, ты вовсе не дура.