Джонатан Джэнз – Летящие в ночи (страница 50)

Теперь уже Мия выглядела так, будто ей дали пощечину.

– У нас все записано на диктофон, – продолжил Риггс. – Все, что ты рассказала Клингеру прошлым летом.

– Ничего, кроме правды, я ему не сказала.

– С тех пор мы за тобой и следим. – Он так противно щелкнул языком, что мне снова захотелось его придушить. – Ох и занятая же ты дамочка.

– Юная леди, ваша история поиска поистине пугает, – кивнул доктор Клингер. – Все эти монстры, заговоры… Что вы планировали делать с этой информацией, мисс Сэмюэлс?

– Ты такая наивная, – сказал Кастро, наклоняясь через стол к Мие. – Даже не догадывалась, что мы следим за тем, что ты ищешь, когда сидишь за компьютером в библиотеке? Или в школе?

Я вспомнил слова Барли о том, что Мия одержима идеей освободить меня. Теперь они использовали это против нее. Я знал, что это не моя вина, но в глубине души все равно чувствовал себя виноватым.

Дрожащим голосом Мия ответила:

– Вы не имеете права…

Риггс звонко рассмеялся.

– Имеем, дорогая, имеем. Мы круче, чем правительство Соединенных Штатов.

И тут меня посетило дурное предчувствие. Все мое тело похолодело.

Риггс оттолкнулся от своего стола.

– Ну что, заседание окончено, ребята.

По пути к двери он махнул рукой в мою сторону и пробормотал Кастро:

– Проследи, чтобы за ними присмотрели. Мне нужно проверить, как обстоят дела в шатре.

Он выскочил за дверь, а мы с Мией посмотрели друг на друга.

– Ты скучал по мне? – спросила она.

– Ты даже не представляешь насколько.

Но искренне я улыбнуться ей не мог. Не мог прогнать воспоминания об образах, которые увидел в разуме Риггса.

Черт возьми, я готов был это признать.

Встреча с Детьми прошлым летом не только дала мне периодически появляющуюся силу, адский нрав и склонность к светящимся зеленым глазам.

Крайне редко и не особо четко, но я мог читать мысли.

И если мне действительно удалось…

Мы с друзьями оказались в ситуации еще страшнее, чем я предполагал.

Когда мы вышли из душного конференц-зала, я заметил, что в убежище произошли изменения – не только в атмосфере, но и в обстановке. Там, где раньше стояли столы для пикника, как в столовой «Санни Вудс», теперь лежали раскладушки и спальные мешки. Выглядело не слишком удобно, но мне и этого хватало.

На том месте, где я сидел раньше с Пич и Дарси, столы были убраны, и теперь там лежало пять спальных мешков, которые, как я понял, предназначались для Барли, Мии, Дарси, Пич и меня. При мысли о том, что я буду спать рядом с Мией, у меня ноги задрожали. Тринадцать месяцев я думал о ней, о нашем единственном романтическом моменте у залитого лунным светом ручья. Но теперь…

Пич заметила меня, подбежала, прыгнула в мои объятия, и все плотские мысли улетучились, как дым на ветру.

– Они тебя обижали? – спросила Пич, когда я пристроил ее на своем бедре. Может быть, она была слишком взрослой, чтобы держать ее таким образом, но сестренка хотела быть ко мне как можно ближе. По правде говоря, я тоже. Если бы это было возможно, я бы приковал Пич к себе стальными цепями.

– Не особо.

– Значит, обижали. – Она нахмурилась.

Когда мы направились к Барли и Дарси, которые лежали на своих спальных мешках, Пич спросила:

– Хочешь, я их поругаю?

– А что бы ты им сказала?

– Обидные, плохие слова!

– Ну, плохие слова говорить не надо…

– Но они же этого заслуживают.

– Заслуживают. Но все равно я запрещаю тебе говорить плохие слова.

– Ты сам их иногда говоришь.

– Ну что поделать, вот такой я классный, – ответил я и опустил ее на пол, чтобы подойти к друзьям.

– Ты должен разрешить наш спор, – сразу сказала Дарси. Она сидела, скрестив ноги, на бугристом темно-синем спальном мешке. – Мы с Барли тут обсуждаем фильмы про оборотней.

– Да она не в себе, – возмутился Барли. – Утверждает, что «Оборотень» лучше, чем «Американский оборотень в Лондоне».

– «Оборотень» – отличный фильм, – ответил я.

Барли в шоке посмотрел на меня.

– Ты тоже считаешь, что он лучше, чем «Американский оборотень»? Да блин… Чем тебя там в больнице накачали?

– Барли! – Мия рассмеялась.

Он растерянно захлопал глазами, не понимая, что не так сказал.

Дарси засунула в рот чипсину.

– Думаю, она хочет сказать, что ты бестактный.

– Это я бестактный? По-моему, куда бестактнее так обгадить один из лучших фильмов про оборотней.

Я опустился на спальный мешок мутновато-зеленого цвета, который выглядел так, словно был старше меня. Мия устроилась рядом.

– Сказать, что это не лучший фильм про оборотней, – это еще не «обгадить», – заметил я.

Барли жестом указал на Дарси.

– Она сказала, что он устарел.

Я посмотрел на нее.

– Эй-эй-эй. Это кощунство.

Мия похлопала меня по плечу.

– Каждый имеет право на свое мнение.

– Кроме тех случаев, когда это мнение – отстой.

Уставившись на Барли, Дарси подняла руку и почесала уголок рта средним пальцем.

Мы с Мией рассмеялись. Пич нахмурилась.

– А чего вы так смеетесь? Что смешного? Слово «отстой»?

Я открыл рот, но Дарси меня опередила:

– Это не самое хорошее слово, Пич. Уилл и Мия рассмеялись именно потому, что Барли вел себя так неприлично.

Барли уставился на Дарси.